76

Ева

До чего же не вовремя появился Боря! Я даже не сумела скрыть досаду. И его улыбка сразу потухла, едва он увидел мое скисшее лицо.

— Я тебе звонил… Потом зашел к вам домой. Ромка сказал, что ты пошла в пиццерию… — начал почему-то оправдываться Боря. — Я туда как раз шел, а потом смотрю — ты сидишь. Ты такая сегодня красивая… в смысле, ты всегда, конечно, но сегодня…

Я поднялась, и он сразу замолк.

— Боря, прости, но я сейчас очень занята. Давай завтра днем встретимся и поговорим?

Боря мялся, как будто хотел что-то сказать, но то ли сомневался, то ли не мог подобрать слов. Что удивительно — когда терялся Морозов, меня это умиляло, а тут накатило раздражение. Так и хотелось прикрикнуть: ну давай уже, разродись наконец и ступай! Но, конечно, я так хамить никогда не стану, поэтому спросила:

— Ты что-то хотел мне сказать?

— Нет, то есть да, — опять замямлил Боря, наверняка заметив, что я то и дело поглядываю в сторону пиццерии.

— Боря, мне правда некогда, — призвав все свое терпение, повторила я. — Что ты хотел? До завтра это не подождет?

— Ну, просто увидеться… сходить куда-нибудь… А ты кого-то ждешь?

Я вздохнула. Не хотела я так внезапно обрушивать на него неприятную правду, но юлить тоже не вариант.

— Ладно, давай присядем.

Нам пришлось отойти в сторонку, потому что эту лавочку уже заняли две бабки. Мы с ним переместились к другому подъезду, оттуда, к сожалению, пиццерию было не видать, но долго разглагольствовать я не собиралась. Сейчас всё скажу, как есть, извинюсь и попрощаюсь.

— В общем, Боря, прости, делать тебе больно я не хотела. Ты очень хороший парень, добрый, умный, симпатичный, заботливый, но… — я перевела дух. Когда же трудно это, оказывается. — Но я не смогу с тобой встречаться.

Он поник еще больше, но продолжил допытываться:

— Почему?

— Я не хочу.

— Что, я так тебе неприятен? — побледнел он.

— Ты мне приятен. Но это не то. Ты мне как друг…

Боря сглотнул и отвернулся. Мне показалось, что он сморгнул подступившие слезы, хотя, может, это от ветра. Но мне все равно стало на душе погано, он ведь и правда был со мной всегда добр. Всегда старался помочь, поддержать, предостеречь.

— Прости, Боря… — повторила я виновато.

Он снова посмотрел на меня.

— Ты кого-то другого здесь ждешь?

Врать я не стала.

— Да.

— И кого, если не секрет?

— Боря, ну зачем…

— Просто интересно. Все равно же узнаю потом, так пусть хотя бы от тебя.

— Я жду Морозова.

Мне показалось, что мое признание не слишком его удивило, хотя я думала, что это его неприятно поразит — мы ведь с Морозовым все это время были как бы по разные стороны баррикад. Но он… как будто ожидал чего-то подобного, хотя и явно расстроился еще сильнее.

Впрочем, на словах он все же выразил недоумение.

— Ты и Морозов? Серьезно? Зачем он тебе? Ева, он же… — Боря так сморщился, будто речь не о Морозове, а каком-нибудь бродяжке вроде того, что неподалеку рылся в мусорных контейнерах. — Он же совсем не твой уровень.

— Я знаю.

— Ты же сама говорила, что он нищеброд и быдло.

— Было дело, — согласилась я.

— И что?!

— И ничего.

— Это что, типа, тебе экзотики захотелось? Или это какой-то прикол?

— Можешь считать это приколом, — пожала я плечами. Пусть думает, что хочет, только бы скорее ушел.

— Ну ты же не можешь всерьез с отбросами мутить!

— Боря, послушай, я не хотела, чтобы у нас с тобой все вышло вот так. Я ведь правда очень хорошо к тебе относилась. А Морозов… я не знаю, как это объяснить, но мне нравится этот человек. Человек, Боря, а не отброс.

