Глава 31

1 месяц спустя

В данный момент казалось, что весь вес своего тела я перенесла на левую руку, которой уперлась в кухонную столешницу. Завороженно глядя на только что повторно сделанный мной пряный горячий напиток, не спеша помешивала чайной ложечкой черный кофе с добавлением кокосового молока и орехового сиропа.

Громко вздохнув, словно возвращая себя в реальность, развернулась и подошла к небольшому прямоугольному деревянному столу. Удобно устроилась на стуле и откинулась на спинку сидения, незамедлительно пробуя полюбившийся мне за последний год напиток.

Заторможено глядя в окно, за которым вовсю в свои владения вступило на удивление знойное и жаркое в этом году лето, медленно потягивала бодрящий кофе.

Тишина…

Сколько я ее ждала? Сколько я желала оказаться одной, без кучки дерьмовых людишек, чтобы наконец-то остаться наедине со своими мыслями?

А что в итоге, Мила? Добившись этого, впервые ты осознанно и добровольно, поддавшись внутренней боли, начала пожирать всю себя… Потому что он от тебя тогда был далек… И совсем ничего не изменилось, когда ты добилась этого второй раз, но уже рядом с ним.

Почему? Почему каждый день казалось, что после своего признания я послала на него всю свою боль? Словно я наконец-то отчистилась и сбросила с себя груз в виде тонны вонючего дерьма. Но только сбросила я на него… Переложила на его широкие и надежные плечи все свои тяготы и невзгоды. Словно и не со мной вся эта история, прописанная для меня жизнью, случилась.

Почему, Мил?

Услышала позади себя его тяжелые шаркающие шаги и тонкий, уже доносившийся до моего обоняния, запах сигарет. Весь последний месяц он словно утопал в них, и каждой своей клеточкой был пропитан табачным дымом. Особенно всегда остро ощущалась приятная горькая терпкость на его алчном, требовательном языке.

Не успела я ахнуть или хотя бы должным образом прийти в себя, он резко развернул меня на стуле к себе лицом.

Безэмоционально усмехнулась, глядя в его почерневшие глаза, и отвела взгляд, чтобы поставить очередную кружку с кофе на стол. Но ему явно не понравилось, что я на миг утратила к нему интерес, так как он двумя пальцами властно схватил меня за подбородок, вновь поворачивая к себе лицом.

Вглядываемся друг другу в глаза и молчим. И тишина эта уже привычная. Странная, но ставшая такой обыденной за прожитый с ним под одной крышей месяц. Стоит ли нарушать молчание и попусту трепаться, когда ты в силах прочесть взгляд напротив?

Нависая надо мной массивной фигурой и лишая меня какого-либо личного пространства, затягивал меня в черноту своих больных глаз. Вроде просто смотрит на меня, но в пучине мрачного взгляда роились мысли и читались воспоминания о моей хуижной жизни. Всякий раз, стоило мне внимательно вглядеться в его глаза после признания о своей жизни, видела, как он внутри корчится в ужасающих сатанинских муках.

Казалось, он каждый день не только внутри себя анализировал и переваривал моменты моей жизни, но и целенаправленно ломал себя и наказывал за все то, через что нам с ним довелось изначально пройти вместе.

Если бы кто-то со стороны на него посмотрел, то сомневаюсь, что кто-то увидел бы разницу между Тимуром, который повстречался мне на пути, и Тимуром, который сейчас надо мной нависает и пожирает волчьим взглядом.

Каждый день, дома или на работе, неизменно его лицо украшала полюбившаяся ему маска ледяного спокойствия, которая была присуща только ему. Изо дня в день отточенные и выверенные движения, хищные улыбки, колючие и безразличные взгляды были преподнесены людям, ничего не значащим в его жизни.

Только я и его семья могли догадаться и прочесть по нему, что он сейчас переживает один из не самых лучших периодов в своей жизни. Только мы могли увидеть отчаянный, побитый взгляд и незримо корчащееся литое тело, которое собственноручно истязало себя в смертоносной, лежащей на смертном одре, ломке.

