Глава 31

Ильдар

Дамир увел Киру практически мгновенно. Тагиров просто сгреб свою жену в охапку, пробормотал что-то неразборчивое, но очень угрожающее о том, что нам всем нужно остыть, и вытолкал ее в коридор. Хлопнула входная дверь, отрезая нас от их семейной суеты.

В квартире снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Липкой, тяжелой, пропитанной адреналином и осознанием того, в каком дерьме мы оказались.

Двое суток без сна. Двое суток непрерывного кодинга, кофеина и мата, чтобы в итоге выяснить: какой-то больной ублюдок не просто следит за Лисицыной всю ее жизнь. Он еще и установил скрытую камеру в ее спальне. И, судя по ракурсу, установил совсем недавно.

Я медленно дошел до дивана и с тяжелым стуком рухнул на кожаную обивку. Силы кончились. Мозг, привыкший обрабатывать терабайты информации, сейчас отказывался даже формулировать связные мысли. Я откинулся на спинку и с силой растер лицо обеими руками, вдавливая пальцы в уставшие глаза.

Сегодня мы отдыхаем. Всё. Хватит. А завтра… завтра я подниму всех безопасников корпорации, выверну наизнанку весь даркнет, найду этого извращенца и лично сломаю ему каждую кость.

Краем глаза я уловил какое-то движение.

Медленно убрал руки от лица и опустил взгляд.

Вика.

Она не стала садиться рядом. Вместо этого она грациозно, плавно опустилась на пол. Встала на четвереньки и, не отрывая от меня своих огромных, потемневших зеленых глаз, медленно поползла ко мне. В каждом ее движении сквозила какая-то дикая, кошачья пластика. Она приблизилась вплотную, положила руки мне на бедра и мягко потерлась щекой о мое колено.

У меня внутри всё мгновенно натянулось, как стальной трос. Усталость смыло волной обжигающего, первобытного жара.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил я. Мой голос прозвучал так, словно я не пил несколько дней.

Она подняла голову. В ее взгляде смешалось всё: чувство вины за те обвинения, которые она мне высказала, страх перед тем, что мы увидели на экране, и абсолютно бесстыдное, животное желание.

— Киса просит прощения, — тихо, с придыханием произнесла она.

И прежде чем мой мозг успел обработать эту фразу, ее тонкие пальцы уверенно расстегнули пряжку моего ремня.

Она действовала быстро, но без суеты. Щелкнула пуговица, молния поползла вниз. Воздух со свистом покинул мои легкие, когда она приспустила ткань моих брюк и белья, освобождая меня. Я и так был на взводе после того гребаного видео, где наблюдал, как сам же беру ее, а теперь…

Вика обхватила меня ладонью, скользнула горячим, влажным языком по головке, и я со стоном откинул голову на спинку дивана.

Господи.

Она взяла меня в рот. Глубоко, уверенно, с каким-то отчаянным рвением. Ее губы были мягкими, горячими, язык вытворял что-то абсолютно невообразимое, сводя с ума. Я зарылся пальцами в ее растрепанные рыжие волосы, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в висках. Все мысли о маньяке, камерах и коде вылетели из головы, стертые этим пульсирующим, влажным жаром.

Она втягивала щеки, наращивая темп, двигалась плавно, но с такой хищной отдачей, что у меня перед глазами начали плясать цветные пятна.

Тишину квартиры разорвал резкий, требовательный рингтон моего телефона, лежащего на столе.

Вика вздрогнула и попыталась отстраниться, чтобы подняться.

— Нет, — рыкнул я. Моя рука мгновенно легла ей на затылок, жестко, но без боли останавливая ее движение и удерживая на месте.

Второй рукой я вслепую пошарил по столу, смахнув пару каких-то бумаг, нащупал телефон и нажал кнопку ответа, даже не глядя на экран.

— Да, — выдохнул я, стараясь контролировать голос.

