Глава 7

— ЭЛЕОНОРА —

Знаете, что самое обидное в моей жизни?

Нет, не то, что я пережила четырёх мужей.

Самое обидное, что когда я уже почти вышла замуж за молодого, красивого и статного генерала с идеальной фигурой, а в итоге оказалась женой старого, вонючего, разваливающегося графа с рыжим париком и вставной челюстью, которая щёлкает, когда он пытается произнести моё имя.

Вот скажите мне, где справедливость?

Я, между прочим, принцесса королевства Этельберта, женщина в самом расцвете сил! Мне всего сорок восемь, и это прекрасный возраст! И теперь я должна сидеть в этом склепе и слушать, как какой-то мумифицированный аристократ кряхтит и пытается взять меня за руку своей дрожащей, покрытой старческими пятнами лапой?!

Нет уж, увольте!

Когда магический портал захлопнулся, и я оказалась в неизвестном мне месте, и стала вдруг женой графа Галактиона Убейконя, я сначала подумала, что это какая-то шутка. Или же я умерла и попала в ад.

Вокруг меня были старые кресла с облезлой обивкой, пыльные портреты каких-то древних предков и пахло тут не очень…

Я посмотрела на мужчину, который стоял передо мной, вернее он пытался стоять. Он опирался на трость и дрожал всем телом.

— Душа моя, это… ты? — проскрипел он.

— Это я! А ты кого ожидал? — рявкнула я, сложив руки на груди. — Фею с крыльями?

— Я ожидал молодую девушку, — прошамкал он. — Лет двадцати… с покорным взглядом… и чтобы она не орала…

— Я сорока восьми лет, у меня взгляд как у горной волчицы, и я не умею молчать, — ответила я ледяным тоном. — Добро пожаловать в реальность, граф.

Он закашлялся, схватился за сердце и рухнул в кресло.

— А я думал, что мне всё приснилось… Но ты реальна! А-а-а-а, за что мне такая жена? Я тебя не просил!

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает ярость.

Этот старый хрыч хотел получить молоденькую девушку, а получил меня, опытную женщину. Ну что ж, его проблемы.

— Так, — заговорила я, осматриваясь. — Давай-ка обсудим, как будем жить дальше?

Граф поднял на меня свои мутные глаза и выдавил:

— Мне надо передохнуть… Иди лучше к себе…

— Вот и славно, мне твоё общество тоже противно, — отрезала я и направилась к двери.

Побродила по комнате, размышляя, где я так нагрешила, что мне судьба всучила такой «подарочек»?

Потом мне надоело, и я вернулась в гостиную.

Граф всё ещё сидел в кресле, и выглядел так, будто его только что разбил инсульт.

— Ну что, Галактион, — заговорила я громко, садясь напротив него и закидывая ногу на ногу. — Давай ещё раз знакомиться. Меня зовут Элеонора, и я не кто-то там, а принцесса. Я пережила четырёх мужей, я люблю хорошо поесть и попить, обожаю танцы и когда мужчины не лезут ко мне с нежностями. Ты меня понял, старый хрыч?

Он сфокусировался на мне, потом сглотнул. Кадык дёрнулся, и я услышала, как вставная челюсть издала тихий щелчок.

— Я… А я граф Галактион Убейконь, — прошамкал он. — Мне… мне девяносто девять лет… кажется. Может, поменьше, или побольше.

— да я вижу, — усмехнулась я. — Ты выглядишь на все двести с хвостиком.

Он обиженно насупился, и это выглядело так забавно, что я едва сдержала улыбку.

— Знаешь, что? — разозлился он, вдруг собравшись с духом. — Ты слишком дерзкая!

— А ты слишком старый! — ответила ему его же тоном.

Мы недовольно, даже яростно уставились друг на друга.

Я видела, как в его глазах закипает гнев. И, знаете, это было даже приятно. Потому что он не смотрел на меня как на пустое место. Он видел во мне достойного противника. Хм, забавно.

— Ты! — закричал он и попытался встать, но не смог.

— Я! — закричала я и швырнула в него его же тапком, который валялся рядом с креслом рядом.

Тапок попал ему прямо в лоб.

— Ты что творишь?! — возмутился он.

— Это был удар по твоему старческому самолюбию, — расхохоталась я. — Проснись, граф. Я не твоя послушная девочка. Я теперь по воле судьбе и чей-то злой шутке графиня Убейконь. И я буду делать то, что я захочу! Ясно?

— Не-е-ет! — завопил он, размахивая тростью. — Ты будешь делать то, что я скажу! Я здесь главный!