В предвкушении наигранно ощетинилась и язвительно прошептала ему в губы, специально задевая его пухлые сухие своими влажными:

— Что? За добавкой пришел, мальчик? — подалась к нему всем телом, соприкасаясь с ним. Смотрела исключительно на его поблескивающую мякоть зацелованных мной губ, на которых за считанные секунды успела оставить свой след.

Мой! Только мой!

И в такие моменты неконтролируемого и сумасшедшего собственничества по отношению к нему я себя совсем не узнавала. А точнее, я начала знакомиться со своей новой и неизвестной мне стороной. Я даже и предположить не могла, что можно так эмоционально зависнуть на человеке. Добровольно приковать себя к нему и завязать на сто узлов прочными стальными канатами, чтобы не было ни одной возможности сбежать и скрыться от него.

— Так сильно соскучилась… — уже не вопрос, а уверенная констатация факта.

Очень… Безумно одичала по нему. Жадная до него. Я чертовски сильно хочу вернуть его себе обратно. Того Тимура, который еще существовал до моей тягостной исповеди. Того Тимура, с которым еще десять минут назад занималась сексом на кухне.

— А ты только сейчас это заметил? — тут же растеряла весь напускной сарказм и вполголоса, на грани отчаяния, вновь прошептала ему в рот.

Пригвождал меня к месту взглядом, в котором красноречиво читался нерадужный для меня ответ. Незримо обездвиживал меня, снова выпуская свою мощь, чтобы предотвратить все мои попытки взбрыкнуть или выкинуть в его адрес колкость.

— Долго еще? — на грани слышимости пошевелила губами, обращаясь к нему. — Сколько, Тим? Мне очень больно… Не неси это за нас двоих. Прошу, отпусти… — подняла подрагивающие пальцы и прикоснулась к его колючей трехдневной щетине.

После моей несмелой ласки он тяжело испустил воздух и вдавил свой лоб в мой, закрывая свои глаза, а вскоре зажмуривая, словно стоило ему закрыть их, и он увидел все ужасы из моего прошлого. Черты мгновенно заострились и стянулись на смуглом и опухшем после вчерашней знатной пьянки лице, на миг выпуская для чужих глаз свою ненавистную слабость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Всегда… И так, черт возьми, всегда! Я сто раз пожалела, что призналась. Боже, сколько я себя корила за это. Но… но я не знала, что после всего буду расплачиваться вдвойне. Не знала, что его сжирающая до костей боль может нанести столько ножевых в мое и так дырявое, кровоточащее сердце.

От всех крутящихся мыслей и его изможденного вида в исступлении ощерила верхнюю губу и гневно зарычала. Но мой рык потонул в нашем нетерпеливом сжирающем мокром поцелуе.

Неожиданно впился в губы и начал пожирать мой рот, как бешеный зверь, выражая на них всю свою вину, отравляющую на протяжении всего месяца нас обоих.

И так же, спустя секунды, резко оторвался от меня, лишив на время жизненно необходимого воздуха.

— Собери вещи, — зашептал, и, казалось, на грани помешательства заглядывал мне в глаза. — Пару теплых кофт, спортивных штанов и удобных кросс.

Я переехала к нему сразу после того, как раскрылась ему. На следующее утро, после того, как мы съездили в кафе позавтракать, он отправился в свою квартиру, в которой я временно жила, чтобы собрать все мои вещи. Я так и не осмелилась начать разговор про его квартиру, решив, что оставлю эту тему до лучших времен и более подходящего момента.

— Что ты придумал? — вытянула руки и обвила его шею, притягивая ближе к себе.

— Маленький, не успеем, если продолжим. Через час нужно выехать. Собирайся, — последний раз прикоснулся к моим губам, но, не сдержавшись, вновь порывисто накинулся на них, просовывая в меня свой жадный язык.

Рывком оттолкнулся бугрящимися руками от стола, который стоял позади меня, и выпрямился во весь рост, а через мгновение и вовсе испарился, будто его тут и не было.

