70

Казалось, я не нервничала так сильно с тех пор как… Да никогда так не нервничала!

Мне проще было обернуться драконицей и летать высоко над землей. Блуждать в катакомбах. Бороться с Геморроем. Расследовать любое дело. Только не признаваться в любви мужчине!

Особенно Риарану.

Для меня это было слишком интимно. Интимнее того, что произошло между нами в Герменерре. Там можно было списать все на действие зелья, а здесь…

На службе я не раз и не два слышала от коллег, что у Ани Макаровой нет страха. Что я ничего не боюсь в этой жизни. Но вся правда была в том, что у всех свои страхи. У кого-то ствол возле виска, а у меня страх близости. Мне перед Риараном было проще раздеться, чем признаться ему в собственных чувствах!

Но когда я пасовала перед трудностями? Нет, я не была бесстрашной, но я умела смотреть своему страху в глаза. Мне всегда было проще разбежаться и прыгнуть со скалы, выдернуть проклятую чеку, чем ходить и мариноваться в сомнениях.

— Отведите меня к князю, — попросила я у своей стражи, тем самым отрезав себя путь к отступлению.

Риаран оказался в спальне.

Не той, что была скрыта глубоко под землей, для продолжения княжеского рода, а той, в двери которой можно было постучать. Уверена, что будучи драконицей и его Искрой, я могла достучаться до него и внизу, но так все равно было лучше. Спокойнее что ли.

Дракон открыл мне сам и тут же впился взглядом в мое лицо.

— Аня? Что случилось?

— Можно? — поинтересовалась я, кивнув ему за спину, и Риаран отступил в сторону, пропуская меня в комнату.

Эта спальня хоть и тоже находилась под землей, но была другой: стены из белого камня, камин, массивные кресла перед ним, мягкий ковер, кровать с белым покрывалом. Я отметила всю эту разницу мельком, потому что накрутила себя с признанием так сильно, что уже не могла ни о чем другом думать.

Я прогулялась до камина и опустилась в кресло, стараясь подобрать нужные слова. Еще и руками себя обхватила. Потом подумала, что эта поза выглядит так, словно я защищаюсь от Риарана, поэтому я сцепила руки на коленях и посмотрела на дракона, который опустился в соседнее кресло и в замешательстве повторил:

— Аня?

— Да?

— Ты здесь из-за Давейна? Но я ничего ему не сделал, хотя, признаться, очень хотелось оторвать ему голову…

— Ты победил! — выпалила я. — Я сдаюсь! Раньше я считала тебя чудовищем из-за того, как ты поступал с Антонией. Но теперь я узнала другого тебя, и мои чувства к тебе изменились.

Брови князя встретились на переносице.

— Изменились?

— Кардинально.

Как же это было сложно — признаваться в любви! А Риаран вообще мне не помогал и вел себя так, словно не верил собственным ушам. Я видела дракона разным: злым, яростным, собранным, расслабленным и даже смеющимся, но впервые не смогла определить эмоцию, которая отразилась на его лице. Мне кажется, если бы я с размаху дала ему по затылку, выглядел бы он примерно так же.

Донельзя обалдевшим.

— В общем, я согласна стать твоей невестой.

— Ты уже моя невеста, Аня.

Мы с драконицей зарычали синхронно. Что за дракон-тугодум нам достался в пару?

— Это было под вопросом, — напомнила я, — а сейчас вопрос снят.

В комнате повисла тишина, в которой Риаран с подозрением изучал мое лицо.

— Почему я не вижу радости на твоем лице? — поинтересовалась я, когда молчание затянулось.

— Потому что я до сих не понимаю, когда ты шутишь, а когда нет, — прорычал князь. — Вот почему с тобой так сложно?

Риаран поднялся и принялся вышагивать возле камина, как загнанный в клетку зверь.

— Со мной сложно? — уточнила я. — Я тебе в любви признаюсь, а ты злишься? Я, между прочим, делаю это в первый раз!

Дракон остановился передо мной, словно споткнулся. А затем он склонился надо мной, положив ладони на массивные подлокотники, отчего наши лица оказались на одном уровне.

— Ты меня любишь?

