Глава 5. Новый дом

День первый

Комната, в которой мы оказались, была раза в три больше моей, и это тоже была спальня. Голубые обои с голубым же рисунком, напоминающим стёганое одеяло, шторы тоже голубые с кремовым геометрическим рисунком, мебель в кремовых и бледно сиреневых тонах, огромная кровать — даже у родителей была меньше, — большое окно до пола, кажется, за ним был балкон, — это то, что бросилось в глаза при первом взгляде.

На полу, точнее — на ковре непонятной расцветки и рисунка, словно с пола краска облезла, — лежала моя сумка с одеждой.

Маг сделал пару шагов и опустил меня на кровать, которая мягко подо мной спружинила.

— Первое время поживёшь здесь. Прости, расцветка не для девочки, но можно сделать ремонт и подобрать мебель тебе по вкусу. Остальные комнаты для гостей ещё более «мужские». Компьютер привезут завтра, стол тоже не очень удобный, новый выберешь сама.

Я глянула на стол повнимательнее. Доска на ножках. Изящно изгибающаяся доска, толстенная, отполированная, с резьбой на торце. Наверное, стол дизайнерский и очень дорогой, но совершенно непрактичный — ни одного ящика.

— Если что-то ещё захочешь поменять до ремонта — скажешь, заменим. Прости, я не предполагал, что в моём доме поселится девушка. Не подготовился.

Ремонт? А зачем? В целом мне комната понравилась, и расцветка, пускай и «не девчачья» — тоже. Мне уже не одиннадцать, когда я выбирала розовые обои с диснеевскими принцессами, которыми до сих пор была оклеена моя спальня — просто я терпеть не могла всякие ремонты и связанные с ними неудобства, и пока обои выглядели прилично — не выцвели, не потёрлись, — менять их не собиралась. А Ростислав, видимо, из-за этого решил, что мне нужно что-то такое же «девчачье».

Хотя ковёр я бы сменила. Идиотский рисунок. Кто его только выбирал?

Пока я все это обдумывала, маг присел на край кровати и, уже знакомо положив пальцы мне на виски, вновь начал вливать в меня энергию.

— Неужели была такая великая необходимость доводить себя до такого состояния? — в его голосе укоризны и любопытства было поровну.

— Да. Иначе мы потеряли бы большую часть урожая. Если бы вы оставили меня дома хотя бы до завтра…

— Это исключено. Больше люди не смогут тебя эксплуатировать.

— Вы о чём? Кто меня эксплуатировал-то?

— Они пользовались твоей магией, перегружая работой. Ты тянула на себе ферму, хотя была ещё ребёнком — разве это не эксплуатация? Даже потеряв почти всю энергию, ты, не щадя себя, продолжала вкалывать, хотя тебе, по хорошему, неделю вообще пользоваться магией нежелательно.

Я вгляделась в лицо мужчины — он был абсолютно серьёзен. Он верил в то, что говорил.

— Похоже, вы очень мало знаете о сельском хозяйстве, — вздохнула я, а поймав удивлённый взгляд, пояснила. — Я лишь выращивала картошку, то есть, делала то, что природа и сама бы сделала, просто медленнее. А вот сажать её, выкапывать, поля обрабатывать, урожай возить, сохранять и продавать, приходилось всем остальным. Я сидела в удобном шезлонге, с соком и плеером, и отдавала картошке приказы, а мои братья с тринадцати лет за руль трактора садились. Мужчины в сезон уходили в поле на рассвете и возвращались, когда стемнеет. Я выращивала четыре урожая в год, а могла бы и четырнадцать, вообще не напрягаясь. Только ни люди, ни земля столько не потянули бы. Так ко мне ещё и подойдут десять раз — не устала ли, не переутомилась ли, не жарко ли. Для меня даже зонт здоровенный купили, чтобы солнцем голову не напекло. А вы говорите — эксплуатировали!

— Маг растений, стало быть, — кивнул Ростислав. — Я думал — телекинез и огонь.