Судорожно выдохнула и отстраненно смотрела туда, где он только что скрылся, прокручивая в мыслях наш прожитый с ним месяц.

Я так ничего о нем и не узнала. Стремно было лезть к нему в душу, когда отчетливо понимаешь, что ему херово. Что сейчас момент, не подходящий для новых откровений. Я не лезла к нему. Сама по себе знаю, каково это, когда не хочешь, чтобы тебя трогали, когда мечтаешь, чтобы тебя оставили в покое. И мне не хотелось показаться ему навязчивой. Мне хотелось подарить ему успокаивающую улыбку, обнять и провести вместе с ним вечер после нашего с ним тяжелого рабочего дня.

Откуда во мне это? Где я этого набралась? Я так до сих пор и не поняла. Когда я отчетливо ловила себя на этих странных и необъяснимых для меня моментах, пораженно хмурилась и анализировала ситуацию.

Начинала с чувства неверия и заканчивала все тем же мне малопонятным смирением.

Я не понимала, почему он себя так ведет. Разве это он прошел через все этот ад? Так почему ему так больно? Почему он себя корит? Разве это его история? Она моя! И боль эта тоже моя!

Злость внутри меня неприятно колола и ворочалась, не давая моей душе и сердцу долгожданного покоя. В такие моменты, когда я понимала, что иду у него на поводу, что подстраиваюсь под него, мне отчаянно хотелось сорваться на нем. Обложить его трехэтажным матом и, в добавок ко всему прочему, побольнее ударить в его найденное мной слабое место.

Но мгновенно приходило понимание того, что я не хочу с ним ругаться. Не хочу ко всему прочему причинять ему еще больше боли. А больше всего поражало то, что хотелось сгладить острые углы, развеять его плохое настроение, отвлечь от возникших проблем на работе, общаться с ним и познавать его всего. Мне хотелось им наслаждаться! Я каждый новый день желала ощущать его тактильно, чувствовать на себе его ласки и тонуть в затапливающем нас обоих переплетении наших тел во время секса.

И смирение… Понимание того, что я не желаю ему зла и боли. Понимание того, что его боль глубоко отзывается во мне. Понимание того, что моя жгучая, отравляющая всю меня, боль, теперь поселилась и в нем. Только он не разделил ее напополам, он постарался забрать из меня ее всю.

В тот проклятый день после моего признания он наглухо захлопнулся от всех нас на сто дверей. Стойко переживал все внутри себя, маниакально не подпуская меня к себе близко. На протяжении всего этого времени он всегда был со мной рядом, но в тот же момент, словно и нет. Словно я жила рядом с бездушной и неживой оболочкой, похожей на него.

Он награждал меня тяжелым серьезным взглядом даже в те моменты, когда мы с ним занимались сексом, как будто он не трахался, а препарировал крысу на холодном стальном столе. Я понимала, что даже в моменты нашей близости он не мог отпустить себя. Я видела, как он улавливал мой разочарованный взгляд и пытался исправить ситуацию, но все уже было не то. Он мог остановиться в разгар нашей близости и, не кончив, молча встать с меня и отправиться на кухню для того, чтобы выкурить пару сигарет.

В один из дней я не выдержала и впервые озвучила ему свои мысли.

***

Неделю назад

— Решила поиграться? — Тимур хохотнул после того, как я отказалась выпускать его из комнаты.

Перегородила ему путь, когда он попытался выйти, а когда сделал шаг в сторону, чтобы обойти меня, я последовала за ним. И теперь он, недоуменно приподнимая бровь и уголки губ, обводил взглядом мое лицо и фигуру.

— А что, если да? — промурлыкала, как идиотка, стараясь его привлечь. Но мне оказалось этого мало, и для наглядности я положила свою руку на его нарастающую эрекцию.

Хм… Уже? Все-таки, я не одна помешана на сексе в этой квартире. Что-что, а заводился он с полоборота. Теперь бы еще начать и закончить, как следует, без наших с ним внутренних терзаний.

