83

Максим

— Я вот что подумала… ладно, так и быть, приводи к нам свою Еву. Познакомимся. Может, не так она и плоха… — сказала ба.

А у меня сразу весь сон как ветром сдуло. Она сейчас предложила позвать в гости Еву?! Или у меня уже глюки полным ходом?

— Ты что сейчас сказала? — уставился я на нее. — Ты хочешь познакомиться с Евой?

— Ну… — вздохнула она. — Не то чтобы хочу. Но раз уж ты так… Ты приводи ее, а там посмотрим. Может, она и не такая совсем, как ее беспутная мамаша.

Да ну не может такого быть! Еще утром ба Еву как только ни называла. И заявила жестко, что костьми ляжет, но ее ко мне не подпустит. А тут — приводи. Это какой-то сюр. Не бывает такого резкого разворота на сто восемьдесят градусов.

Внутри закопошились подозрения.

— Ба, что ты задумала?

— Отравить ее, — хмыкнула она. — Что ж еще!

— Я серьезно. Утром ты четко дала понять, что Еву знать не желаешь. С чего вдруг такие перемены?

— Ну не хочешь — не надо.

— Хочу! Но я не понимаю…

— И сразу подозреваешь бабушку во всяких гадостях! — укоризненно произнесла ба. А потом меня и вовсе огорошила: — Приходила она сегодня, когда тебя не было.

— Кто? — не понял я.

— Кто-кто, Ева твоя.

Теперь я вообще впал в ступор и еще больше запутался. Ева приходила к нам?!

— Она… что…? — от шока я даже не смог нормально сформулировать вопрос.

— Приходила поговорить. Я, конечно, сначала ее чуть не вытолкала, но… — ба вдруг улыбнулась, будто вспомнила приятное. — Она извинилась передо мной. Хорошо так извинилась, с душой. За то, что обхамила меня еще тогда… в начале осени. Сказала, что любит тебя очень… дурака такого…

Ба снова улыбнулась.

— Ну это я тебя дураком называю, а она-то — Максим такой-растакой, люблю, говорит, очень, не могу без него.

Я слушал ба и не мог вымолвить ни слова. Вот уж действительно — от счастья в зобу дыханье сперло. И видок у меня в этот момент был точно, как у дурака.

— Так и сказала, что любит и без меня не может? — переспросил я, когда мало-мальски пришел в себя.

— Так и сказала. Ой, расцвел-то как сразу! — засмеялась ба.

— Офигеть… — выдохнул я.

— А потом эта машинка проклятая потекла. И твоя Ева помогла мне подтереть тут всё.

— Ева? — не поверил я. Это звучало настолько невероятно, что я даже представить себе такого не мог.

— Ну да. Быстренько схватила тряпку и давай шуровать. Я и сама не ожидала от нее. Такая фифа, а поди ж ты! В общем, приводи ее завтра к нам. Может, она и правда ничего девчонка.

Я подскочил к ней, стиснул в объятьях и поцеловал.

— Ба, я тебя обожаю!

Она ушла, а я всё не мог переварить услышанное. Вытянулся на диване, заложив руки за голову, улыбался как блаженный. Меня просто распирало от счастья. Ева меня любит…

Она, конечно, и сама написала вчера в ответ, но это совсем другое. И то, что пришла к ба — это вообще немыслимо. Какая же она все-таки необыкновенная! Единственная, самая лучшая…

Было поздно, но я все равно не удержался и написал ей. Но Ева уже, наверное, спала, потому что сообщения так и остались непрочитанными.

* * *

Утром, едва продрав глаза, сразу схватился за телефон. Она ответила! Еще час назад. Написала, что и правда к тому времени уже уснула, но в гости придет. С удовольствием.

Я с минуту покайфовал, потом вскочил с постели. В темпе умылся и сразу подорвался убирать свою комнату. Не то чтобы у меня был бардак, но пол я не мыл уже неделю. На пыль вообще забил. Так что всё утро у меня прошло с тряпкой и щеткой. Затем привел в божеский вид прихожую и погнал в магазин за продуктами из списка ба.

И вроде мы всё успели — и порядок навести, и стол накрыть, но я разволновался. Да так сильно, как даже перед экзаменами никогда не нервничал.

— Поглядите-ка на него — прямо жених, — смеялась надо мной ба.

— Да чего ты? Просто в душ сходил и побрился, — буркнул я. — Ничего такого.

— Ага, а еще благоухаешь весь. Небось, полфлакона на себя спшикал. И рубашечку вон как отгладил.

— Ну а что — в мятой, что ли, сидеть?

Ба меня дразнила, но сама тоже переживала — я видел.

