Глава 21

Анастасия

Есть такой момент в жизни когда понимаешь что достигла дна — не метафорического, а абсолютного, реального дна где ниже только смерть, где каждый вдох это пытка, каждая мысль это нож в сердце, и ты стоишь перед выбором: остаться и медленно гнить заживо, превратиться в тень самой себя, в пустую оболочку без души, или рискнуть всем, попытаться вырваться даже если шансов ноль, даже если это самоубийство, потому что хоть какое-то действие лучше чем пассивное умирание, и ты собираешь остатки воли, последние крохи достоинства, и делаешь шаг к пропасти, зная что скорее всего разобьёшься, но надеясь что хоть на секунду почувствуешь свободу перед падением.

Два часа ночи. Сижу на полу своей комнаты. Рюкзак собран — две смены одежды, документы, деньги которые удалось накопить ещё до похищения (нашла в кармане старой куртки). Немного, но хватит на билет до другого города. До Питера. Или Екатеринбурга. Куда угодно лишь бы далеко от Москвы, от него, от этого дома который стал моей тюрьмой.

План простой до примитивности: дождаться пока весь дом уснёт, спуститься к черному ходу (Самира показывала где ключ), выйти тихо, дойти до автобусной остановки в двух километрах, уехать на первом же рейсе. Примитивно. Наивно. Обречено на провал. Но других вариантов нет.

Остаться здесь — значит умереть. Медленно. Болезненно. Видеть как он женится на Заире. Как они живут вместе, спят в одной постели, может быть заводят детей. А я буду в соседней комнате, "помощница по хозяйству", которую он иногда зовёт для секса когда жене не до него. Унижение. Деградация. Превращение в вещь для использования.

Я не вещь. Ещё нет. Не до конца. И пока остатки человеческого ещё живы — надо бежать.

Встаю. Надеваю тёмную одежду — джинсы, свитер, куртку. Беру рюкзак. Иду к двери. Открываю тихо. Коридор пуст, темно, только ночники у пола.

Спускаюсь по лестнице. Босиком, чтобы шаги не слышно. Сердце колотится так громко что кажется весь дом слышит. Каждый скрип половиц как выстрел. Но иду дальше. Шаг за шагом.

Первый этаж. Иду к кухне — там чёрный ход. Почти дошла. Ещё немного…

Свет вспыхивает резко, ослепляет. Замираю.

Рустам. Сидит за кухонным столом. В джинсах и расстёгнутой рубашке. Бутылка виски перед ним, почти пустая. Смотрит на меня — пьяным взглядом, но трезво осознающим.

— Куда собралась? — Голос хриплый от алкоголя.

Молчу. Не могу вымолвить ни слова. Горло сжато.

Он встаёт. Медленно. Подходит ко мне. Забирает рюкзак, бросает на пол. Смотрит сверху вниз:

— Думала сбежать? Тихо, ночью, пока я сплю?

— Да, — выдавливаю наконец. — Думала.

— Наивная девочка. — Усмехается. — Охрана у всех выходов. Камеры по всему периметру. Ты не прошла бы и десяти метров.

— Хотя бы попыталась.

— Зачем? Чтобы я вернул силой? Наказал? Запер в комнате без права выхода?

— Лучше это чем оставаться добровольно и сходить с ума!

Он хватает меня за плечи, прижимает спиной к стене:

— Почему ты не можешь понять? Я не отпущу. НИКОГДА. Куда бы ты ни побежала — найду. Верну. Привяжу к себе цепью если надо.

— ЗАЧЕМ?! — Кричу шёпотом, чтобы не разбудить дом. — Зачем держать меня если женишься на другой?! Зачем эти игры?!

— Потому что без тебя не могу, — рычит, и в голосе отчаяние. — Заира — долг. Обязанность. Пустота в красивой обёртке. А ты — жизнь. Огонь. Единственное что заставляет чувствовать что я ещё существую.

— Тогда откажись от неё! Выбери меня!