Сладкая дрожь предвкушения пробежала вдоль позвоночника, покрывая все тело мелкими мурашками. Сердце отбивало набатом, а пульс от волнения ускоренно застучал в висках. Я чувствовала, как его член увеличивается под моей рукой, но при этом Тим неотрывно смотрит мне в глаза, прожигающе и серьезно.

— Мила, я опоздаю. Через двадцать минут я должен быть в офисе, — вдруг его загребущие руки неожиданно грубо притянули к своему горячему твердому телу, идя вразрез своим же словам.

Оглянулась на его смуглые, бугрящиеся венами руки, и, околдованная красивым видом, неосознанно растянула губы в широкой улыбке.

Запрокинула голову назад, не без труда ловя его внимание на себе, и со знанием дела и смешинками в голосе вкрадчиво проговорила:

— Может, ты прекратишь бегать от меня? — вытянула руку и впилась пальцами в стальное плечо, требовательно наклоняя его к себе.

— Не придумывай, — довольно хохотнул и положил мне на поясницу свою руку, которая в скором времени поползла вниз на мою задницу.

Но после его отмахивающегося ответа, данного для того, чтобы замылить мне глаза, я со стальными нотками в голосе резко его упрекнула:

— Тимур, ты не рядом! Где угодно, но не со мной! Давай поговорим! — зло скрипнула зубами, когда он с улыбкой на губах наклонился ко мне для тягучего поцелуя, чтобы закрыть мой рот.

Не в силах продолжить свою гневную тираду, жалобно простонала ему в рот и с удовольствием отвечала на его требовательный и несдержанный поцелуй.

Задыхаясь от дикого желания, подалась еще ближе к его горячему телу и томно прошептала в губы:

— Хватит набивать себе цену! — на самом деле, я так не думала, но мне хотелось его разбудить. Хотелось сказать что-то такое, что выведет его из анабиозного состояния.

— Дай мне еще немного времени, — сладко перебирал мои губы, и в самый неподходящий момент решил бесцеремонно оторваться от меня.

Пошел на выход, оставляя меня позади себя одну, снова решив спастись бегством.

Своей очередной выходкой заставил меня от злости взвыть ему вдогонку. Мой зловещий рык тут же прокатился по всей квартире, вызывая искрящийся мужской смех.

— Маленький, до вечера! — прежде, чем захлопнулась входная дверь квартиры, выкрикнул мне в пространство.

Наши дни.

— Я тебе говорила уже, что ты очень круто водишь? — с улыбкой на губах прикусила краешек губы и снова повернулась к нему, обводя жадным взглядом его профиль.

— Не припомню. Но теперь я начинаю понимать, почему ты всегда склоняешь меня к сексу в тачке.

Запрокинула голову и беззаботно громко рассмеялась, вспоминая то, как и вправду каждый раз после совместной с ним езды я накидываюсь на него, как оголодавшая.

Расслабившись, откинула голову на сиденье и смотрела в лобовое, наблюдая за тем, как он уверенно лавирует по дороге, объезжая и оставляя в хвосте каждую машину.

— Ты так и не сказал, куда мы, — скосила взгляд на его длинные темные пальцы правой руки, которые в данный момент отбивали по рулю ритм тихо играющей в салоне музыки.

И от этих движений и его спокойного с жесткими чертами профиля, чувствую, как наливается низ живота, снова прося его внимания и ласки.

Господи, прошло всего лишь часа два, а я уже вновь его безумно хочу.

— Скоро узнаешь. Мне кажется, тебе понравится, — как-то задумчиво и странно протянул слова и нервно потянулся к пачке сигарет.

— Ты меня пугаешь своей загадочностью, — усмехнулась, не отрывая своего взгляда от краешка его губ, которым придерживал сигарету.

— Тебе больше нечего бояться. Тем более, рядом со мной, — без тени сарказма серьезно бросил и повернулся ко мне, когда прикурил сигарету, награждая меня пронзительным тяжелым взглядом.