— Ильдар, слушай сюда, — в трубке зазвучал напряженный, лающий баритон Тагирова. — Я тут по пути домой прокрутил всё в голове. Если этот ублюдок поставил камеру у нее в квартире, значит, у него был физический доступ. Нам нужно срочно проверить твою базу, пересмотреть…

Дамир продолжал что-то говорить про систему безопасности, но я его уже почти не слышал.

Потому что Вика, видимо, решив, что раз я заставил ее остаться, то она будет диктовать условия, перехватила инициативу. Ее свободная рука скользнула вниз и уверенно, собственнически сжала мои яйца.

Я резко стиснул зубы, чтобы не выдать стон прямо в ухо генеральному директору.

Намек понят. Не давить.

Я послушно разжал пальцы, убирая руку с ее затылка, давая ей полную свободу действий. Почувствовав это, Лисицына победно хмыкнула прямо мне в пах и продолжила сосать с удвоенным энтузиазмом, лаская меня рукой так, что мой мозг начал плавиться.

— …поэтому нам нужно поднять все логи доступа в ее ЖК за последний месяц, — продолжал вещать Дамир.

Я зажмурился. Контролировать дыхание становилось физически невозможно. Она взяла глубже, и меня выгнуло навстречу ее губам.

— Дамир… — хрипло, едва ворочая языком, выдавил я, пытаясь перебить босса. — Давай… завтра приду в офис… и ты всё расскажешь.

В трубке повисла секундная, звенящая пауза.

— Какой, блядь, завтра?! — взорвался Тагиров, и от его рыка динамик телефона жалобно хрипнул. — Ты меня вообще слышишь, что я тебе говорю?! Завтра дома сиди! Не вылазьте никуда, оба, пока мои люди не проверят вашу нору и ее квартиру! Понятно?!

Лисицына в этот момент провела языком по уздечке, и я сжал свободную руку в кулак так, что ногти впились в ладонь.

— Ага… — только и смог глухо простонать я, отбрасывая телефон куда-то на другой конец дивана.

Я снова зарылся обеими руками в ее огненные волосы, полностью отдаваясь этому безумию. Если завтра нам суждено сидеть взаперти, то эту ночь мы точно не потратим на сон.

Вика не давала мне ни секунды передышки.

Она чувствовала, как я напряжен, как натянуты мои мышцы, и намеренно доводила меня до грани.

Ее губы, язык, легкие касания зубов — всё это сплеталось в один сплошной, пульсирующий поток чистого наслаждения.

Я дышал тяжело, рвано, глядя в потолок, и чувствовал, как тугая, обжигающая спираль внизу живота скручивается до предела.

— Вика… — хрипло выдохнул, предупреждая, чувствуя, что еще пара таких движений, и я просто сорвусь.

И ровно в этот момент, когда я уже балансировал на самом краю, готовый сорваться в пропасть, она резко остановилась.

Просто отстранилась.

Холодный воздух квартиры ударил по влажной коже. Контраст был настолько резким, а прерванное удовольствие настолько болезненным, что у меня перед глазами на долю секунды потемнело.

Я резко открыл глаза и непонимающе уставился на нее, тяжело дыша.

— Какого хрена? — прорычал я, инстинктивно потянувшись к ней, чтобы вернуть обратно. Мое тело буквально горело, требуя логического завершения.

Вика не сдвинулась с места. Она медленно, почти грациозно вытерла влажные губы тыльной стороной ладони. В ее огромных зеленых глазах, несмотря на всю дикость ситуации, плясали абсолютно трезвые, дьявольские искры.

— Я не позволю тебе кончить мне в рот, Валиев, — заявила она своим фирменным, безапелляционным тоном, глядя на меня снизу вверх. И, словно добивая, издевательски добавила: — Дальше как-нибудь сам.

Мой мозг, который и так работал на резервных мощностях после двух бессонных суток, просто завис.

Я уставился на нее, чувствуя, как пульсирующая боль в паху сводит меня с ума. Как-нибудь сам?! Я на грани! Я буквально взорвусь через секунду!