— Ты только при Еве ничего такого не говори, — предупредил я.

— Какого такого?

— Ой, да не бойся ты, не покусаю я твою Еву.

Ба запекла курицу в духовке и постряпала ту самую «Снежинку».

Ровно в четыре, как и договаривались, пришла Ева. Красивая до невозможности!

Вручила ба коробку конфет. Я подал ей тапочки и, найдя ее пальцы, повел в комнату.

— Вот, значит, где ты живешь, — произнесла она, озираясь по сторонам с улыбкой.

Оглядела мой стол; перебрала медали, висевшие на двери; рассмотрела модели танков на подоконнике — я их собирал, когда был помладше.

— Ух ты! — комментировала она, а я молча топтался рядом, еле дыша, и глаз с нее не сводил. По-моему, я до сих пор не мог до конца поверить, что всё это правда. Это же с ума сойти! Ева Габер у меня дома. Она — моя девушка. Любит меня.

Потом Ева заинтересовалась полкой с книгами, и я подумал: как хорошо, что вытер там пыль.

А затем ба позвала нас за стол.

Я, конечно, здорово нервничал по поводу ба. Но она держалась нормально. Радушие изображать не стала, но и не ляпнула ничего такого. Только вот про мать Евы все-таки спросила под конец. Мол, нафига она сюда притащилась. Я сразу цыкнул на ба, типа, что за вопросы. Но Ева сказала мне с грустной улыбкой:

— Ничего страшного.

Затем посмотрела на ба и ответила:

— Отец выгнал ее из дома без денег. Податься ей было некуда, кроме как к родной сестре, о которой я даже не знала… Мама никогда не рассказывала о своем прошлом.

— Еще бы, — хмыкнула ба. — А сейчас-то она чем занимается?

— Я не знаю. Мы редко видимся. Она устроилась куда-то в мэрию, съехала от тети Нины, так что… — Ева пожала плечами.

— То есть ты осталась с теткой, а эта…

— Ба, хватит уже! — пресек я ее. А то ей только дай волю.

Тогда она переключилась на мою персону и давай рассказывать какие-то дурацкие случаи из детства, вгоняя меня в краску.

— Такой хитрюга в детстве был! Расколотит чашку, его спрашиваешь строго: «Кто это сделал?». А он свои черные круглые глазенки на меня вытаращит и с таким честным видом отвечает: «Это Максимка сделал. Он плохой, я уже его побил и выгнал». И кулачком трясет. Три годика ему было. А вот еще…

— Ба, ну заканчивай, — взмолился я.

— Ну почему же, — засмеялась Ева. — Мне, наоборот, очень интересно послушать.

— Видишь, — сказала ба. — Так что не затыкай мне рот. Конфеты страсть как любил. А я ему долго не давала. Но кто-то из соседей подсунул, и он распробовал. Давай их выпрашивать у меня. А я ему: «Максимушка, это гадость!». Пришли с ним в магазин, а он возле прилавка с конфетами встал и давай кричать: «Хочу гадость! Купи мне гадость!».

Ева снова засмеялась, а ба рада стараться. Еще потом альбом приволокла со старыми фотками. Ужас просто.

— Вот тут ему несколько дней всего. Видишь, какой крошечный, как птенчик. Фото мутное, потому что через стекло. Катюша на телефон сняла, потом распечатала. Максим тут в кувезе лежит. Он же сильно недоношенный у нас.

— Ба, ну прекрати уже!

— А что такого? Наоборот, есть чем гордиться. Килограмм всего весил, когда родился. А вон какой богатырь вырос.

После обеда я мыл тарелки, а Ева вытирала их полотенцем — сама вызвалась. И все время на меня поглядывала с улыбкой.

Мы еще немного посидели в моей комнате. Очень хотелось поцеловать ее, но она опасалась, что ба в любой момент зайдет.

Затем я проводил ее домой.

— Завтра в школу, — вздохнула Ева. — А там твоя Варя, Боря, Мутный, Головин…

— Переживаешь?

— Да нет. После твоей бабушки меня будет трудно напугать. Ой, видел бы ты лицо тети Нины, когда я ей сказала, что она пригласила меня в гости.

— Видела бы ты мое лицо, — хмыкнул я, — когда она сказала, что пригласила тебя в гости.

Мы рассмеялись.

— Давай завтра в школу вместе пойдем? — предложил я. — Я тебя встречу на перекрестке, а лучше вообще за тобой зайду?

— А давай, — улыбнулась Ева и наставила мне в грудь свой пальчик. — Только не опаздывай.

— Не опоздаю, — заверил я и наконец добрался до ее губ…