— Знаю… Уже знаю, — прошептала ему с умиротворенной улыбкой на губах и отвернулась к своему пассажирскому боковому окну.

Прикрыла веки и мысленно перенеслась в события вчерашнего вечера.

Накануне вечером.

Нервно расхаживая по квартире и грызя ногти, обдумывала, как мне лучше поступить. Весь вечер я провела, как на иголках, стоило мне вернуться после работы домой и обнаружить, что его там нет.

Он каждое утро и вечер отвозил и забирал меня с работы. Еще дня не прошло, чтобы мы провели вечер раздельно. Мы не сидели с ним дома. Когда была загруженность на его работе, мы находились там вместе, не обращая внимания на то, сколько уже было времени. Иногда мы проводили уютные вечера дома, в тишине около плазмы под какой-нибудь интересный блокбастер. Бывало, выбирались в пабы или рестораны, чтобы вкусно поужинать и обсудить мои дела на работе, мои дальнейшие планы в обучении и моё отношение к людям. Иногда просто молча гуляли по ночному городу, освещенному разноцветными фонарями. Но ни в один из этих моментов мы так и не заговорили о нем.

— Идиотка! — прошипела желчно и уставилась на настенные домашние часы, которые показывали четыре утра.

Вот где его носит?! И ведь даже не позвонил, не предупредил!

А ты? Ты на что? Не можешь сама набрать?

А мне, твою мать, просто дико от самой ситуации, мне просто непривычно. Я не знаю, как нужно вести себя в таких случаях! Устроить истерику или промолчать? Может, что-то серьезное случилось на работе, и у него вылетело из головы, что нужно меня предупредить. А может, он просто захотел выдохнуть и побыть без меня, как нормальный здравомыслящий человек. Ведь это, черт возьми, нормально! Просто я про это забыла, когда начала совместную жизнь с ним. Совсем позабыла, что такое личное пространство.

Но не давало покоя то, что у нас двоих сейчас как в голове, так и внутри, творился дьявольский кавардак. Не давало душевного покоя знание того, какой он человек и что может всякого натворить. Он ведь весь месяц наглухо был заперт в себе! А я даже и не постаралась это как-то исправить. Просто пустила все на самотек!

Больно укусила палец и в этот же момент услышала лязг ключей в замке входной двери. Громко выпустила воздух с облегчением и рванула в коридор, встречая его.

Но стоило его увидеть в дверном проеме, который он так и не смог переступить, ошарашенно застыла и подавила желание присвистнуть.

Твою мать, я хоть раз видела его в таком состоянии? Да он же вдрызг!

— Да уж… — выдала я, растягивая на манер слова, и разинула, как дура, в немом шоке свой рот.

Ну, наверное, Мила, это его пик.

Но на мои слова, как и на мое присутствие, он не обратил никакого внимания, даже не поднял головы. Пьяно посмеиваясь, сделал неуверенный шаг вперед, наконец-таки пересекая порог квартиры. Оперся одной рукой на стену, прокладывая себе путь домой.

— Какой ты красивый! Одно загляденье. Это стоило моих нервов, чтобы я хотя бы один разок на это взглянула! — наигранно восторгалась им, наблюдая за его неточными движениями.

— Нет, Тимур! — выдала чуть громче и кинулась к нему, чтобы не позволить ему лечь в коридоре.

Я же потом не подниму такую махину!

— Тим, пойдем в комнату, — обхватила его талию и заглянула в его тусклый туманный взгляд.

К черту обувь, его бы довести до кровати.

Двинулись с ним по извилистому маршруту, спотыкаясь и натыкаясь на каждый угол. Но стоило оказаться с ним посмеивающимся в гостиной, как он тут же завалился на рядом стоящий не собранный нами диван, а я поздно спохватилась и не успела ничего предпринять.

— Тим, нам до нашей комнаты еще одну комнату нужно пересечь. Вставай!

