Глава 5

— ЗАХАР —

Честно говоря, мне надоело слушать, как два вроде бы умных и адекватных короля орут друг на друга, будто они не монархи, умудрённые опытом и знаниями, а базарные торговцы, которые не поделили место на этом самом базаре.

Аркадий требовал вернуть дипломатический союз, а Этельберт рвал и метал хотел вернуть свою дочь.

Маги кружили вокруг места, где только что стояла моя «невеста», и что-то бормотали.

Ко мне подошёл один молодой маг и прошептал кое-что важное. Я шумно выдохнул, кивнул и приказал ему молчать. Чтобы никому ни слова. Он закивал и подмигнул мне.

Я огляделся. Так, а где Лада?

Осмотрел весь зал, увидел своего дракона. Гоги был абсолютно счастливым после торта.

А я стоял и думал: «Где, чёрт возьми, эта девчонка?»

Её нигде не было! Только была брошена на пол скомканная фата и валялись несколько лепестков от её букета.

И рыжего кота тоже нигде не было.

— Захар! — рявкнул король Аркадий, выведя меня из ступора. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты должен был жениться на принцессе, а не устроить магический балаган!

— Ваше Величество, — процедил я сквозь зубы, — если вы не заметили, это не я устроил балаган. Это ваша поданная решила сбежать от старого маразматика самым радикальным способом. Если бы закон регулировал права женщин в вопросе выбора жениха, то такого бы не произошло!

— Не смей оскорблять короля! — взвизгнул откуда-то сбоку тощий советник с родинкой на носу. — Король знает, какие закона надо править, а какие — нет!

— Ваши законы развалили дипломатию, — буркнул я. — И теперь граф муж принцессы Элеоноры, так что радуйтесь, все довольны, можете расходиться по домам.

Придворные загалдели, и в этом гаме я вдруг осознал одну простую вещь, а ведь моя «жена» сбежала. Её действительно нигде нет.

Я почувствовал облегчение. Нет, ну правда, зачем мне эта девчонка? Она явно сумасшедшая, а ещё у неё кот бешеный и с нездоровой психикой.

Она разрушила мою жизнь меньше чем за час.

Так что пусть катится куда хочет! Туда ей и дорожка.

— Вот и отлично, — пробормотал я. — Сама ушла, и чёрт с ней.

Но уже через секунду меня накрыло волной дикого бешенства, что я чуть не заорал на весь зал.

Как она посмела взять от меня сбежать?!

Гоги, заметив моё состояние, перестал вылизывать лапы и подошёл ко мне.

Его сине-зелёная чешуя переливалась в свете люстр, а в глазах читался вопрос: «Ну что, хозяин, опять ты в своём репертуаре? Что опять у тебя не так?»

— Гоги, — выдохнул я крайне раздражённым тоном, стараясь говорить спокойно, но злость в голосе всё-таки проскальзывала. — Найди мою жену и её кота. Быстро!

Дракон наклонил голову, принюхался и громко чихнул. Гоги учуял запах. Он повёл носом, мотнул головой в сторону бокового коридора и издал короткий рык: «Р-р-р-я-а».

— Веди, — приказал ему.

Мы выбежали из зала. Гоги, несмотря на свои упитанные габариты, двигался быстро и ловко. Он пролез через служебный проход, который я даже не замечал раньше, и вывел меня на задний двор.

Там было пусто. Тогда мы уверенно побежали к конюшне, и я оседлал своего боевого коня, а Гоги взмыл в воздух. Мы покинули территорию дворца.

Город встретил нас столичной суетой. Гоги кружил над крышами, принюхиваясь, а я пытался не сбить ни одного прохожего. Мы пронеслись по главной улице, свернули в какой-то переулок, потом ещё раз, и вдруг Гоги резко направился в сторону леса.

Путешествие оказалось не таким уж и долгим. Вскоре мы остановились у старой кареты.

Я спрыгнул с коня. Карета стояла в колее. Заднее колесо безжизненно валялось в грязи. Две лошади, оставленные без присмотра, мирно щипали траву.

Глупая девчонка решила, что дальше сможет убежать пешком. Она направилась в лес в платье. Тем более недавно прошёл ледяной ливень. А ночью что будет делать? Ночами в лесу очень холодно. Вот же дура!

Я стиснул зубы и пошёл по следу.

И тут снова начался дождь. Сначала мелкий, затем вода полила стеной, промочила меня до нитки, но я шёл. Гоги парил над деревьями и время от времени подсказывал направление тихим рыком.

Я представил, как найду эту Ладу, хорошенько встряхну её. Скажу ей всё, что думаю о её глупых заклинаниях и побегах, а потом, наверное, убью её.

Но когда нашёл Ладу и увидел, в каком она состояния, то все мои планы взяли и просто испарились.

Она сидела под огромным дубом прямо на земле. Дерево хоть как-то защищало её от дождя.

