Глава 15

Идти Алене некуда, ведь в Кукуево она никого, кроме Ильи, не знает, так что я стелю ей около печи в кухне. Несмотря на ее попытки прорваться в комнату к богатырю, Эйва осаживает и ее пристыжает.

— Негоже незамужней девице с мужчиной ночевать. Не под нашей крышей, так точно. Либо ночуете здесь, либо с нами в одной комнате.

— С детьми? — морщится Алена и кидает просящий взгляд на неумолимого Илью, который стоит хмурым столбом, сложив на груди руки, и не собирается ее спасать от Эйвы.

— А ты что же, красавица, детей не любишь? Как же ты замуж собралась? А рожать кто будет?

Я едва не усмехаюсь от слов и притворного удивления домовой, которая стебется над незваной гостьей, но держу себя в руках.

— Мы сами с мужем разберемся, когда и кого нам рожать.

Алена, взмахнув волосами, вздергивает подбородок и смотрит на нас свысока, всем видом демонстрируя, что мы не достойны ее внимания.

— А выбор невелик. Родишь либо мальчика, либо девочку. Других полов богами и не придумано.

В этот раз я не сумела удержать в себе смешок, но прикрываю его притворным кашлем в кулак. Благо, что до этого мира еще не дошли те непотребства и сумасшествия, которые творятся в моем прошлом, так что здесь и правда есть только два пола. Мужской и женский. Как и положено в природе.

— Ладно, буду около печи. Я не люблю детские капризы.

Алена нехотя соглашается и принимает ворох постельного белья, который я ей вручаю, но на охапку смотрит со страхом и непониманием. Неужели она никогда не видела, как следует стелить себе постель.

— Я помогу, — вызываюсь я, чувствуя, что Эйва, если останется, доведет девицу до слез, и спать мы все ляжем еще нескоро. А мне с утра нужно пойти к главе деревни и встретить с ним проверяющего, так что проспать мне никак нельзя.

Эйва сразу же уходит к спящим детям, а вот Илья с десяток секунд смотрит на нас, а затем тоже ретируется к себе в комнату. От него веет раздражением, и я облегченно выдыхаю, когда мы с Аленой остаемся у печи одни.

— Строгий он у меня, беспокоится, что я одна такую долгую дорогу осилила, — каким-то странным мечтательным голосом говорит Алена и вздыхает, неправильно натягивая пододеяльник.

Я даю ей подушку, с которой управиться легче, а сама споро взбиваю одеяло.

— Места здесь небезопасные, — отвечаю я на ее требовательный взгляд.

Эта Алена чем-то напоминает мне мою сестру Лизу, которой также требовались слушатели, которые должны были жалеть ее и вздыхать вместе с ней в нужных местах, когда это требовалось. Так что я к таким девушкам привыкла, и примерно понимаю, чего от невесты Ильи можно ожидать. Чувство, словно судьба снова посылает мне ту, которая будет трепать мне нервы. Вот только в этот раз идти на поводу у чужих капризов и желаний я не собираюсь.

— А как у вас тут в Кукуево? Много вдовушек да девиц на выданье?

Как только представляется возможность, Алена сразу же начинает выпытывать у меня информацию. Я снисходительно улыбаюсь и, в последний раз взметнув заправленное одеяло над постелью, отхожу сделать себе травяной отвар на ночь. Нужно будет перед сном сделать себе маску на лицо, чтобы убрать новообразованные струпья.

— Помочь ничем не могу, — отвечаю Алене, которая идет за мной и ждет моего ответа. — Мы сами недавно сюда переехали, так что местных жителей я не знаю.

Я умалчиваю о том, что как только Илья работает во дворе, вокруг собираются женщины, чтобы полюбоваться движениями его мышц, пока их мужья или отцы не видят. Не хочу слишком сближаться с Аленой и наступать на те же грабли, что и с Лизой, которой только волю дай сесть на чужую шею.

— Мне тут сказали по дороге к этому дому, что его хозяйка счетоводом у местного главы работает, а это должность весомая, так что при желании ты можешь что угодно в деревне узнать. С теми, кто отвечает за деньги, нужно дружить. Да и Илья живет у вас уже не один день, наверняка кто-то интересовался им и его семейным положением. Кто?

Алена ведет себя нагло и уже перешла на ты, хотя мы с ней практически незнакомы, и я вздергиваю бровь, изучая ее с головы до пят. Хочу взглядом дать понять, что сплетничать со мной и фамильярничать не получится, но она еще более непрошибаемая, чем Лиза. Та хотя бы краснела, когда ее вот так молча осаживали. А Алена лишь хлопает глазами, ничего не понимая. Или просто делает вид, чтобы добиться желаемого.