Ах, да, он же уходил за мамой, когда я о своих способностях рассказывала. Про телекинез из-за колеса обозрения догадался, а про огонь — по закопчённому потолку в участке. Надеюсь, он отмоется…

— У меня ещё вода, — призналась с лёгкой гордостью. О том, что иногда устраивала над полями дождь, если его долго не было, а в саду и огороде возле дома все давно забыли про лейки и шланги, признаваться не стала. Опять скажет, что меня эксплуатируют. — А устала я, — обозначила трату энергии, которой маг был так недоволен, — потому что малину собирала. И это был исключительно мой личный проект. Если бы не мой телекинез — никто бы с ней заморачиваться не стал. Поэтому оставить её несобранной я не могла. Понимаете? Не могла и всё! Это моя ответственность.

— Понимаю, — вздохнул маг. — Ты очень ответственная девочка. Порой себе во вред. Ладно, очень надеюсь, что больше ты подобных глупостей совершать не станешь — я о потере энергии.

— Я постараюсь. В жизни всякое случается.

— Ты права — предугадать ничего не возможно.

— У вас нет провидцев?

— У нас, — поправил маг. — Нет, провидцев у нас нет, к сожалению. Будущее нам неподвластно. Можно лишь спрогнозировать, просчитать вероятности, не более того. Ясновидение — это сказки.

— А что не сказки?

— Очень многое. Но это тема для долгого разговора, а тебе нужно отдыхать. А сначала — поесть.

— Я не голодна.

— Тебе так кажется. Потерявший много энергии организм нуждается в усиленном питании, хотя аппетит при этом сильно угнетён. Нужно есть через «не могу».

— Я, правда, не хочу.

— Это нужно, Вика, поверь. Предлагаю договор — ты будешь есть, а я — отвечать на твои вопросы. У тебя их, наверное, много накопилось.

— Хорошо. — Он был прав — вопросов у меня было много. Ради ответов можно и поесть, хотя вообще не хочется. А ведь с тех пор, как я ела мороженое, прошло уже много часов, должна бы хотеть. Этот взрослый маг, наверное, лучше меня знает, что нужно при потере энергии, вон как уверенно говорит.

— Чего бы ты хотела?

— А что у вас есть?

— Хммм… Немногое. Дома я только завтракаю, а обедаю и ужинаю в ресторане или кафе. Но я могу принести тебе то, что ты захочешь, из любого ресторана. Какую кухню ты предпочитаешь?

Я раньше эту фразу только в книгах встречала. Стало так забавно — её обычно говорили, приглашая девушку на свидание в ресторан. А кухню я никакую не предпочитала по той простой причине, что никогда и не пробовала ничего ресторанного. Мама готовила вкусно, сытно, но без особых изысков, да меня как-то никогда и не тянуло попробовать устриц, кальмаров или суши — варёный рис я не любила нигде, кроме плова. А китайская кухня у меня вообще почему-то с жареными тараканами ассоциировалась.

И тут я вспомнила, что кое-что попробовать всё же хотела.

— Макдональдс!

— Интересный выбор. Но, наверное, логичный. Ладно, я постараюсь поскорее. А ты можешь пока осмотреться и привести себя в порядок — санузел там.

И маг указал на дверь, которую я считала дверцей встроенного шкафа — она была такого же цвета и в том же стиле, что шкаф для одежды, комод и прикроватная тумбочка. После чего мужчина вышел, бормоча:

— Окей, гугл, карту расположения Макдональдсов, Москва.

Я в Москве? Подбежала к окну, отдёрнула лёгкую белую занавеску, выглянула наружу. Большой участок, газон, клумбы, деревья, забор, за ним тоже деревья и частично — двухэтажный коттедж. Посмотрела по сторонам, насколько возможно через закрытое окно — только деревья и редкие коттеджи. Скорее всё же пригород, коттеджный посёлок, но Москва, видимо, рядом. И, кажется, прежде магу в Макдональдсе бывать не доводилось, здесь мы с ним на равных.

Заглянула в санузел — надо же, у меня будет свой собственный! Ванная, душевая кабинка, раковина, унитаз, биде, шкафчики, полочки, большое зеркало в раме — всё в белых и голубых тонах. Кафель с рисунком, и не с таким, где узор на каждом квадратике, а целая картина из кафеля, словно пазл собранный. Море, парусник вдали, три дельфина выпрыгнули из волн, чайки. Окно с полуприкрытыми жалюзи.