Её платье превратилось в грязно-бурое месиво, а волосы прилипли к лицу. Девушка мелко тряслась, чихала и смотрела на меня своими огромными синими глазами, в которых пылало упрямство вперемешку с гневом, и я на секунду опешил.

Кот сидел у неё на коленях, прижимался к ней и тоже смотрел на меня, естественно с презрением.

— Ты что, дура, решила сдохнуть в лесу, чтобы меня сильнее позлить?! — заорал я, подойдя к ней и нависнув, как гора.

Я весь промок, замёрз и был зол, как тысяча чертей! И я был готов разорвать её на части, эту глупую девчонку!

Лада подняла голову, она вся тряслась от холода, но нашла в себе силы криво улыбнуться.

И тут она выдала с едкостью, что я даже отступил на шаг:

— Лучше сдохнуть, чем слушать твои приказы! И чего ты вообще жалуешься?! Если сдохну, так ты станешь счастливым вдовцом! Радоваться должен!

Я снова опешил. Она сидела в грязи, дрожала, но в её голосе было столько яда, что я на мгновение почувствовал себя не генералом, а пацаном, которого отчитала взрослая тётенька.

— Вот же ненормальная! Да ты просто… — начал я, но слова так и не сорвались с губ.

— Что я? — перебила она меня и зло усмехнулась. — Правильно сделала? Да, я так считаю! И ты не имеешь права меня удерживать! Мы не женаты! Это фикция! Понял?!

— Фикция?! — взревел я. — Да ты хоть знаешь, что такое фикция? Это когда я могу приказать запереть тебя в башне и забыть о твоём существовании!

— Только попробуй! — выкрикнула она и вскочила на ноги. — Я башню сожгу или по кирпичику её разберу!

Мы стояли друг напротив друга, мокрые, злые, тяжело дышащие.

Я смотрел в её глаза, полные страха, но при этом не сдающиеся. И вдруг понял, что эта безумная девица, которая прилетела в мою жизнь как метеорит, не сломается. Она будет биться до конца.

И это знание вызвало у меня не злость, а уважение.

Она — боец. Что ж, похвально.

— Ладно, — выдохнул я, проводя рукой по лицу, стирая дождевую воду. — Хватит ругани.

Она настороженно смотрела на меня.

— Я знаю, как расторгнуть брак, — произнёс я.

— Что? — выдохнула она удивлённо и её глаза расширились. Она опустилась на землю и обняла себя руками. — И как же?

Я присел перед ней на корточки.

— Один маг мне по секрету шепнул, что это твоё заклинание «Случайный обмен судьбами» можно обратить вспять. Нужно, чтобы Элеонора произнесла те же слова, что и ты. Вот тогда всё вернётся на круги своя. Ты снова станешь женой графа Убейконя, а я буду мужем принцессы.

Она посмотрела на меня с ужасом. Губы её задрожали ещё сильнее, но теперь уже не от холода.

— Снова замуж за старика? — прошептала она. — Да я лучше здесь замёрзну!

Она выпалила это с такой искренней и неподдельной паникой, что я почувствовал себя последней сволочью.

— Согласен, — выдохнул я. — Принцесса мне тоже не нужна.

Она уставилась на меня с недоверием.

— Что значит «не нужна»? Она всё-таки настоящая принцесса!

— Если я женюсь на Элеоноре, то стану рогоносцем, а я этого не потерплю и убью её. И тогда точно будет война.

Она моргнула, пытаясь осмыслить мои слова.

— Поэтому мы оставляем всё как есть, — заявил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Но наш брак будет фиктивным. Ты — моё прикрытие, а я — твоё. Поняла?

Она молчала. Дождь всё лил, Лада дрожала всё сильнее, но в глазах появилась искорка надежды.

— Фиктивный? — переспросила она. — Правда?

— Да, фиктивный, — подтвердил я. — Живём каждый сам по себе, но, увы, под одной крышей. Как только придумаем, как всё разрулить, сразу разбежимся. Договорились?

Она медленно кивнула, потом вдруг громко чихнула, что даже кот на её коленях подскочил.

— Проклятие, — выругался я. — Ты замёрзла.

Она криво усмехнулась.

— Просто не рассчитывала на дождь.

Я снял с себя плащ и протянул ей.

— На вот, надень.

Она взяла плащ, и в этот момент раздался голос.

— Ну наконец-то! Я уж думал, вы тут будете переливать из пустого в порожнее, пока я себе лапы не отморожу.

Я тут же схватился за меч.

Лада замерла.

Гоги, который сидел на дереве, чуть не свалился.

Голос доносился от кота.

Рыжий, наглый, очень толстый мокрый кот сидел на коленях у Лады и смотрел на нас с таким выражением, будто мы были двое дебилов, которые только что договорились о том, как разделить последний кусок сыра.