— Ты издеваешься? — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Лисицына, это не смешно.

Уголки ее губ медленно поползли вверх, складываясь в ту самую хищную, безумную улыбку Бешеной, от которой у меня всегда сносило крышу.

Она грациозно поднялась с колен. Скинула с себя остатки одежды, оставшись только в тонком, черном кружевном белье. А затем одним кошачьим движением забралась на диван, прямо на меня, усаживаясь мне на бедра.

Я замер, завороженно глядя на то, что она делает.

Вика не стала ничего снимать. Она просто подцепила пальцами узкую полоску кружева на своих трусиках и властно, небрежно оттянула ее в сторону.

— Вика… — только и смог простонать я.

Она не дала мне договорить. Приподнявшись на коленях, она посмотрела мне прямо в глаза и резко, одним глубоким, скользящим движением насадила себя на меня до самого основания.

— Су-у-ука… — вырвался из моего горла глухой, звериный рык.

Контраст между холодом комнаты и ее обжигающим, невероятно узким, влажным жаром внутри был таким сильным, что меня выгнуло на диване. Я впился пальцами в ее бедра, намертво фиксируя ее на себе.

Вика запрокинула голову назад. Ее огненные волосы водопадом рассыпались по спине. С ее губ сорвался высокий, рваный, абсолютно бесстыдный стон, обнажая длинную, красивую линию шеи. Она вздрогнула, принимая меня целиком, и ее мышцы внутри инстинктивно сжались, обхватывая меня так плотно, что у меня потемнело в глазах.

Она начала двигаться.

Сначала медленно, тягуче, словно проверяя свои и мои границы, а затем резко взвинтила темп. Она скакала на мне, забирая всю инициативу себе, вколачивая меня в кожаный диван. Ее дыхание стало рваным, грудь тяжело вздымалась перед моим лицом.

Это был не просто секс. Это было какое-то дикое, отчаянное экзорцистское действо. Мы выбивали друг из друга страх последних дней, напряжение от того гребаного видео, усталость бессонных ночей и всю ту паранойю, которая скопилась вокруг нас.

Я припал губами к ее обнаженной шее, кусая кожу, слизывая выступающие капельки пота.

Вика запустила пальцы в мои волосы, царапая затылок, и стонала так громко и сладко, что я терял остатки рассудка. Полоска кружева, которую она отодвинула, терлась о нас, создавая дополнительное, сводящее с ума трение.

Темп стал невыносимым, лихорадочным. Звуки шлепков кожи о кожу эхом разносились по огромной, пустой квартире.

— Ильдар! — вскрикнула она, и ее ногти болезненно впились в мои плечи.

Ее тело внезапно напряглось, натянулось как струна. Внутри всё сжалось в таких диких, спазматических пульсациях, что она буквально начала выжимать из меня душу.

Ее оргазм обрушился на меня, затягивая за собой.

Я не смог сдержаться.

С глухим, сорванным рыком я сделал последний, максимально глубокий толчок, вдавливая ее в себя, и кончил.

Мы замерли.

Вика обессиленно рухнула мне на грудь, пряча лицо у меня на плече. Ее сердце колотилось о мои ребра с такой же бешеной скоростью, как и мое. Я обнял ее обеими руками, крепко прижимая к себе, зарываясь носом в ее пахнущие адреналином и моим парфюмом волосы.

Мы тяжело, хрипло дышали в унисон.

Она не издевалась. Она просто взяла то, что хотела, именно так, как хотела.

Моя ненормальная, отбитая на всю голову Лисицына.

Я провел ладонью по ее влажной спине и, всё еще пытаясь восстановить дыхание, тихо хмыкнул ей в макушку:

— Если ты думаешь, Бешеная, что после, я отпущу тебя в свою квартиру или позволю кому-то другому подойти к тебе ближе чем на километр… ты глубоко ошибаешься. Я найду этого урода. И я его уничтожу.