— Хорошо, не отброс. Но все равно это не твой уровень. Уборщик в занюханной кафешке! К тому же тупой. Живет со своей чокнутой бабкой в каком-то клоповнике. И что ему светит в будущем? Он же даже не поступит никуда. Ну, максимум в местную шарагу — это его потолок. Он же обычный быдлан, а ты…

— Боря, хватит! — оборвала я его резко, подскочив со скамейки. Он тоже встал. — Я не стану с тобой спорить. Я просто хочу, чтобы ты понял. Он мне нравится. И настолько сильно нравится, что мне плевать на уровни, на потолки, на все остальное. Так понятнее?

На самом деле не так уж мне и плевать, если честно, но я же не замуж за Морозова собираюсь, чтобы так далеко загадывать. А сейчас мне хочется быть с ним и только с ним.

С полминуты мы оба молчали, глядя друг на друга примерно с таким выражением: не могу в это поверить! — это говорил Борин взгляд. Придется… — это уже я.

Затем Боря приоткрыл рот, губы его скривились, будто он собрался что-то еще сказать, но, наверное, передумал. Покачал разочарованно головой и ушел.

* * *

После ухода Бори, я еще минут двадцать ждала Морозова. Но так и не дождалась. Зато рассердилась. Ну вот где он застрял? Еще сказал: я быстро! И где это его «быстро»? От пиццерии идти — всего ничего.

А, может, с ним что-то случилось?

Я решила проверить — не успокоюсь же. И вернулась к кафе. А он там грузит свои ящики всё в той же спецовке!

Я чуть не поперхнулась от возмущения.

— Как это понимать? — спросила я, негодуя. — Я тебя там жду, а ты…

А он на меня даже не взглянул. Только раздул ноздри, будто гневается. Схватил очередной ящик и понес его в кафе. Его напарник сидел чуть поодаль и курил, глядя на меня с нескрываемым любопытством.

— Ты вообще адекватный? Что за детский сад? — спросила я, когда Морозов снова показался, уже без ящика.

Он спрыгнул с дебаркадера и направился ко мне, тяжело дыша и отирая руки о какую-то ветошь. И смотрел на меня при этом так, будто идет убивать.

— Что пришла? — спросил грубо, с наездом. Я уж было подумала, что он сошел с ума. Ну или у него биполярное расстройство. Но тут лицо его болезненно исказилось, и он выпалил: — Я же не твой уровень.

— Ты подслушивал! — догадалась я.

— Чего?! — возмутился он и твердо отчеканил: — Я. Услышал.

— Ты услышал про уровень, психанул и ушел? Ну это же глупо!

— Глупо было поверить, что ты со мной… что мы… — Он опять запутался в словах и стиснул челюсти так, что казалось, зубы себе искрошит.

— Нет, «что ты и мы» — вот это как раз не глупо. А если бы ты не ушел сразу, то услышал бы, что я сказала Боре потом.

Я выдержала небольшую паузу. Во всяком случае, как он ни злился, но все же стоял и слушал меня.

— А сказала я, что ты мне очень сильно нравишься и мне плевать на всякие уровни.

Он взглянул на меня еще пока мрачно и недоверчиво, как будто боялся поверить. Однако очень быстро это недоверие стало таять. Буквально на глазах.

— Правда?

— Ну а как ты думаешь, зачем я здесь? — улыбнулась я.

Боже, сколько эмоций отразилось в его лице! Изумление, смятение и, в конце концов, эйфория. Ну вот как на него такого сердиться?

Часа три мы бесцельно бродили с Морозовым по улицам, потеряв счет времени. Сначала он здорово напрягался и по большей части помалкивал, но постепенно расслабился и начал отвечать на мои вопросы довольно развернуто, и даже сам что-то спрашивал.

Потом, когда я уже собралась домой, Морозов проводил меня до подъезда. Точнее, в подъезд. Мы остановились там же, где вчера целовались.

— Ну все, пока, спасибо за прогулку, — попрощалась я. Он же буквально залип на моих губах. Потом поднял на меня глаза и вместо «пока» сказал:

— Ты мне тоже очень сильно нравишься…