Я влюбилась в эту ванную сразу и навсегда. Мало того, что она такая красивая и просторная, так ещё и только моя. Когда на всю большую семью всего две ванные комнаты, это начинаешь ценить. Конечно, у нас ещё баня была, но туда же не побежишь умываться. За такую ванную я почти простила Ростиславу то, что он забрал меня у родителей. Почти. Целиком не прощу никогда.

Открыв шкафчик, чтобы положить в него свои немногочисленные банные принадлежности, обнаружила там стопки полотенец — тоже в бело-голубой гамме, — мыло, зубную пасту, щётки, расчёски, губки для тела, одноразовые бритвы — всё новое, в упаковке, — и шампунь, мужской, но пах приятно, свежестью, я решила, что вполне могу им пользоваться. Воспользовалась унитазом, умылась, с тоской посмотрела на ванную, но сейчас не время было в ней отмокать, успею ещё. Неизвестно, как быстро вернётся маг, было бы неловко его задерживать.

Не удержалась, достала телефон, сфотографировала ванную, комнату и вид из окна. Послала маме с подписью: «Здесь я буду жить». Задумалась, а что с моим тарифом, сколько будут теперь стоит звонки, интернетный трафик, всё же я в другом регионе. Ладно, сегодня мама знает, что я в порядке, а завтра обговорю всё с Ростиславом. Вряд ли он оставит меня совсем без связи, в крайнем случае, ограничусь короткими сообщениями в соцсети, они не очень много съедают, не то, что фото или видео.

Подробнее осмотрела своё жилище на неопределённый срок. Мне здесь нравилось всё больше. Огромное кресло, даже на вид мягкое, так и манило забраться на него с ногами с книгой, пуфик и кушетка в ногах кровати — зачем она, кстати? — тоже казались очень мягкими и явно составляли одно целое с изголовьем кровати, одного цвета и с такими забавными ямками, словно на старом матрасе, только глубже. Не сразу поняла, что и стул возле бестолкового стола был из той же серии — словно бы пуфик, но со спинкой. Не уверена, что на нём удобно сидеть за столом, но смотрелось мило.

Ростислав появился в тот момент, когда я раскладывала по ящикам комода вещи. И честно делала это руками — раз уж мне пока нельзя пользоваться телекинезом. Но всё равно заслужила укоризненный взгляд. За что?

— Предполагалось, что ты посетишь санузел, а остальное время будешь лежать, — маг покачал головой, стопка трусиков выпорхнула из моих рук и нырнула в ящик, а тот задвинулся, как и остальные, открытые мною. — Думаю, ничего страшного не случится, если разберёшь вещи завтра. Ложись на кровать, будешь есть.

— Лёжа?

— М-да… Ладно, садись, но есть будешь в кровати.

— Я чувствую себя вполне нормально, чтобы поесть за столом. Вы меня хорошо подзарядили. Я и не знала, что так можно в принципе.

— Это могут не все. В любом случае, не стоит тратить силы, они у тебя сейчас точно не лишние. Устраивайся поудобнее, сейчас я расскажу тебе сказку.

Это он сейчас как бы пошутил так? Он шутить умеет? Кто бы мог подумать! Ладно, сказка, значит, сказка, я быстренько забралась на кровать, пристроила подушку к изголовью и уселась, преданно глядя на мага — видите, я паинька, как и обещала.

Спустя минуту я с возрастающим недоумением наблюдала, как на моих коленях, на расстеленном полотенце, появляются всё новые и новые булочки с разнообразной начинкой, а так же различные упаковки с… чем-то, а на прикроватной тумбочке выстраиваются стаканы с напитками.

— Я должна всё это съесть? — с ужасом спросила мага, который замер с засунутой в большой фирменный пакет рукой, поднял голову, оглядел ужин на шесть персон у меня на коленях, заглянул обратно в пакет и тяжело вздохнул.

— Я не знал, что именно ты любишь, заказал всего по порции и… кажется, перестарался. Не думал, что у них такое разнообразное меню. Мне выдали пакеты… я их просто принёс… не заглядывал.

— То есть, мне не обязательно это всё есть прямо сейчас? — уточнила на всякий случай.

— Нет, конечно. Выбери, что тебе больше нравится. Остальное… я что-нибудь придумаю.