— Кажется, да, — вытолкнула я из себя. Почему-то в моей голове эти слова звучали легко и просто, на деле язык словно отказывался меня слушать, когда я пыталась произнести слово «люблю».

— Кажется? — прищурился Риаран.

— Не кажется, а люблю, — теперь уже разозлилась я. Преимущественно на себя, потому что что могло быть проще, признаться, что он мне нравится. Очень нравится. — Я. Тебя. Люблю.

Вот! Замок на месте, никто не умер, планета все еще вращается вокруг звезды.

Чтобы закрепить свои слова и намерения, я потянулась к нему и коснулась его губ губами. За последнее время мы целовались бесчисленное количество раз: при встрече или на прощание. И каждый раз это было ух! Я таяла, хотя и сопротивлялась этому изо всех сил. Этому притяжению. Этому влечению.

Этому чувству.

А тут до меня только дошло, что сопротивляться больше не нужно. Я предлагаю Риарану собственное сердце. Я сняла все щиты. Теперь его ход.

Он его разобьет, ранив меня, или…

До этого момент хмурое лицо Риарана посветлело, складки на княжеском лбу разгладились.

— Ты не шутишь, — подытожил он.

— Разве таким шутят?

— От тебя можно ждать что угодно.

— Но я бы таким не шутила!

Риаран кивнул и подхватил меня на руки.

— Я не знаю, как это называется, Аня, — признался он, опуская меня на кровать, — любовь или как-то иначе. Но я не представляю свою жизнь без тебя.

Когда Риаран потянул мое платье вниз, я не противилась этому. Тем более что скольжение ткани сменилось огненными поцелуями, которыми он принялся покрывать мою шею и плечи. Я отпустила себя и отвечала так, словно решила отдать себя всю без остатка. Пылко, жадно, жарко.

Я цеплялась за сильные плечи, пока Риаран раздевал меня. В прошлый раз все было остро, на грани. Нас вела искра, его магия, драконы, охваченные инстинктами. На этот раз князь не торопился, оставляя дорожку из поцелуев на моей обнаженной коже.

Риаран оторвался от меня лишь на мгновение, чтобы быстро скинуть собственную одежду. Я уже видела его обнаженным, в первый день нашего знакомства, но это было не одно и то же. До меня только сейчас дошло, что мне достался красивый дракон: с широкими плечами, высокий и сильный. Его мышцы перекатывались под кожей, а у меня от волнения и жара пересохло во рту. От желания прикоснуться.

И Риаран дал мне такую возможность, когда устроился рядом со мной на постели. У меня же отказали тормоза, стоило мне его коснуться. Мы дорвались друг для друга: теперь я уже не могла сказать, кто кого целует, а кто кого гладит. Время нежности и неторопливости закончилось, словно кто-то повернул тумблер в другую сторону. Остался лишь огонь, один на двоих.

— Моя Аня, — шептал и рычал он. — Моя Искра.

Риаран вжал меня в перину, а затем соединил наши тела одним рывком. И я вскрикнула от восторга, от испепеляющего чувства наполненности. Он двигался быстрее и быстрее, и я чувствовала, что сгораю в этом огне, пусть даже дракон мне достался земной, а вовсе не огненный. Я была не против.

Потому что это был любимый дракон.

Эта мысль вызвала у меня такой восторг, что тело наполнило неудержимое блаженство. У меня не осталось сил, чтобы сдерживаться, да я и не хотела — сегодня был день отпускания контроля. Или скорее, ночь. Поэтому я закричала. Закричала от наслаждения и заметалась по подушкам.

— Ан-ня, — прорычал Риаран, не выпуская меня, вонзаясь в мое тело сильнее и резче. Пока удовольствие вновь не заструилось в каждой моей клеточке. Оно достигло пика и взорвалось, вспыхнув искрами перед моими глазами.

Казалось, мы в этот момент соединились не телами, а душами. Магией, которая горела в нем и во мне. Соединились и растворились друг в друге.

Я пришла в себя оглушенной и наполненной. Моя голова лежала на его плече, я закинула ногу на его бедро, а Риаран, как дракон-собственник, так и не выпустил меня из объятий. Причем, судя по всему даже не намеревался это делать.

— Теперь ты знаешь, как это называется, — хмыкнула я.

— Теперь я знаю, как это чувствуется, — ответил дракон.