— Меня зовут Белослава, — представляюсь я, пытаясь хоть как-то усмирить ее. — А личная жизнь Ильи меня не касается.

— У него нет личной жизни! У него есть невеста, и это я! — шипит Алена, подбоченившись и выискивая нужные ей ответы на моем лице. — Или я чего-то не знаю?

— Во-первых, в таком тоне со мной говорить не нужно. Во-вторых, как я уже сказала тебе, я ничего не знаю. Сверху отдали приказать заселить одного из богатырей, мы с Эйвой заселили. А следить нас за ним не нанимали.

— Так дело в плате? Я заплачу!

Алена кивает и начинает копаться в своем кошеле, который прикреплен к поясу. Я же закатываю глаза, но вместе с тем испытываю испанский стыд. Не сомневаюсь, что весь наш разговор прекрасно слышен Илье, и именно перед ним мне больше всего неудобно.

— Мы в подобных деньгах не нуждаемся! — отсекаю я попытки Алены всучить мне пару золотых монет.

Я понимаю, что она не намерена меня этим оскорбить, но именно эти эмоции я и испытываю. Следить за кем-то и подслушивать — это ниже моего достоинства.

— Тогда в чем дело? — начинает тихо истерить девушка, и на ее глазах даже проступают злые слезы обиды. — Ты позарилась сама на Илью? Нравится он? Он же красивый и сильный.

Я с недоумением смотрю на Алену, которая напоминает мне подростка в пубертате, и удивляюсь тому, что она до сих пор уверена, что окружающие должны терпеть ее истерики. Я сопли ей подтирать не намерена, так что просто сбрасываю ее руку, которой она вцепилась в меня, чтобы вытрясти информацию.

— Хватит, мне спать пора, — говорю я и раздосадованно раскладываю травы обратно по полкам. Я надеялась, что Алена уже ляжет спать, и я успею поговорить с Ильей наедине без ее вмешательства, но она никак не желает лечь и угомониться.

— Хотя чего это я, ты же страшненькая, сама понимаешь, что Илья — не твой уровень, — шмыгает носом Алена и качает головой, будто не понимает, что тем самым оскорбляет меня вот так походя.

— Спокойной ночи! — рычу я и, взяв склянку, ухожу, не собираясь больше с ней разговаривать.

Такой оплеванной я не чувствовала себя давно. Если бы она обзывала меня или полезла в драку, пытаясь задеть, меня бы это не напрягло. А вот ее фразы, которыми она даже не пыталась сделать мне больно, бьют в болевую точку. Это ее истинные мысли, и от этого еще неприятнее.

Закончив с процедурами, я прислушиваюсь и слышу лишь сопение домочадцев. Возвращаюсь в комнату, но останавливаюсь у двери, оглядываясь на противоположную. Гадаю, спит ли уже Илья, и корю себя за то, что не поговорила с ним сразу же, как представилась возможность. Не хотела вызвать ненужные подозрения и ревность со стороны Алены, а вместо этого подвергла опасности собственную дочь.

Решив, что не буду все-таки спать всю ночь, чтобы защитить Ирэн, я уже было хочу войти к себе в спальню, как вдруг по ногам дует ветерок. По коже идут мурашки, и я оборачиваюсь, но тревога быстро отступает. Напротив меня стоит Илья, вышедший из своей комнаты.

— Я услышал ваше сопение под дверью, Белослава. Вы хотели о чем-то поговорить?

Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в ручку двери. Прикрываю ее, не глядя, так как не могу отвести взгляд от Ильи. Голос его не звучит сонно, словно всё это время он не спал, а слушал наш разговор с его невестой.

Я молчу, но он буквально читает в моих глазах то, что вертится в моих мыслях.

— Алена — напористая девушка. Я не хотел подслушивать, но опасался, что она будет вас стеснять. В любой момент готов был вмешаться, но при этом не хотел стоять у вас над душой.

Он что-то не договаривает, но я не заваливаю его вопросами. Думаю о том, как начать разговор, который не терпит отлагательств до утра.

— Не знала, что у вас есть невеста, — вырывается у меня не то, что планировалось.

Это происходит непроизвольно, так как крутится в голове уже несколько часов.

— Как видите, у меня есть обязательства, — как-то нехотя отвечает он и кивает. Хочет что-то добавить, разглядывая меня в полутьме коридора, но затем вдруг передумывает.

Мне нравится, что он не юлит, а честно обозначает границы и не отрицает, что у него есть невеста. Не врет, что это ненадолго, что несерьезно. Ставит перед фактом. Впрочем, я тут же стыжусь своих мыслей. Он ведь ничем мне не обязан и не несет ответственности за мой к нему проснувшийся интерес. Он мне ничего не обещал. Просто помогал по хозяйству, как и подобает нормальному мужчине, который всегда готов помочь слабым.