Глаза разбежались. Голода я не чувствовала, но всё выглядело так вкусно и пахло так аппетитно, и я выбрала булочку, из которой кроме бифштекса торчал ещё и обжаренный бекон — обожаю его. Потом соблазнилась креветками в кляре — никогда не пробовала, интересно, — добавила к ним салат Цезарь, о котором тоже только читала, картошку фри — как же без неё, — и молочный коктейль. Долго колебалась между колой и фантой, но всё же выбрала фанту.

Теперь лежащая на моих коленях порция уже не пугала. Ростислав убрал всё лишнее обратно в пакеты и… они исчезли. Уж не знаю, куда.

— А вы разве не будете есть? — удивилась я.

— Я же собирался отвечать на твои вопросы.

— Но вы же тоже не ужинали. И, наверное, это вам не помешает, у нас за едой всегда все разговаривают.

— Что ж, я планировал поужинать позже, но почему бы и нет? — И в руках мага появился пакет с жареными крылышками. Внутренне содрогнулась — я терпеть не могла куриную шкурку, а крылышки, как мне кажется, только из неё и состоят, ну, ещё и из костей, конечно. Но на вкус и цвет… — Что бы ты хотела узнать?

— Всё! «Наука, селекция, искусственное оплодотворение» — каким образом это меня касается? Носители — это кто? И почему у меня камень в кулоне был голубым, у других синим, а у вас он чёрный. И… не помню уже, столько вопросов было…

— Я отвечу на те, что ты задала, и, скорее всего, на те, что хотела задать, но забыла. Для этого мне нужно начать с самого начала. В школе магии всё это знают уже к пятому классу, — в голосе мужчины прозвучал едва уловимый укор, — но лучше поздно, чем никогда. Итак, известно ли тебе, что эта Земля — не единственная, есть бесконечное множество её копий?

— Параллельные миры?

— Верно. Мы пришли сюда с нашей Земли, назовём её, для простоты, Террой, потому что там нам грозило вымирание.

— Ваша… Терра, она стала непригодна для жизни? Экология нарушилась? Льды растаяли? Океаны высохли?

— Ты, похоже, смотрела много фильмов-катастроф.

— И читала. Что ещё зимой на ферме делать, кроме уроков?

— В чём-то ты права. Только всё это произошло не у нас. Но пока мы искали для себя новый дом, видели много планет, ставших непригодными для жизни именно по этим причинам. Другие же, с отличными условиями для жизни и с идеальной экологией, нам всё равно не подходили. Ваша Земля стала двадцать третьей из тех, куда мы смогли открыть портал.

— А почему не подходили те, что с хорошей экологией? И что у вас всё же произошло? — Моё любопытство просто зашкаливало. Ни один фильм или книга меня так не захватывали, потому что здесь всё было настоящее — параллельные вселенные, порталы в другие миры, переселенцы оттуда. Я внимала каждому слову Ростислава.

— Ты, кажется, обещала есть, пока я рассказываю? — Я тут же впилась зубами в булку с мясом и кучей всего остального, стараясь, чтобы это всё не высыпалось мне на колени. — Умница. Итак, слушай. Наша планета мало чем отличалась от вашей, тот же путь развития, та же эволюция, просто была ещё некая мутация, давшая толчок для развития нового вида — магов. Мы жили рядом и вместе с людьми, наши виды не конфликтовали, всё было замечательно, пока однажды, задолго до моего рождения, мимо нас не пролетела комета, задев Терру своим хвостом.

— Она натворила много бед? Были разрушения, да?

— Нет. Почти никто ничего не заметил, кроме астрономов. Плотность хвоста кометы ничтожно мала, она почти не отличается от окружающего её вакуума. Теоретически, последствий быть не должно. Собственно, и ваша Земля неоднократно проходила сквозь хвосты комет, последний раз это была комета Галлея в тысяча девятьсот десятом году. Да и наша Терра тоже. И никогда ничего не происходило. Кроме того раза. Хотя… мы до сих пор не на сто процентов в этом уверены, её ли это вина, просто винить больше некого.

— Но что произошло? — я снова застыла с надкусанным гамбургером — или как он называется? — в руках.