— Ты даже встать не можешь! — засмеялась я. — Так что сиди и помирай себе тихонько, не мешай мне жить!

Он закряхтел, завыл и попытался встать, но его ноги подкосились, и он снова рухнул в кресло.

— Я вызову тебя на дуэль! — прохрипел он. — Убью тебя и стану счастливым вдовцом!

— Отлично, — зло расхохоталась я. — Я обожаю дуэли. Но сначала ты должен научиться стоять прямо. А то на тебя даже смотреть страшно. Кстати, я мастер спорта по стрельбе и фехтованию, а ты чем владеешь? Тростью?

Он схватился за голову, поправил парик и заскрипел челюстью.

Мы сидели друг напротив друга, тяжело дышали, и я вдруг заметила, что мы оба красные, оба злые и оба пытаемся перекричать друг друга. И это было так смешно, что я не выдержала и засмеялась.

— Что смешного? — насторожился он.

— Ты смешной! — ответила я, хохоча. — Ты такой смешной, когда злишься. Как старый ворчливый ёж.

— А ты — фурия! — огрызнулся он. — Я никогда не встречал таких ненормальный женщин!

— И не встретишь, Убейконь! — парировала я. — Я одна такая!

Мы снова замолчали.

И вдруг я поняла, что мне нравится эта пикировка. Нравится смотреть, как он злится, как он пытается казаться важным, хотя сам уже почти рассыпается на части.

Он не пытался быть вежливым, и не притворялся. Он был честным, старым, злым и… настоящим.

— А знаешь, — вдруг проговорила я, наклоняясь вперёд. — Ты хоть не пытаешься притворяться. Ты, Галактион Убейконь, честный мерзавец.

Он удивлённо моргнул. Потом его губы дрогнули, и он усмехнулся.

— А ты, — кряхтя, ответил он. — Дикарка! Ты кричишь, говоришь то, что думаешь. Таких женщин я не встречал ни разу в жизни!

— И не встретишь, — повторила я, но уже мягче. — Потому что я одна такая деловая.

Он долго смотрел на меня, и в его мутных глазах зажглась живая искорка.

— Ну что, граф, — вздохнула я, вставая. — Может, выпьем чего-нибудь? Я знаю, что у тебя в погребе есть отличные рубиновые напитки.

— Напитки? — оживился он. — Какие ещё напитки? Ничего нету!

— Не ври! Ты их прячешь от всех, — усмехнулась я. — Я исследовала погреб и нашла редкие экземпляры.

Он замер, потом на его лице появилось выражение неподдельного удивления.

— Ты не постеснялась шариться в моём погребе? Это же мой дом!

— Неправда. Этот дом уже мой, — пожала я плечами и хохотнула. — И я люблю хорошее питьё, так что не ворчи и не жмись, как старый скряга. Давай, приказывай слугам, пусть несут!

Граф поворчал-поворчал, потом хлопнул в ладоши, и в комнату вбежал перепуганный дворецкий.

— Принесите всё, что потребует графиня! — приказал он, гордо выпрямившись. — Лучшее питьё из погреба!

— И не забудьте закуски! — добавила я. — И не вчерашние, пожалуйста, пусть приготовят сё свежее!

Дворецкий исчез, а мы с графом снова померялись взглядами.

— Ну что, Галактион, — проговорила я, активно потирая ладоши. — Давай договоримся вот о чём. Мы ведь оба не хотели этого брака?

Он кивнул.

— Но раз уж так вышло, то давай жить, как нам нравится. Я не собираюсь слушаться тебя, но и ты меня не слушай. Я буду делать, что хочу, и ты делай, что пожелаешь. И никаких глупых правил. Здорово я придумала, правда?

Я помолчала, а он явно не успевал за моими мыслями.

— Так что, договорились? — с нажимом спросила старика.

Граф задумался, потом протянул мне дрожащую руку.

— Договорились, — проскрипел он. — Но учти, Элеонора, я люблю командовать.

— Ой, не поверишь, но я люблю, когда командуют, — усмехнулась ему. — Потому что я люблю делать всё ровным счётом наоборот.

Он рассмеялся старым, хриплым, но искренним смехом.

— Ты кошмарная и невыносимая, — заметил он.

— О, ты на себя погляди. И, кстати, тебя как раз легко будет вынести из любой комнаты, — ответила я.

Он расхохотался.

Мы выпили по бокалу бордового напитка, и я почувствовала, как внутри разливается тепло.

