37

Помимо вышеобозначенных лиц, здесь еще обнаружился Д’Амир. Я узнала его по «памяти» Антонии. Первый советник и старший зодчий был еще и ведущим дипломатом Эйрузии, и отлично общался с… иномирянками. От осознания того, куда я попала, внутри все перевернулось, а Гемрор еще подлил масла в огонь:

— Йяра Антония, проходите, что же вы застыли в дверях, — и при этом ослепительно (насколько с его качеством зубов это было возможно) ухмыльнулся. Улыбкой это назвать было нельзя.

— Антон-ния! — прорычал князь, уставившийся в мое декольте. Каким-то образом он умудрился прорычать мое имя, существующее без единой рычащей буквы.

— Она самая, — мрачно ответила я. Чуть не добавила: «На построение явилась», но вспомнила про Д’Амира и присела в реверансе.

Из-за этого теперь в мое декольте посмотрели все. Особенно плотоядно — Гемрор. Когда я распрямилась, то увидела, что его жена не против была бы выдрать мне все волосы, но ей такого шанса не предоставили.

— Оставьте нас! — приказал Риаран, и Гемрор радостно поскакал к двери, прихватив с собой жену. Д’Амир прошел мимо, наградив меня пристальным взглядом, но я потупила глаза. Будь Антонией, Аня, максимально будь Антонией! И для князя тоже, его Антония не возбуждала, вот и будь ей!

Дверь с легким скрежетом закрылась, и мы остались наедине. Гемрор не поскупился на обстановку гостиной, поэтому здесь были уютные мягкие диваны, у потрескивающего камина стояли два кресла, у стены напротив — артефакты обогрева, массивные, в обрамлениях изогнутых рамок, напоминающих драконов, излучающие тепло. Темно-бордовый бархат и позолота, на полах мягкие ковры и шкуры животных, на стенах картины в тяжелых позолоченных рамах, даже не скажешь, что мы находимся в разворованной крепости.

— Что это за наряд? — процедил Риаран, приближаясь.

Из публичного дома. Вслух я этого не сказала, но теперь до меня дошло, что больше такой наряд Гемрору взять было просто неоткуда. Особенно учитывая, что его жена была затянута в темно-сливовое платье, единственным украшением которого была серебристая камея. Наверняка у нее все платья такие.

— Пришлось менять гардероб на скорую руку, — я осторожненько отступила на шаг.

Пожалуйста, пусть зелье рованского целителя уже начнет действовать! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я так никогда ни о чем не просила, я…

Голова закружилась так внезапно, что меня повело.

— О-о-ой, — сказала я, когда наполовину оказалась на руках Риарана.

Наполовину — потому что он едва выставил вперед мощную руку, и я на нее повалилась. Со стороны это выглядело примерно так, как будто мы танцуем. Риаран склонялся надо мной, а у меня вопреки всякой логике и здравому смыслу по телу бежали россыпи огненных искр. Я не должна была так на него реагировать, но… я реагировала именно так! Но, что самое приятное… тьфу, я хотела сказать, неприятное! Риаран реагировал на меня в точности так же. В его светлых глазах неожиданно вспыхнуло пламя, огненно-серебристое, а потом он рывком вздернул меня на ноги и притянул к себе.

Я слышала, как колотится мое сердце — в ушах, и слышала, как бьется его, его удары отражались в моем теле, перетекая в нее из его мощной груди. В гостиной было тепло, но сейчас неожиданно стало невыносимо жарко. Настолько жарко, что я ощутила острую потребность снять с себя это платье. Сейчас же! Немедленно!

Мамочки! Это что? Я сейчас что, не то зелье выпила?!

— Пустите! — попыталась сопротивляться я. Преимущественно себе, потому что князю мое сопротивление было до феечки. То есть до фенечки. Он легко развернул меня лицом к стене, у которой я все еще терлась, и я почувствовала на контрасте жар его сильного тела и холод камня.

— Когда ты успела стать такой, Антония? — хрипло пробормотал он, проводя широкой ладонью по моей спине.

Я, вроде, кошкой никогда не была, но сейчас невольно выгнулась, подставляясь под его ласку.

— К-какой? — хрипло спросила я, понимая, что надо завязывать с князьями. И с Гемрором. Революционировать… Эволюционировать. Да что со мной?! — А-а-а-а-а…

Если бы это был крик, это был больше чувственный стон, когда Риаран потянул меня за волосы, жесткие горячие губы обожгли мою шею, а следом меня всю выгнуло от укуса-клейма, от которого по сосудам побежало жидкое пламя вместо крови. Драконье рычание было мне ответом, а следом то платье, с которым я столько мучилась, чтобы выглядеть прилично, жалобно треснуло и поползло вниз. И ладно бы только оно, следом за тканью по моей коже прошлись ладони князя, оставляя огненный след.

— Такой порочной, — почему-то зло процедил он, как будто ему не нравилось! Но ему точно нравилось, я это чувствовала. Это «нравилось» упиралось мне в бедра, заставляя меня дышать рвано и через раз.

— Ну простите, — обиделась я и собралась развернуться, но Риаран буквально пригвоздил меня к стене и одним рывком сделал своей. На этот раз я закричала так, что все местные вороны наверняка с перепугу обделались и улетели в теплые края. Хорошо бы и Гемрора с собой забрали… о чем я вообще думаю?

В голове творился полный бардак, и в теле тоже, потому что мое тело отзывалось на резкие, жесткие движения совершенно не так, как это было в памяти Антонии. Боль быстро сменилась наслаждением, и его было безумно, просто невыносимо мало. И я подавалась назад, принимая его в себя, и перед глазами все плыло, и я вообще не поняла, как так получилось, что от этой жесткой резкости внутри полыхнуло удовольствием, от которого я поехала по стеночке вниз. Почти как платье.

Но Риаран не дал мне упасть, потому что его удовольствие немного отставало от моего, и я продолжала чувствовать в себе эти резкие рывки, пока, наконец, мое тело не пронзила новая волна наслаждения, на этот раз совпавшая с его.

Ох-х-х… ох-хренеть. Это что такое сейчас было?

Риаран резко освободил меня, а потом так же резко развернул к себе, подхватил под бедра, и… все продолжилось. Кажется, мне стали сниться вещие сны. Или нет? Или…

— А-а-а-ах-х-х, — выдохнула я на новом витке удовольствия.

Понимая, что еще чуть-чуть, и я не смогу ходить, я уперлась в грудь князя ладонями. Ни на что особо не надеясь, впрочем, но ноздри Риарана шевельнулись, а после он снова (наконец-то) позволил мне встать на ноги и почувствовать твердую землю, не шатающуюся от нашего… гм…

— Прикажи своим служанкам собираться, Антония, — хрипло выдохнули мне в губы. Риаран провел по ним пальцами, заставляя меня приоткрыть рот. — Ты возвращаешься со мной в столицу.