36. Ваня

— Ты сейчас прикалываешься? — сиплю в шоке, перебивая щебечущую Лизу, — Какой, нахуй, венчаться?! После какого поста?!

Слова вылетают из меня раньше, чем я успеваю их обдумать, потому что Лизкин спич про венчание можно сравнить только с нокаутом от Майка Тайсона.

Что, блин?!

Нет, я в курсе ее заморочек и доисторических взглядов на некоторые вещи, но… Они же доисторические! И она ведь сама это прекрасно понимает.

И я не против свадьбы. И вообще, и именно с ней, но… в теории. Нет, ладно, даже не в теории, но хотя бы чуть-чуть, ну хоть капельку попозже…! Не прямо сейчас же! У меня еще член не упал, а уже счет предъявляют. Куда так спешить? Я что? Сбегу?

И вообще… Разве я не сам должен такое предлагать?!

Лиза не хочет кольцо, колено, букет, ресторан и вот этой вот всей девичьей лабуды?

Даже я сам ее немного хочу.

Не кольцо с коленом, конечно, а хочу сам проявить инициативу и Лизу позвать. Когда это решение назреет естественным образом, само собой. Сам. А не чувствовать, что меня туда тащат, в эти брачные узы, как бычка за кольцо в носу.

Я…

Крупно сглатываю, смотря в огромные, такие чистые Лизины глаза. В них внезапно дрожат слезы. Она вся вдруг начинает дрожать. Блядь…

— Лиз, ты не так поняла, — сиплю скороговоркой, сильнее прижимая к себе свою сладкую монашечку — такую нежную, такую вкусную. Лихорадочно тискаю ее всю, чувствуя как она напрягается и готовится вскочить с моих коленей. Не пущу! — Просто давай не будем торопиться… Зачем? — пытаюсь сбивчиво донести до нее, что имел ввиду, — Давай подождем…

Но по глазам вижу, что мои слова вообще не доходят до адресата. В ее взгляде будто резко сгущается непроницаемая пелена.

— Ждать чего? Что что-то изменится? Например я сама не захочу? — срывающимся шепотом выдает Шуйская и толкает меня ладонью в грудь в попытке встать. Не пускаю. Злится. Щеки вспыхивают, даже верхняя губа хищно дергается, — Пусти! Дождался. Уже не хочу!

— Лиз, не сходи с ума! — психую я, продолжая ее удерживать.

— Мне больно! — взвивается.

Отпускаю. Спрыгивает сразу с моих колен.

— Давай нормально поговорим, — ловлю ее руку и опять наверно слишком крепко перехватываю тонкое запястье.

Она кривится, смотря мне куда-то в переносицу, не в глаза. Шумно медленно выдыхает. И лицо будто застывает в равнодушной маске.

— Вань, да о чем говорить? Забей, я все поняла.

— Да на что забить?! — меня наоборот только сильнее разрывает.

Сама же это начала, а теперь будет делать вид, что ничего не ляпнула, а я не ляпнул в ответ?!

— На все забей… Вань, мне уже пора. Я на кафедру опоздаю, — аккуратно высвобождает запястье из моего захвата.

А меня аж липкий пот прошибает, когда смотрю, как ее рука покидает мою. Что-то в этом есть зловещее, символическое. Картинка отпечатывается на сетчатке как фотография.

— Лиза, я люблю тебя, — хрипло признаюсь, не зная, чем еще ее удержать так, чтобы это и вразрез с моими эмоциями не шло. Пока у меня есть только это.

Шуйская молча дергает уголок губ в подобие улыбки. Вообще никак особо не реагирует. Будто о погоде сказал. И хочется ее встряхнуть!

Вскакиваю вслед за Лизой на ноги, тяну было руки к хрупким плечам, но что-то останавливает в ее закрытой позе и еще более закрытом взгляде. Беспомощно сжимаю ладони в кулаки.

— Просто ты сейчас все это так сказала… Уверенно. Все сама расписала, за меня решила, и у меня ощущение было, будто ты меня насильно… — с трудом подбираю слова.