— Неее, — и заржал, закидывая руку на свое лицо и прикрывая сгибом локтя свою наглую пьяную рожу.

— Что значит — нее? Пойдем! — начала выходить из себя, нависая над его душой.

— Маленький, сегодня спим отдельно. Тебе ни к чему перегаром дышать, — пьяно с запинкой и со смешинками в голосе вымолвил, и тут же резко замолчал, как будто тотчас вырубился.

— Да ты издеваешься надо мной! — выпрямилась и зловеще уставилась на него, словно в уме прокручивая, как наказываю его за отвратительный вечер, в котором лишилась по его вине немалого количества своих нервных клеток.

Из мрачного, засасывающего всю меня холодного транса, который охватывал меня со всех сторон, вывел звонок моего мобильного. Вытащила из заднего кармана шортов телефон и, не глядя на дисплей, ответила на вызов.

В контактах так ничего и не поменялось. Один абонент пьяный лежит передо мной, значит, теперь остаются только два.

— Да… — хрипло выдавила и получила в ответ такой же голос.

— Привет. Он дома?

— Да, Алин. Где был? — спросила и больно закусила губу от его изнуряющего вида.

— Пока не выяснила. Они с Русланом нажрались так, что он пока временно не может говорить, — и последнее явно пробубнила себе под нос, — даже под пытками. Тимура привез Митя и довел до квартиры. Заходил? — явно имела в виду последнего.

— Не видела.

— Ладно… Мил, не ругай его. Я в первый раз их в таком состоянии вижу.

— Да я уже поняла. И для меня это было сюрпризом, — безрадостно хохотнула и попрощалась с ней.

— Пока. Тимура поцелуй.

— Хорошо. До скорого.

Скинула вызов и откинула телефон на рядом стоящий небольшой столик.

Отправилась в комнату за подушками и одеялом. Все-таки отдельно от него спать я не хочу.

Утро настоящего дня, после событий ночи.

Помешивала кофе, когда Тимур, очевидно, с дикого похмелья, завалился на кухню и вырвал у меня не сильно горячий ароматный напиток из рук.

— Черт! — выплюнул в раковину жидкость, когда сделал добротный глоток.

Бесстрастно пожала плечами и насмешливо следила за его лихорадочными действиями на кухне.

— Мила, как можно эту сладкую гадость пить? — проворчал и вытащил из холодильника бутылку холодной минералки, нервно откручивая крышку на ней.

— А мне даже очень! — снова схватила чашку со столешницы и подняла ее вверх, словно говоря тост.

Словила его безумный взгляд на себе, когда жадно пил воду и половину проливал на себя.

— Сколько ты вчера выжрал? А, главное, что за повод был? — посмеиваясь, ехидно уколола его.

— Достаточно, — поморщился и закрыл бутылку, рывком откидывая ее от себя на стол, не заботясь о том, что она пролетела мимо и упала на пол.

Двинулся ко мне тяжелой поступью и в очередной раз вырвал чашку из рук, отставляя ее в стороне от нас. Схватил меня по бокам за талию и резко поднял, устраивая удобно на столешнице.

— Ноги разведи! — не терпящий возражений его жесткий приказ.

— Ооо… Кто-то вспомнил обо мне! Кто-то очень соскучился? — не унималась я и поддевала его еще больше.

— Никогда не забывал, девочка, — рокот Тимура раздался возле моего ушка, вызывая плутовскую улыбку на моих губах.

Стоило ему прикоснуться ко мне, как я уже предвкушала нашу близость и то, как он грубо войдет в меня.

— Докажи, — отклонилась и прошептала ему в губы, опаляя своим дыханием и распаляя его сильнее.

Обвила ногами его литую фигуру и сильнее придвинула к себе, вдавливая его стояк в себя. Я, как маленькая девочка, ликовала, видя то, как он еле сдерживает свои неконтролируемые эмоции из-за яростной похоти по отношению ко мне.