Вика слабо пошевелилась на моей груди. Приподняла голову, посмотрела на меня своими затуманенными, уставшими глазами и, криво, но искренне усмехнувшись, прошептала:

— Я и не сомневалась, босс. Но до завтрашнего утра… мы никого не ищем. Выдай мне еще дозу.

***

Мы сползли с дивана на пушистый ковер как-то незаметно.

Мое сердце всё еще отбивало рваный ритм где-то в горле, а кожа горела там, где ее касались пальцы Вики.

Она лежала на спине, раскинув руки, тяжело и глубоко дыша, а я полулежал рядом, опираясь на локоть, и просто смотрел на нее. На разметавшиеся по ворсу ковра рыжие волосы, на блестящую от испарины кожу, на россыпь веснушек на плечах.

Мой внутренний зверь, наконец-то получивший свое, довольно урчал, сворачиваясь в клубок. Я провел пальцем по линии ее живота, наслаждаясь тем, как она инстинктивно вздрогнула от моего прикосновения.

И тут тишину разорвал ее голос. В нем не было ни капли томности или послевкусия оргазма. Это был голос Бешеной — собранный, въедливый и опасно спокойный.

— Я вот о чем подумала, Валиев.

Я лениво изогнул бровь, не прекращая вычерчивать узоры на ее коже.

— А ну, удиви меня.

Она повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд был таким цепким, словно она снова брала у меня интервью.

— Эти карточки… откуда этот маньяк знал, что я тебя встречу? Что именно ты сможешь их понять?

Мои пальцы замерли. Ленивая расслабленность дала первую, едва заметную трещину.

— У тебя еще есть друзья-хакеры?

— Вот именно, что нет, — Вика нахмурилась, глядя в потолок, словно пытаясь найти ответы там. — Ты сам сказал, что это игра, в которую вы с Дамиром играли. Но не все же хакеры в нее играют, да?

— В эту игру играли единицы. Ну, человек десять, не больше. Я бы сказал, она не очень популярная, сугубо для своих. К чему ты ведешь?

— Не знаю. Я просто не могу понять, как он предугадал, что мы с тобой встретимся? Другой бы не понял, что это за карточки, а тут всё складывается так, как будто всё было продумано заранее. Вплоть до того, что мы с тобой окажемся в одной постели.

Вика вдруг резко села, подтянула колени к груди и посмотрела на меня долгим, испытующим взглядом.

— Ты же не маньяк, Ильдар? Просто согласись, странно это всё.

Я не выдержал и усмехнулся. Абсурдность ситуации зашкаливала, но в этой ее подозрительности было что-то до одури притягательное. Она не сдавалась. Она анализировала.

— Маньяк, киса, еще какой, — я подался вперед, перехватил ее за талию и одним рывком опрокинул обратно на ковер, наваливаясь сверху. Прижал ее запястья к полу, глядя прямо в ее глаза. — С ума по тебе схожу.

Я потянулся к ее губам, собираясь стереть этот детективный настрой поцелуем, но Вика уперлась ладонями мне в грудь, жестко удерживая дистанцию.

— Я серьезно, Валиев.

Ее тон был таким, что моя улыбка мгновенно погасла.

— Вик, я не знаю. Я пришел к тебе в редакцию, потому что мы узнали, что Карим слил инфу о Кире. Меня никто туда не направлял. Я сам решил прихлопнуть вашу газету, чтобы перекрыть этот канал. Это была наша с Дамиром инициатива.

Вика замерла.

Я физически почувствовал, как ее тело под моими руками напряглось, превращаясь в камень.

— Стоп.

Она с неожиданной силой оттолкнула меня в грудь. Я, не ожидавший такого рывка, отстранился.

— Мне не Карим дал видео, как танцует Кира.

Холод сковал мой позвоночник.

— А кто?

Она подняла на меня глаза, полные ледяного, кристально чистого ужаса.

— Мой информатор.