— Каким-то непонятным образом это сказалось на потомстве женского пола всех млекопитающих Терры. Оно стало рождаться бесплодным.

— Как?

— Их яичники оставались в зачаточном состоянии, яйцеклетки так и не вызревали. Они рождались, взрослели и умирали, так и не дав потомства. Да и взрослели они… условно. Это становилось заметно в подростковом возрасте — вторичные половые признаки не появлялись.

— Какой ужас! А как-то вылечить их было нельзя? У вас же магия!

— Если бы было можно, нас бы здесь не было. Несколько сотен лет мы бились над этой проблемой, сейчас мы многое можем, но не в этом случае. И магия, и наука — всё было бессильно.

— И… что потом?

— Мы не сразу поняли масштаб проблемы. Сначала забили тревогу животноводы. А потом и мы поняли, что это коснулось и нас тоже, как и людей. Маги живут долго, и дети у нас рождаются редко. Просто нам не нужно, как людям, рожать десять детей, чтобы выжило двое, мы рожаем двоих — и они оба выживают. Прошли годы, прежде чем маги обнаружили, что все девочки, рождённые после прилёта кометы — бесплодны.

— Бедняжки, — вздохнула я, вспоминая мамин рассказ. Она семь лет лечилась, чтобы стать матерью. Но в итоге стала, и не единожды, а этим девушкам, похоже, ничего не помогло.

— И это ещё не всё. Другая проблема обнаружилась гораздо раньше. Не знаю, в курсе ли ты, но магия у большинства из нас просыпается в пять лет, редко позже. Так вот, у этих девочек она не проснулась.

— Почему?

— Если бы мы знали! Столетиями лучшие умы нашего народа, самые одарённые маги бились над этой загадкой и пытались найти решение проблемы — всё бесполезно. Была сделана куча открытий в области медицины, мы узнали многое о своём организме, чего не знали раньше, но… так и не узнали, почему девочки рождались бесплодными и без магии, а мальчики — абсолютно здоровыми. Будь мы чуть более суеверными — приняли бы всё за гнев богов, люди, кстати, именно так и восприняли обрушившуюся на Терру беду. Но мы-то знаем, что это не так. Когда были собраны все статистические данные, стало понятно, что беды начались именно после пролёта Терры сквозь хвост кометы. Вика, если не продолжишь есть, я перестану рассказывать.

— Я ем, ем! — схватила упаковку с креветками, сунула одну в рот, прожевала. Что сказать? Не так уж сильно они отличается от раков. В принципе — родня. Но раки мне нравились, так что и креветок я жевала с удовольствием. — И что дальше?

— Мы живём намного дольше людей именно благодаря своей магии. Чем выше уровень, тем дольше живём. В среднем, лишнюю сотню лет за каждый уровень, то есть, маг с пятым уровнем проживёт примерно шестьсот лет.

— А разве не пятьсот?

— Не забывай ту сотню, что отпущена людям, не имеющим магии.

— Ах, да, верно… — Это сколько же я проживу-то? Семьсот лет? Ух ты! Я знала, что маги живут дольше людей, но никто не знал — насколько. Обалдеть, я семьсот лет проживу! И тут до меня дошло. — Подождите, но если у ваших девочек не проснулась магия, это значит…

— Да, — лицо мага стало совсем мрачным. — Они быстро старились и рано умирали. Словно обычные люди.

— Ужасно… — всё, что могла сказать. Живя среди людей, я считала их жизнь, в принципе, нормальной, это сотни лет магов для меня — что-то запредельное. Но если они к такому привыкли, и вдруг жизнь резко сократилась, это же всё равно, как люди стали бы жить столько же, сколько… кошки, например, даже меньше. Вот это был бы ужас!

— Да, ужасно. Я всего этого не застал, родился позже. Но тогда магов охватил настоящий ужас и паника. Не сразу они поверили, что все, абсолютно все девочки рождаются такими… ущербными. Надеялись, что хотя бы малому проценту повезёт. Было рождено невероятное количество девочек, ведь в отличие от людей, мы можем контролировать свой организм настолько, что способны зачать ребёнка нужного пола. Женщина отвечает за сам факт зачатия, мужчина контролирует пол будущего ребёнка. Но все девочки рождались такими, все, до единой. Их пытались лечить, как только могли. Но… — маг отвернулся к окну, — всё было бесполезно.