— Не могу! Сколько раз повторять?! Тейп, враги, безопасность Лали…

— ВСЁ ЭТО ОТГОВОРКИ! — Толкаю его, он не двигается. — Ты трус который прячется за долг! Который хочет и нашим и вашим! Жену для статуса, любовницу для души! А я должна согласиться?! Быть запасным вариантом?!

Его лицо каменеет. Руки сжимают мои плечи сильнее, до боли:

— Ты не запасной вариант. Ты ГЛАВНЫЙ. Заира это…

— Жена! Законная! А я кто? Шлюха на подхвате? Грязный секрет который прячут?

— Женщина которую люблю! — Вырывается из него, и слово "люблю" зависает в воздухе как бомба.

Замираю. Он тоже. Смотрим друг на друга, оба в шоке от того что он сказал.

— Что? — Шепчу.

Он отпускает меня, отходит, проводит рукой по лицу:

— Забудь. Не то хотел сказать. Пьян.

— Нет. — Подхожу. — Повтори. Ты сказал "люблю". Повтори!

— Анастасия…

— ПОВТОРИ!

Он смотрит долго. Потом тихо, но чётко:

— Я люблю тебя. Ёб твою мать, я люблю тебя так что это разрывает меня на части. Каждый день. Каждую ночь. Не могу есть, спать, думать ни о чём кроме тебя. И это самое страшное чувство в моей жизни потому что делает меня слабым, уязвимым, зависимым.

Слёзы текут по моим щекам:

— Если любишь — не женись на ней. Пожалуйста.

— Если откажусь — начнётся война. Тейп против меня. Лали в опасности. Тимур воспользуется слабостью.

— А ЕСЛИ ЖЕНИШЬСЯ?! — Кричу. — Что со мной?! Ты думал об этом?! Как я буду жить в доме где моим любовником спит жена каждую ночь?!

— Будешь жить как раньше. Я приду к тебе когда захочу. Мы будем вместе…

— ТАЙНО?! В ТЕМНОТЕ?! ПОКА ЖЕНА НЕ ВИДИТ?! — Смеюсь истерически. — Это не любовь! Это унижение! Это превращение меня в вещь для секса!

— ТЫ НЕ ВЕЩЬ!

— ТОГДА ОТПУСТИ МЕНЯ!

Тишина. Долгая. Тяжёлая. Он смотрит так будто я прошу его отрезать себе руку.

— Не могу, — шепчет наконец. — Отпустить тебя это как перестать дышать. Невозможно.

— Значит ты эгоист. Который думает только о себе. О своих чувствах. А мои тебе плевать.

— Неправда!

— ПРАВДА! — Подхожу вплотную. Бью кулаками в его грудь — слабо, бесполезно, но нужно выплеснуть. — Если бы тебе было не плевать, ты бы отпустил! Дал мне шанс забыть! Построить новую жизнь! Полюбить кого-то другого!

Он хватает мои руки, прижимает к себе:

— Другого? Ты хочешь любить другого?

— ДА! — Вру. — Хочу! Хочу мужчину который выберет меня! Не будет прятать! Не будет стыдиться! Который женится на мне, а не на ком-то ещё!

Его лицо искажается яростью. Толкает меня на стол, накрывает своим телом:

— Ты. Не. Будешь. С. Другим. — Каждое слово как удар. — Никогда. Слышишь? НИКОГДА. Скорее убью любого ублюдка который посмеет прикоснуться к тебе.

— Тогда что ты предлагаешь?! Быть твоей тайной любовницей вечно?!

— Предлагаю остаться. Здесь. Со мной. Женюсь на Заире для вида. Политический брак. Без чувств. А ты будешь рядом. Всегда.

— И что я получу?! Крохи твоего внимания когда у жены не спросишь разрешения?!

— Получишь ВСЁ! — Рычит. — Всю мою любовь, желание, мысли! Заира получит статус, деньги, имя. А ты получишь МЕНЯ. Настоящего. Без масок.

— Это не честно!

— Жизнь не честна! — Встряхивает меня. — Ты думала попаданка в мир криминала получит сказку? Принца который выберет её против всех? Это не фильм, Анастасия! Это реальность! Грязная, жестокая! Здесь выживают те кто идёт на компромиссы!