Дыхание сорвало, когда он рывком дернул ткань моих трусов, разрывая их на мне. Но это не помешало мне задорно рассмеяться ему в лицо, еще хлеще выводя его из себя.

С рыком набросился на мои зудящие от нетерпения губы и подхватил на руки, одновременно вдавливая меня в стену и резко, без каких либо нежностей, толстым членом грубо входя в меня. Никак не подготовив и не дав привыкнуть к его размеру, начал быстро вколачиваться в меня, растягивая на всю длину. Обвила его крепкую шею руками и, плотно соприкасаясь с его лицом, громко стонала ему в губы, глядя при этом в его почерневшие глаза.

— Я уже хочу кончить, — отрывисто и жестко прохрипел и накинулся на губы, кусая и больно оттягивая их.

Губы жгло от поцелуев, а лицо от его игольчатой щетины, которой всякий раз терся об меня, усиливая возбуждение и незримо надавливая на мои потайные извращенные точки.

— Неудивительно. Столько времени без нормального секса! — на последнем шуточно возмутилась, посмеиваясь над ним, чем и заслужила обжигающий шлепок по ягодицам и разъяренные толчки внутри истекающего лона.

Смазки было столько, что я ощущала влажность вокруг промежности, на бедрах и его теле, когда соприкасалась с ним. Поэтому, когда услышала его вопрос, даже не удивилась этому.

— Прости. Так сильно соскучилась? — жестко сжал задницу, и, уверенно держась за две половинки, управлял мною и интенсивно насаживал на свой твердый ствол.

— Совсем нет, — ехидно рассмеялась и громко застонала, чувствуя, как оргазм накатывает на меня с сокрушительной силой, лишая желанного воздуха и затормаживая ход моего сердца.

Божеее… какой кайф.

***

Пару часов спустя

— Милая моя Мила, приехали, — услышала рядом со своим лицом его издевательский смешок и полюбившееся ему прозвище.

Вынырнула из таких сладких воспоминаний и, потирая глаза, уставилась на его довольное лицо.

— Чтооо? — настороженно протянула, желая понять, чего это он так смотрит на меня и счастливо скалится.

— О чем думала? — невинно поинтересовался и еще сильнее растянул губы в демонической улыбке.

Сволочь! Зачем говорить, если и так все прочел по лицу?!

— О том, какой ты непроходимый болван! — и мгновенно после моего ядовитого ответа послышался его безудержный закатывающийся смех.

— Ааа! Ну ладно… Только тогда слюнки подотри! — до сих пор громко смеясь, с ленцой вышел из салона авто.

— Придурок! — выкрикнула ему, чем еще больше его подзадорила.

Но стоило уставиться в лобовое стекло и увидеть, куда он меня привез, как нижняя челюсть отпала до земли, лишая меня дара речи.

Неожиданно дверца машины с моей стороны отворилась, являя меня перед Тимуром не в лучшем своем виде. Я так и смотрела вперед немигающе, когда он наклонился ко мне и, улыбаясь, поцеловал в щеку.

— Отомри, малыш, — веселым голосом отдал приказ и укусил за щеку.

— Тииим…

— Полетели? — перебил меня, когда я была в не состоянии выдавить из себя хоть что-то.

Меня хватило только на то, чтобы с ошарашенным видом повернуться к нему и уткнуться в его подрагивающие однозначно из-за моей обескураженной реакции губы.

— Ддаа, — заикаясь, выдавила и тут же пискнула, когда этот варвар неожиданно подхватил меня на руки, извлекая наружу из салона машины.

Громоподобный шум тут же раздался над головой, стоило мне оказаться на улице в его надежных руках. Крепко обнимая его за шею, запрокинула голову, чтобы устремить свой восхищенный взгляд в небо — на огромную летучую махину с двумя крыльями.

— Как же страшнооо, — но я широко улыбнулась вразрез своей фразе.

И улыбка эта была озарена внутренним светом, выражая весь мой ликующий восторг. Выказывая всему миру всю свою внутреннюю радость и эйфорию после следующих его слов:

— Я рядом, родная.