68

Никита

Никита гнал так, словно его преследовали, нарушая все правила подряд. Разве что на встречку не выезжал.

Всё пошло не так, и это его чертовски злило. Настолько сильно, что эта злость клокотала внутри как живая. Невозможно было терпеть. Он и не стерпел — сорвался на Руслане. Хотя проблема не в нем, конечно. Но тот достал своими идиотскими вопросами. Совсем не сечет, когда лучше помолчать, зудит под боком без умолку.

— Как думаешь, Никит, почему Паша не приехал? А ты давно с ним созванивался? Он прям так и сказал, что выезжает? А он не мог тупо слиться?

Лучше бы молчал, как остальные. Хотя и их молчание тоже раздражало. Думают, поди, что он струсил. А он не струсил, просто делать ему больше нечего, как подставляться Морозову. Не для того он сюда ехал.

Впрочем, плевать, кто и что там думает. Чужое мнение его волнует в последнюю очередь. А вот то, что все обломилось — это… даже слов таких нет, как сильно это его взбесило.

— Интересно, а кого подтянул Морозов? Не своих ли с секции? Я не успел разглядеть…

— Да заткнись ты уже! — рявкнул Никита.

Проехал еще немного и тормознул на перекрестке так резко, что ремень больно впился в тело. Дурак Булатов чуть в лобовое не влетел своей тупой башкой. Этих сзади тоже хорошенько тряхнуло. Вероника жалобно пискнула, а Томашевский услужливо залепетал: «Ева, ты как? Не ушиблась?».

Сейчас они все его злили неимоверно.

— Всё, дальше сами, — произнес Никита таким тоном, что ни у кого не возникло и мысли возразить, высказать недовольство или даже просто спросить, почему так.

Один за другим его друзья выползли из машины на тротуар, и Никита тут же сорвался с места, чуть не сбив какую-то заблудшую дворнягу. Та чудом успела отскочить в последнюю секунду.

Как же остро он ненавидел Морозова! Его бы воля — он бы с удовольствием его переехал, как чуть не переехал ту несчастную псину.

Хотя нет, большого удовольствия в этом мало. А он бы хотел уничтожить Морозова морально. Давно хотел, еще с того самого дня, как этот тупоголовый вахлак посмел его ударить. Угрожать ему посмел.

И из-за чего? Из-за безмозглой курицы Рукавишниковой, хотя она тогда сама пришла. Не пришла, а примчалась — он лишь пальцем поманил.

Сама накачалась коктейлями: «Ой, как вкусненько, как сладенько, можно еще один?».

Сама разделась, едва не выпрыгивая из штанов, стоило ему ответить: «Да, конечно» на ее идиотский вопрос: «А я тебе нравлюсь?».

А ведь он даже не старался притвориться и отвечал с явной издевкой. Будь у нее хоть немного мозгов — поняла бы сразу.

Но эта дура всерьез поверила, что он мог на нее позариться. Ужас какой.

Она и так ему опротивела до невозможности — постоянно крутилась где-то рядом, будто следила, пялилась на него коровьим взглядом и с придыханием здоровалась: «Привет, Никита».

Хотелось просто жестко ее отрезвить, ну и покуражиться, конечно. Не без этого. Скучно как-то было.

Никита предложил — Рус и Вероника сразу поддержали. Вероника тем более зуб на нее имела — Рукавишникова ее толкнула накануне. Ну а Рус — тот вообще, как пионер, всегда готов, только свистни.

Боря правда, как всегда, разнылся: вдруг кто узнает, она пожалуется, проблемы будут, но Никита быстро его усмирил.

«Мы сделаем так, что она будет помалкивать. Наоборот, сама будет бояться, что кто-то узнает. Позора будет бояться».

И сначала всё шло как по маслу. Ее даже уговаривать не было нужды. Опять же сама стянула с себя и кофту, и лифчик. И задергалась только тогда, когда в кабинку, где они уединились, со смехом ввалились остальные.

«Никита, зачем они здесь?», — выкатила она глаза, закрываясь руками. Идиотское выражение на ее лице сменилось растерянностью. Никита подошел к ней вплотную, улыбнулся почти ласково. А затем ударил.

Он ударил ее только раз, коротко и болезненно, под дых, чтобы увидеть, как исказилось ее лицо. Как в глазах вспыхнул животный страх.

Потом он только наблюдал, сидя на диване, как ее, полуголую, хватали и толкали Руслан и Вероника. И Боря. Но тот делал это без огонька, да вообще с явной неохотой. Через силу. И на нее старался лишний раз не смотреть. Никита знал, что такие забавы Томашевского не заводят, но ему нравилось его ломать. Затягивать в пучину своих безумных затей. Это почти так же захватывало, как наблюдать страх, отчаяние, панику.

Правда тогда все закончилось слишком быстро, они толком и не позабавились. Эта курица умудрилась укусить Руслана, схватить свою кофту и выбежать. Руслан кинулся за ней, но она заскочила в туалет и закрылась изнутри. Вероника, умница, хоть и не сразу, но сумела ее оттуда выкурить. Но не прошло и десяти минут, как к ним ворвался этот черт Морозов. Не один, с двумя такими же приматами, как он. Но те просто топтались у порога. А этот схватил его, Никиту. Как плюшевую игрушку сдернул с дивана и впечатал в стену.

А самое невыносимое, что Никита тогда испугался. Вот этого тупого, убого плебея. Этого ему Никита простить не мог. Его должны бояться, а не он.

Вот с того дня он и лелеял мысль о мести. А еще понял, что нужна грубая физическая сила. Руслан оказался житковат.

Потому и появился в их компании Паша. У него были какие-то проблемы с законом. Подрался в клубе Бориного отца с охраной. Ну как подрался? Раскидал их как девочек. Но одному сломал ни то руку, ни то ногу. В общем, Паше грозил суд и вполне реальный срок. Потому что там, где простой мог отделаться условкой, боец ММА будет мотать по полной.

Никита упросил отца помочь. Тот поначалу не соглашался, не хотел связываться, портить репутацию. Но Никита давно изучил отца вдоль и поперек, и прекрасно знал, на какие кнопки надо жать, чтобы получить свое.

Дело удалось замять. Паша получил свободу, а Никита — собственного цепного бойца. Тупого, мощного, преданного и без всяких рефлексий. Говоришь — делает. Идеально.

И до сегодняшнего дня Паша его ни разу не подвел.

Никита яростно ударил по рулю. Такой шанс упустили!

Он ведь уже мысленно нарисовал в подробностях, что бы они сделали с Морозовым, как бы всласть поглумились. Простым мордобоем он бы точно не отделался. Никита жаждал раздавить его. Растоптать, смешать с грязью, заставить ползать на коленях. Вот это был бы истинный кайф — наблюдать его беспомощность и унижение. И так слишком долго ждал. Всё не мог решиться. Тогда вот в «Ласточке» не вышло. Но он и не готовился, все случилось спонтанно, потому и разозлился не так уж сильно.

А вот сейчас… сейчас совсем другое дело. Ситуация была лучше не придумаешь. И что особенно хорошо, Морозов сам его вызвал, а потому, если вдруг что, Никита просто защищался.

Но чертов Паша так его подставил!

Никита снова набрал его номер, теперь и гудков не было. Только механическое оповещение: абонент недоступен.