— Я не хочу компромиссов! Хочу всё или ничего!

— Тогда получишь ничего. — Отпускает резко. — Потому что "всё" я дать не могу. Не в этой жизни. Не при таких обстоятельствах.

Сползаю со стола. Стою, обнимаю себя руками. Дрожу.

— Отпусти меня, — шепчу. — Пожалуйста. Если правда любишь — отпусти. Дай мне шанс быть счастливой с кем-то другим.

Он подходит сзади. Обнимает. Прижимает к себе. Губы у моего уха:

— Нет. Не отпущу. Потому что моя любовь эгоистичная, собственническая, токсичная. Я не хочу твоего счастья с другим. Хочу тебя рядом. Даже если это причиняет боль. Даже если ты будешь ненавидеть. Лучше твоя ненависть рядом чем твоя любовь далеко.

— Это больно, — плачу. — Жить так больно.

— Знаю. Мне тоже. Но другого выхода нет.

Оборачиваюсь в его объятиях. Смотрю в глаза:

— Рустам. Последний раз прошу. Отпусти меня. Я уеду. Исчезну. Ты женишься на Заире, будешь счастлив…

— Я не буду счастлив без тебя! — Перебивает. — НИКОГДА! Не понимаешь? Ты стала частью меня! Без тебя я вернусь к тому кем был после смерти Заремы — пустой машиной! Зомби который существует но не живёт!

— А я? Что со мной?! Я должна существовать ради того чтобы ты чувствовал себя живым?!

— Да! — Кричит, не скрывая больше. — Эгоистично? Да! Неправильно? Да! Мне плевать! Я не святой! Я ублюдок который держит женщину силой потому что без неё не может! И не собираюсь извиняться за это!

— Отпусти меня…

— НИКОГДА! — Трясёт. — Я скорее сам умру чем отпущу! Скорее уйду от Заиры, плюну на тейп, начну войну! Но ТЕБЯ не отдам! Никому! Даже смерти!

Целует — отчаянно, грубо, зубы царапают губы, кровь на языке. Я не отвечаю. Стою как мёртвая.

Он отстраняется. Смотрит на моё пустое лицо. Понимает что сломал окончательно.

— Анастасия…

— Я устала, — шепчу бесцветно. — Хочу в свою комнату.

— Послушай…

— В комнату. Пожалуйста.

Отпускает. Я поднимаю рюкзак с пола. Иду к лестнице. Поднимаюсь медленно. Он смотрит снизу. Не останавливает. Знает что бесполезно.

Захожу в комнату. Закрываюсь. Бросаю рюкзак. Ложусь на кровать одетая. Смотрю в потолок.

Есть такое состояние когда не чувствуешь ничего — ни боли, ни злости, ни отчаяния, только пустоту, абсолютную, всепоглощающую, когда понимаешь что проиграла, что борьба бессмысленна, что ты в ловушке из которой нет выхода, и остаётся только принять, смириться, перестать сопротивляться и просто… существовать.

Я сдалась. Окончательно. Безвозвратно.

Останусь в этом доме. Буду видеть его свадьбу с Заирой. Буду жить в соседней комнате от их спальни. Буду тайной любовницей которую зовут в темноте когда жена не видит.

Унижение? Да. Деградация? Абсолютная. Самоуничтожение? Полное.

Но выбора нет. Он не отпустит. Я не смогу убить себя — блеф с ножом провалился. Побег невозможен — охрана, камеры, его одержимость.

Остаётся только одно: умереть внутри. Стать пустой оболочкой. Телом без души.

Может так будет легче. Если перестану чувствовать — перестану страдать.

Закрываю глаза. Слёзы больше не текут. Высохли. Как всё остальное внутри.

Завтра проснусь. Буду жить дальше. Механически. Автоматически.

А через две недели он женится.

И я буду среди гостей. Улыбаться. Поздравлять.

И умру окончательно.

Но никто не заметит разницы. Потому что мёртвые выглядят как живые. Пока не посмотришь в глаза.