Глава 30

Илья Моравин

Время уже близится к полуночи, а вокруг никого. Нет ни единого знака, что здесь намечается проведение ритуала. Словно я в чем-то фатально ошибся, и это чувство никак не желало меня отпускать.

— Ждан и Захар вернулись? — спрашиваю я Елисея, одного из богатырей в отряде, оставленного присматривать за алтарем.

— Нет. Давно их нет. Я пытался с ними связаться, но безрезультатно.

Я сжимаю челюсти, ощущая неладное, так как вокруг нас с самого утра творится черт знает что. Сама природа словно взбесилась, ополчившись против нас. Зверья кружит вокруг, будто мы — добыча, и лишь магия отвержения отпугивает их, чтобы не подходили близко.

Через пару минут к нам продирается Захар, весь исцарапанный, в порванной одежде, как после боя, и падает едва ли не бездыханно на колени. Шумно дышит и качает головой, когда мы спрашиваем у него про его напарника Ждана. Они оба были отправлены на разведку и поиск лешего, у которого мог осесть Первуша.

— Леший водил нас по лесу несколько часов, а как поймали его, наконец, он сказал, что Первуша с утра заходил к нему, просил замести за ним и Миролюбой следы.

— Удалось вам выбить из него хоть что-нибудь? Куда они ушли?

Допрос ведет Елисей, я же молча слушаю и мрачнею, чувствуя, что вся эта история плохо пахнет.

— Сказал, что ушли на север, а дальше он не знает, куда направились. Согласился прикрыть их за бутыль беленькой, а как мы двинулись по их следам, как леший прекратил нам палки в колеса вставлять, попали в западню низинных болот. Вмешалась кикимора и спутала нам поиск. Мне удалось вырваться, чтобы привести подмогу, а Ждан остался там.

В то, что домовые сбежали, устав от карантина, мне не верится, так что я отправляю пару бойцов с нужными травами отпугнуть кикимору и отпустить Ждана, а с оставшимися богатырями остаюсь на страже алтаря. Вот только время идет, каждая минута уже на счету, а меня не покидает мысль, что никто сюда не придет.

— А почему мы решили, что домовые сбежали? — обращаюсь я к Елисею, но ответа не жду. До меня вдруг доходит, что эта мысль была заложена Эйвой, которая и предположила, что ее родичи хотят покинуть деревню. Ведь именно поэтому я снарядил отряд, уверенный в том, что это лишь прикрытие для того, чтобы мы отправились на их поиски, а они в это время проведут ритуал на древнем кровавом алтаре.

— Им этот алтарь не нужен, — констатирую я мрачно, глядя на Елисея, и качаю головой. — Когда Данила связывался с тобой в последний раз?

— Несколько часов назад. Отрапортовал, что всё тихо, они сели ужинать.

— А после? Ты его вызывал на ментальный разговор?

— Нет. Мы условились, что если что-то пойдет не так, он сам свяжется. Да и на доме стоит твоя защита, Илья, никто извне ее не пройдет, даже если сумеют устранить Данилу. А это не так-то легко, никакая магия просто так одного из наших не свалит.

— Извне, — повторяю я, цепляясь за это слово, а затем подрываюсь с места.

Когда я понимаю, что караулим мы тут напрасно, остаемся всего десяток минут до полуночи, и я начинаю корить себя, что не подумал об этом раньше.

Поставил на дом рунную защиту, которую не способна пробить не то что Яга, но даже Кощей, но мне и в голову не пришло, что враг находится внутри дома. Тихий. Незаметный. Помогающий во всем. Сопереживающий Белле. Присматривающий за детям. Это ведь она начала переживать первой о том, что ведьме нужна Ирэн, раз подослала к ней нежить. Вот только проверка не выявила влияние нечисти, а уж когда мы поняли, что все ниточки ведут к знахарке Ги, которая в этой деревне отчего-то обладает дурной славой, как-то не забеспокоился, решив, что домовая, как и обычные люди, подвержена суевериям. А что если это не так?

Пару раз по дороге я пытаюсь связаться с Данилой, но он не отвечает, отчего мое беспокойство растет, не то что не утихает.

Богатыри не поспевают за мной, а я несусь со всех ног, боясь не успеть или застать на месте дома лишь руины. Ветки хлещут меня по лицу, оставляя царапины, но это наименьшее из моих проблем, так что даже не пытаюсь придержать их заранее. Все мои мысли не здесь, так что когда я первым вбегаю в деревню и вижу заветный дом, ускоряю бег.

А когда уже почти оказываюсь у калитки, из нее выскакивает мрачный Матвей, за которым едва поспевает староста. Видимо, они вернулись раньше времени, и первым делом заскочили сюда. Он сразу замечает меня, понимает мой вопросительный взгляд с полуслова.

— Данила в отключке, Алена тоже. Любава в комнате спит, а вот Белославы, Ирэн и Эйвы нет. Судя по всему, их похитили, но в доме нет никаких признаков драки.

Я кидаю взгляд на дом, тяжело дыша после бега, и сканирую его на предмет разрыва в защите.

— Никто посторонний не входил, магическая сеть цела, — говорю я вслух. — Они вышли из дома сами, но куда?

Я смотрю по сторонам, но ветер скрыл следы на земле, а трава почти везде была примята, не давая понять, куда они пошли.

— Может, их магией приворожили и увели за собой? — делает предположение Матвей, а я качаю головой.

— Это невозможно. На Белославе и Ирэн стоит моя защита. Никакая магия на них подействовать не может.

Пока Елисей кратко вводит Матвея в курс дела, так как он отсутствовал, я смотрю на старосту и подхожу к нему, надеясь, что раз он местный, то многое тут знает.

— Скажи, Тихомир, сколько у вас в округе алтарей для магических ритуалов?

— Только один, в чаще леса, — пожимает он плечами, и я разочарованно отступаю, чувствуя, как начинает накрывать паника.

Думай, Илья, думай. У тебя нет права на ошибку.

— Странно, что еще и Эйва пропала, — задумчиво произносит Матвей. — Зачем она нужна для ритуала?

— Их увела Эйва, — делаю я самое вероятное предположение. — Вопрос, куда? Ритуальный камень не инициирован кровью, а ты знаешь, что для ритуала призыва с того света его нужно окропить хотя бы за полчаса до ритуала. Так связь будет лучше.

Снова смотрю на задумчивого старосту, который посматривает на соседний дом.

— В чем дело, Тихомир? Если есть что сказать, говори.

— Пару недель назад Миролюба из города заказывала мне пару редких трав. Я еще подумал, что она хочет обратиться к нашей ведьме Ги, живущей на отшибе, но кумушки в деревне про это ничего не говорили, так что я со временем как-то и забыл.

— Что за травы?

— Я в этом не разбираюсь, кажется, кровавый клевер и еще что-то, но жена моя сказала, что это для связи с мертвыми. У Миролюбы ведь трое детишек умерли, вот я и решил, что хочет поговорить с ними.

— А еще кровавый клевер используют для создания домашнего алтаря, — выплевываю я и перевожу взгляд на дом Миролюбы и Первуши. — Мы всё напутали. Проглядели под носом врага.