— Никуда я тебя насильно не тяну, не переживай, — холодно улыбается Лиза одним губами, а глаза пустые, и взгляд все также куда-то сквозь меня, — Я пошла одеваться.

На пятках разворачивается и торопливо выходит из кухни. Я за ней как привязанный.

— Слушай, если ты хочешь ругаться, давай ругаться. Но не надо делать такое лицо!

— Какое лицо, Вань? И я не хочу ругаться… Можно я одна спокойно переоденусь?! — захлопывает перед моим носом дверь в ванную.

Пару раз стучусь об нее лбом. Блядь…

— Равнодушное лицо, Лиз, вот какое! — громко поясняю.

Молчит. Слышу, как возится с одеждой по ту сторону дверного полотна. А ведь минут двадцать назад мы там трахались…Прикрываю глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Вот что делать с ней, а?! Бесит…

— Лиза, мы вместе? — спрашиваю через дверь дрогнувшим от распирающих эмоций голосом.

Тишина. Секунды бегут.

— Что значит вместе, Вань? — ровно.

— Встречаемся?

— Ты знаешь, что я против встречаний. Я тебе это сразу сказала.

У меня горло спазмом перехватывает. Сучка… Сучка она, а не монашечка! Значит так, да?!

— А что тогда мы делали последние недели?! — повышаю голос, ощущая как злость закипает в крови. Обжигает прямо.

— Просто гуляли, ты же сам так это называл, — и, помолчав с секунду, с горькой усмешкой в голосе добавляет, — А я, дурочка, не слушала…

Дверь резко распахивается и я чуть не вваливаюсь в ванную. Лизка же шустро прошмыгивает мимо меня в коридор. И сразу в прихожую. Я за ней как побитый пес, который все равно не может и шаг сделать от прекрасной, но жестокой хозяйки.

— Но больше мы не будем гулять, Вань, — совершенно спокойно говорит Лиза, присев на пуф и обуваясь. И опять старательно на меня не смотря, — Кажется, я уже "нагулялась".

— Это что? Шантаж?! — тихо бешусь я, подпирая плечом стену в коридоре.

Руки держу в карманах шорт, чтобы не видно было, как они из-за адреналина и бешенства дрожат!

Меня всего колотит от такого поворота, особенно потому что он вышел слишком неожиданным.

Я только что был охрененно счастлив, умиротворен и доволен жизнью. Буквально пару минут назад, твою мать!

Мне до сих пор не верится, что мы вообще можем ругаться после того, как было так хорошо. Разве так вообще бывает?! Или хорошо до одурения было только мне, а она с холодной головой планы строила на Масленицу свою?! Красота…

— И в мыслях не было тебя шантажировать, — отвечает Лиза на мой вопрос, обувшись и надевая пуховик, — И не думай, я на тебя не злюсь и не обижаюсь, — вжикает молнией, застегиваясь. Надевает шапку.

— Я должен поверить, что вот это сейчас не обида?! — с сарказмом цежу я.

— Да, никаких обид, — Лиза наконец прямо встречает мой взгляд, беря сумку, — Просто у нас с тобой разные установки и ценности. Я почему-то вдруг решила, что это не так уж важно. Но это неправда. Важно, Вань. И для тебя, и для меня. Не надо пытаться себя ломать. Я этого не прошу. Но и ты не можешь такое от меня требовать. Вот и все. И я не обижаюсь. Правда, Вань. Пока.

Коротко грустно улыбается и выскальзывает в подъезд. Хлопает дверь, а затем звенит пустота, оставшаяся вместо монашечки в моей квартире. Я стою оглушенный. Даже моргнуть не в состоянии.

Все вижу перед собой ее чистый, до души пробирающий взгляд. И розовые губы, проговаривающие “пока” и, кажется, вкладывающие в это страшное слово слишком много смыслов.

Не может быть, что она действительно ушла.

Это все какой-то бредовый сон.