— Знаешь, — заговорил он, глядя на меня поверх бокала. — Ты не такая, как я думал. Я думал, что ты… прости, старая грымза, а ты просто огонь, Элеонора.

— И ты не такой, как я думала, — ответила ему. — Ты хоть и старикан, но… кхм, забавный.

Он улыбнулся беззубой улыбкой, потому что челюсть он снял, чтобы было удобнее пить, и я вдруг поняла, что этот старик мне симпатичен. Не как мужчина, конечно, боже упаси, а как человек.

— Слушай, — понизил он вдруг голос. — А ведь та девчонка, Лада, и тот генерал, который должен был стать твоим… они ведь нас подставили.

— Подставили? — нахмурилась я. — Ты так думаешь?

— Я уверен, — кивнул он. — Они хотели друг друга, а нас сделали козлами отпущения. Магическое заклинание где-то нашли, которое не порушить. И, скорее всего, уже милуются.

— Ну, мы им это припомним, — улыбнулась я. — Но потом, а сейчас нам нужно жить дальше.

Он кивнул и поднял бокал.

— За нас, — произнёс он. — За графиню Элеонору Убейконь и её мужа, старого, но ещё не до конца безумного графа!

— За нас, — повторила я, чокаясь с ним.

А потом я посмотрела на его доспехи, которые висели на стене, и не сдержалась:

— Слушай, а давай их почистим? Они выглядят так, будто их не трогали лет сто.

— Девяносто девять лет, — поправил он. — Хорошо, я не против. Делай, что хочешь.

И он засмеялся, и я засмеялась, и в этот момент я поняла, что всё будет хорошо. У нас с графом не было любви, и не будет. Но появилось что-то более лучшее, а точнее, уважение и понимание. И это было чертовски приятно.

* * *

Спустя некоторое время пришло письмо от моего отца.

Я распечатала его, прочитала и расхохоталась. Он просил у меня прощения и писал, что сделает всё возможное, чтобы расторгнуть этот брак. Он уже разослал гонцов к лучшим магам, готов заплатить любую цену и даже сам собирался приехать, чтобы вызволить меня из «плена».

Я взяла перо и написала ему ответ:

«Мой дорогой папуля!

Ты не поверишь, но я в полном восторге от графа!

Твой план по спасению меня из «плена», конечно, очень трогательный, но, пожалуйста, НЕ НАДО!

Я, твоя любимая дочь, наконец-то нашла своё место! У меня муж, который даже не пытается меня контролировать, потому что не может меня догнать, у меня полная свобода действий, шикарный погреб с отличными запасами и слуги, которые боятся меня больше, чем войну! Я в шоколаде!

Представь, я лежу на диване, ко мне приносят виноград, а граф рядом кряхтит и рассказывает истории о том, как он воевал лет пятьдесят назад. Оказывается, он был героем!

Он дарит мне такие украшения, на которые можно купить всё наше королевство! Он безумно неприлично богат! И у нас всё замечательно!

Так что, честно говоря, мне уже не нужен никакой молодой генерал.

Кто он вообще? Да пыль под ногами. А мой граф — это человечище с историей.

Я лучше останусь с ним, потому что он меня забавляет, задаривает и ни в чём не отказывает. Я, кстати, ему уже показала портреты кандидатов в свои любовники. Двоих он одобрил. Завтра приедут, чтобы мы их оценили вживую.

Поэтому, умоляю тебя, пожалуйста, не пытайся испортить моё счастье!

И, кстати, если хочешь, то приезжай в гости.

В общем, папан, не переживай! У твоей дочери всё отлично! Я теперь графиня Убейконь! Это звучит даже круче, чем принцесса. Правда-правда!

Целую тебя в лысину!

Твоя самая любимая дочка, Элеонора Убейконь.

P.S. Привези мне коробку тех конфет, что я люблю».

Я запечатала письмо и отдала гонцу.

— Отправь моему отцу, — приказала я. — И передай, что, если он попытается меня спасти, я приду в бешенство. Он знает, что меня лучше не злить.

Гонец, бледный как простыня, кивнул и умчался.

Я вернулась в гостиную, где граф уже приказал подать ужин. Он сидел за столом, смотрел на меня с ухмылкой и проговорил:

— Ну что, графиня, будешь сегодня покорной женой?

Я села напротив него, взяла бокал и ответила:

— Никогда, граф. Но я буду наслаждаться каждым мгновением, когда ты пытаешься меня переспорить.

Он засмеялся.

Я, Элеонора Убейконь, была счастлива.