— Мне жаль, — прошептала я, пытаясь осмыслить масштаб трагедии — и не получалось. Не укладывалось такое в голове.

Какое-то время мы молчали. Потом, всё так же глядя в окно, маг продолжил:

— Первыми вымерли звери. Потом люди. Мы продержались дольше всех, ведь наша жизнь длиннее, а детей мы способны заводить в течение столетий, пока после долгой зрелости не наступает короткая старость, а за ней смерть. Но самому младшему из тех, кто был рождён на Терре нашими женщинами, уже семьдесят восемь лет. И пока мы не попали на Землю, считали, что со временем тоже вымрем, как люди. Но ваша Земля стала для нас шансом.

— Почему именно она?

— Некоторые её копии были не пригодны для жизни ввиду различных природных или техногенных катастроф, остальные же — и таких большинство, — пошли по другому пути эволюции. На некоторых всё ещё водились динозавры, на других доминирующим видом были дельфины или лемуры, были планеты, где жили люди, и имели вполне развитые цивилизации, и с экологией там всё было в порядке, но… предки у людей были немного другие, не те, кого вы называете кроманьонцами, развилась другая ветвь. И лишь здесь, на Земле, всё совпало — мы полностью генетически совместимы с людьми, и они ещё не успели окончательно уничтожить свою планету.

— Поэтому вы перебрались сюда?

— Не сразу, но да. Земля идеально подошла нам, чтобы возродить свой вид. Но это было не так-то просто сделать.

— Но вы же совместимы. Почему тогда непросто?

— Потому что магия — это рецессивный признак. Чтобы с гарантией родился маг, оба его родителя должны быть магами. А ни одной женщины-мага, способной родить ребёнка, у нас уже не осталось. У смешанной пары рождается носитель — сам он магией не обладает, но с вероятностью в пятьдесят процентов сможет родить мага, если второй родитель тоже будет магом.

Так вот что означало слово «носитель», когда говорили про Галину Ильину! Вспомнила уроки биологии, жёлтый и зелёный горох, красноглазых мух-дрозофил. Рецессивный признак выныривал лишь у внуков, всё потомство первого поколения было одинаковым и с доминантным признаком. Так вот почему Геннадий Владимирович сказал обо мне «второе поколение»! Кое-что начинает проясняться.

И тут я подумала о ещё одной странности.

— А откуда вы знали, что даже на другой планете и с местными женщинами у вас родятся нормальные дочери? Ведь этому странному облучению подверглись не только женщины, но и мужчины. Может, именно они передавали своим дочерям этот мутировавший ген бесплодия? Нет, я понимаю, что моя мама меня родить всё же смогла, и то, что магия во мне проснулась — тоже показатель, что у вас получилось. Но как вы могли вообще знать, что получится? Это же, наверное, очень сложно — в другие миры переселяться. И, наверное, нужна была какая-то гарантия? Ой, — вспомнила рассказ мамы, — так она же и была бесплодна, моя биологическая мать! Значит, даже здесь вам та комета аукается, да? И я тоже могу быть… неполноценной?

Такое мне и в голову не приходило. Мама регулярно возила меня в областной центр на медосмотр в платную клинику — по месту жительства-то нельзя было, наша легенда рухнула бы, а оставлять меня без медицинского наблюдения она не хотела. И я была здорова, даже кариеса не было, так, всякие мелкие простуды, которые с возрастом сошли на нет. Но ведь бесплодие так, с ходу, не определишь, если более серьёзно обследоваться не начнёшь, а мне как бы и не нужно пока было. Но что, если я тоже унаследовала проблемы биологической матери?

— Ты абсолютно полноценна, Вика, не смотри такими испуганными глазами, — ответил маг, и я выдохнула, поверив. Зачем бы ему врать? — А почему мы были уверены? Если ты съешь салат, я тебе расскажу. Гордиться здесь нечем, но раз ты одна из нас, то имеешь право всё знать.

Я тут же схватилась за пластиковую вилку и упаковку с салатом. Что же там за история такая, которой маги не гордятся? Я была ужасно заинтригована, и если плата за тайну — впихнуть в себя немного салата, я это сделаю.