— Мне нужно кое-что вам рассказать, — наконец, произношу я тихо и обхватываю себя руками за талию.

Он заинтересованно смотрит на меня, не перебивая, но мне некомфортно, и я несколько раз нервно провожу языком по нижней губе. Оглядываюсь себе за спину, но сзади — закрытая комната, в которой спят Эйва и дети, и я беспокоюсь, что они проснутся.

— Выйдем на улицу?

Илья хорошо понимает причины моего стресса, и я с облегчением иду к выходу, стараясь не наступать на скрипящие половицы. За эти дни уже выучила наизусть, какие стоит избегать, чтобы не создавать лишнего шума.

Когда мы оказываемся у двери, я слышу со стороны печи легкое посапывание Алены, которая, видимо, так устала с дороги, что довольно быстро уснула, даже не побрезговав пахнущими простынями.

Илья бесшумно идет следом за мной, и если бы я не знала, что он сзади, даже не ощутила бы его присутствия. На секунду по коже проходит мороз, что все мои инстинкты молчат, но когда я выхожу на крыльцо и смотрю по сторонам, весь этот страх уходит. Трансформируется в новый, к этой незнакомой враждебной среде.

В отличие от моего старого мира, в этом нет искусственного освещения, так что вокруг темень, хоть глаз выколи. От этого становится страшно, и вниз я не спускаюсь, продолжая стоять у двери, чтобы в любой момент забежать внутрь.

— Вы дрожите, Белослава. Холодно?

Дверь тихо закрывается, и ее подпирает Илья. Но вместо испуга, что он перекрывает мне пусть к спасению, я испытываю лишь неловкость.

— Нет. Просто не привыкла к такой темноте.

Сразу же после моих слов раздается щелчок, и вокруг становится светлее. С ладони Ильи вылетает ядро света, взмывает вверх и остается над нашими головами.

У меня перехватывает дыхание от магии, которую я вижу впервые, но при этом стараюсь делать вид, что не удивляюсь происходящему, и это норма.

— Жили в большом городе раньше? — вдруг спрашивает Илья. — Кукуево — отдаленная деревня, и нет смысла тратиться на мага, который бы поддерживал светочи всю ночь.

— В этом нет нужды. По ночам все спят, — отвечаю я, проявляя логику, чтобы не вызвать у него не только подозрений, но и лишних вопросов про мое прошлое.

Непринужденный разговор помогает мне в это время подумать о том, как завести нужный мне диалог так, чтобы не касаться прошлого.

— О чем вы хотели поговорить, Белослава? О дочери?

— Откуда вы…

— За ужином я сразу почувствовал изменения в Ирэн. Отчетливый запах нежити тянулся с леса к дому, а когда я увидел вашу дочь, всё встало на свои места.

Мое сердце начинает колотиться еще сильнее, и я поднимаю взгляд на Илью, пытаясь по выражению его лица понять, насколько сильно он обеспокоен. Боюсь увидеть тревогу в глубине его глаз, но выглядит он невозмутимо и словно ни о чем не беспокоится. Его состояние передается и мне, и я прижимаю руки к груди, постепенно успокаиваясь. Даже стук сердца в ушах утихает, оставляя после себя лишь пульсацию в висках.

— И что теперь делать? Я впервые сталкиваюсь с таким, а Эйва сказала, что мне нужно поговорить с вами. Я совершенно не знаю, что делать, и чувствую себя беспомощной.

Впервые в жизни я признаюсь кому-то в своей слабости, и это оказывается легче, чем я себе представляла. Если раньше я предпочитала справляться со своими силами, то в этот раз мне приходится признать, что сейчас я имею дело с тем, что мне не под силу.

— Насчет безопасности дочери можете не переживать, Белослава. Я навесил на нее маячок, а утром приставлю к ней одного из подчиненных, когда уйду. Она будет под защитой.

— Но?

Он вздергивает бровь в ответ на мой настороженный вопрос.

— Всегда есть но. Вы что-то не договариваете, Илья.

Меня окидывают проницательным взглядом, и я едва держусь от того, чтобы не сделать шаг назад.

— Удивительно, — всё, что он говорит.

В этот раз уже молчу я. Наши взгляды встречаются, но из-за того, что я смотрю снизу вверх, практически не вижу его лица из-за светоча.

— Вы правы, — наконец, говорит он, и я замираю. — У меня к вам предложение, на которое я надеюсь получить ваше согласие.

Больше всего мне хочется спросить, что он имел в виду минутой ранее, но я сдерживаюсь. Напоминаю себе, кто я и кто он.