36

Я грязно выругалась на родном языке, настолько грязно и цветасто, что если бы кто-то из местных услышал — точно бы понял, что я никакая ни йяра. Но я была в комнате одна. В той самой спальне, в которой провела первую ночь в Герменерре. Возможно, Гемрор боялся, что я убегу, поэтому снова отправил меня в башню.

Старательно игнорируя головную боль, я вытерла лицо рукавом и осторожно села на постели. Боль можно было перетерпеть — она показатель того, что я все еще жива. Вопрос в другом: что делать с князем?

Оказавшись в этом мире, я столько раз была на грани жизни и смерти, столько раз попадала в такую задницу, что, казалось, никогда из нее не выберусь. Но потом я все-таки находила выход. Как тогда в катакомбах. Где-то вдалеке даже маячила возможность вернуться домой, на Землю… Но! Сейчас я не представляла, как мне выпутаться из этой паутины, которую искусно сплел паук-Гемрор. Им бы с княгиней подружиться, сразу видно, что одного вида насекомые!

Я поднялась, обхватила себя руками и принялась ходить по комнате из одного угла в другой.

Я понимала, что стоит мне встретиться с Риараном, на этом моя свобода и закончится. Меня увезут в столицу рожать детей и варить борщ.

«Хотя сейчас я бы с удовольствием бросила в кипящий котел коменданта», — кровожадно подумала я. Потому что эта тварь прекрасно понимала, сколько жизней разрушает, и ему было на это совершенно наплевать.

Данстон. Революция. Дети в приюте. Нияра. И моя свобода. Все это не просто оказалось под угрозой, до пропасти остался только шаг, и я его сделаю, когда покину эту комнату. Когда спущусь к Риарану, который, вместо того чтобы править страной, летает к бывшей! Спорю на свою косу, что он здесь не из-за Нияры. Иначе бы Геморрой сразу выдал ему сестру, а не шантажировал меня. Он так и сказал: князь хочет встречи со мной. Вот и зачем я ему понадобилась? Во мне же ни капельки почтительности, к которой он привык!

Я вцепилась пальцами в ткань своей рубашки, чувствуя, как в груди нарастает настоящая паника. Страх перед будущим рядом с князем, таким будущим, где я буду бесправной рабыней и девочкой для битья для его матушки, был сильнее страха быть погребенной под завалами. Не такой жизни я для себя хотела. Не такой.

Если бы у меня было зелье Нияры! Я бы могла сыграть ту роль, которую ждет от меня Гемрор! Если бы…

Мой взгляд остановился на накидке, в которой я ложилась спать и в которой меня притащили в замок. Прокрутив в голове вчерашний вечер, я порылась в кармане и не сдержала торжествующего: «Аха!», вытащив на свет миниатюрный пузырек. Дело оставалось за малым — выяснить, как это зелье использовать.

На бутылочке не было никаких опознавательных знаков: ни тебе названия, ни показаний или противопоказаний. Ничего, чтобы позволило мне разобраться, как оно работает, и сколько нужно принимать. Пару капель или весь пузырек? Я решила перестраховаться, открыла крышку и влила в себя содержимое пузырька целиком.

Зелье оказалось забористым: горло обожгло так, что я закашлялась, на глазах выступили слезы. А еще совершенно мерзким на вкус. Я словно выпила давно протухшую настойку концентрированного имбиря. Икнула и закрыла ладонью рот, потому что мой желудок едва не вернул эту гадость обратно. Но нет, как в том бородатом анекдоте: умерла так умерла! Второй порции для экспериментов у меня нет.

Я продышалась и выпрямилась, повернувшись к предложенному комендантом наряду. Мои вещи собирали девочки, но я не помнила ничего подобного в сундуках Антонии. Изумрудное платье с пышными юбками и кружевным лифом, украшенным жемчугом и драгоценными камнями, было достойно княгини. Было бы, будь у него вырез поскромнее! Потому что стоило мне влезть в платье, я обнаружила, что у него открытые плечи, а лиф откровенно подчеркивает мою большую грудь. Кстати, именно так я выяснила, что наряд все-таки принадлежал не Антонии, потому что, чтобы в него влезть, мне пришлось надеть корсет и затянуть его потуже. С моей новой фигурой старые платья висели бы на мне мешком.

Горничную мне не прислали, поэтому я просто привычно заплела волосы в косу. Взглянув на себя в зеркало, пришлось признать, что выгляжу я теперь как та самая содержанка. Дорого и непристойно. Попытка подтянуть лиф хоть немножечко повыше не увенчалась успехом — природа была ко мне беспощадна, поэтому я плюнула на это дело и, предварительно вернув пустой пузырек во внутренний карман плаща, покинула башню.

Внизу винтовой лестницы меня ждали офицеры, которые сопроводили меня в гостиную: все-таки Геморрой перестраховывался на случай, если я решу сбежать. Но я не собиралась. Я прекрасно понимала, что чем быстрее Риаран уберется из Герменерра, тем скорее продолжится наша игра в кошки-мышки с комендантом. Я смогу помочь приюту и Нияре, и, конечно же, при всем при этом постараться выжить. Еще я очень надеялась на то, что Данстон уже в курсе моего похищения и не станет атаковать Четвертый уровень, пока князь в крепости!

Иначе весь наш общий план с революцией полетит в тартарары.

Еще больше я надеялась, что зелье успело сработать, иначе улечу я. С князем в закат.

Я перевела дух перед массивной дверью, ведущей в гостиную на первом этаже, и шагнула навстречу неизвестности.

Риаран стоял ко мне спиной, но сразу же обернулся, прерывая разговор с Гемрором и женщиной, которую я видела впервые. Впрочем, стоило «слепому» взгляду князя остановиться на мне, мое сердце дрогнуло и пустилось вскачь. Потому что под этим взглядом я почувствовала себя словно под детектором лжи. Дракон яростно втянул носом воздух, и я почувствовала себя преступницей, застигнутой на месте преступления.