— Лучик? Ты говоришь?! — выдохнула Лада, выпучив глаза.

— А что, незаметно? Мя-а-у-ар! — ехидно мяукнул кот. — Я тебя всю дорогу пытался предупредить, что карета сломается, но ты гнала, как угорелая. «Валим отсюда, Лучик», «Мы свободны, Лучик». Свободны, как же. У тебя ни кола ни двора, ни денег, ни мозгов. Хорошо хоть я сообразительный.

Я сидел и смотрел на говорящего кота, и моя челюсть, кажется, отвисла до самой грязи.

— И не пялься так страшно на меня, это всё магия, — объяснил Лучик, поправляя лапкой усы. — Заклинание, которое ты неправильно прочитала, не только связало ваши судьбы, но и наделило меня даром речи. Я, если честно, давно мечтал об этом. С вами, людьми, жестами говорить бесполезно, потому что вы слышите и видите только то, что хотите. А я теперь могу сказать всё, что думаю. М-да, мечта сбылась. Как-то не так я её представлял.

— Но ты — кот, — выдавил я. — У тебя речевой аппарат не устроен, как у человека.

— Гениальное наблюдение, генерал, — фыркнул Лучик. — Вы бы ещё сказали, что я рыжий. Кстати, о рыжем. Гоги! Дракон, слезь с дерева, а то у тебя крылья мокрые, ты простудишься, и кто тогда будет таскать мне рыбу?

Гоги, услышав своё имя, спикировал с дерева и приземлился рядом, с любопытством разглядывая говорящее чудо.

— А теперь, господа, — продолжил Лучик, — давайте по существу. Генерал, ваша жена на глазах синеет. Ой, простите, фиктивная жена. Пора выбираться отсюда куда-то в сухое и тёплое местечко. Или вы тут собираетесь жить, вить гнездо, рожать детей и умереть под этим дубом?

Я выпучил глаза и прорычал:

— Наглая котяра.

— Конечно, я наглый. А как же? — усмехнулся кот. — Но сейчас это неважно. Лада, а ты могла бы хоть штаны из кареты забрать. Я же тебе намекал всячески, что там сумка с вещами. Я её видел, когда мы запрыгивали. Она там, на заднем сиденье осталась, кто-то оставил. И кошелёк, который я стащил из гардеробной, не бесполезный. Там деньги, мы могли бы нанять нормального извозчика ещё в городе. Но ты решила, что лучше проявить героизм и умереть в лесу. Гениальный план.

Лада глядела на своего кота, будто видела его в первый раз.

— Ты украл, — прошептала она.

— Позаимствовал, — поправил её Лучик. — Я подумал, что эти деньги пригодятся нам на дорогу. Но ты, Лада, в своём репертуаре, умудрилась всё испортить. Прямо как твоя бабушка, царствие ей небесное. Лада, ты вся дрожишь. Слушай сюда, генерал. Бери её на коня, забирай меня под мышку, и валим отсюда, пока дождь не превратил нас в ледяные статуи. И кстати, Гоги, чего ты расселся, как на пикнике? Гони своего генерала домой, да побыстрее!

Дракон обиженно фыркнул, но расправил крылья.

— Говорящий кот, — проговорил я. — Только этого мне не хватало для полного счастья.

— Я всегда говорил, — обиженно фыркнул Лучик. — Просто вы не слушали. Зато теперь будете.

Лада чихнула, и я очнулся.

— Ладно, — вздохнул, поднимаясь. — Так, давай сюда, живо.

Я подошёл к ней, и она слабо дёрнулась, но я не дал ей времени сопротивляться и подхватил её на руки. Она была лёгкой, как пёрышко, и холодной, ещё мокрой и грязной. Но когда она прижалась ко мне, я почувствовал, что она сильно дрожит.

— Хочется в тепло, — прошептала она.

Я хотел бросить что-то ехидное, но голос не послушался. Вместо этого я просто кивнул.

— Гоги! — свистнул дракону. — Возьми кота. Мы летим домой.

Дракон схватил Лучика зубами и взмыл в воздух, а кот ядрёно взвизгнул:

— Осторожно, ты, чешуйчатый идиот!

Я посадил Ладу на коня, забрался позади, прижал её к себе, и погнал лошадь обратно в город.

Дождь лил, но теперь я его почти не замечал. Я чувствовал, как моя жена дрожит и мрачно подумал: «Лада, что же ты за наказание?»

А потом Лучик, который уже успел вцепиться в спину Гоги и орать на дракона: «Лети ровнее, бестолочь! Я тут свою жизнь тебе доверил!», крикнул с высоты:

— Генерал, вы бы её хоть поцеловали! Всё-таки муж! Ахахахаха!

Я заскрипел зубами, но, как ни странно, улыбнулся.

Этот день был кошмаром.

— Держись, мы почти дома, — проговорил я девушке, которая уже клевала носом.