72

Не таким я представляла наше совместное утро. Не таким.

Мы в спешке переоделись и вместе с Риараном выбежали из спальни, бросились в сторону комнат Эстель.

Правда, добежать туда мы не успели: дворец буквально зашатался, стены и пол заходили ходуном, а с потолка даже посыпалась каменная крошка.

— Что это? — вскрикнула я, схватившись за руку Риарана.

Вопрос был риторическим, потому что я знала, что это, просто впервые оказалась так близко к эпицентру землетрясения. Судя по тому, как начало раскачивать окружающую реальность, здесь было не меньше шести баллов, а, возможно, даже больше.

— Проснулся вулкан, — ответил князь. От расслабленного, в хорошем расположении духа, дракона не осталось и следа. Сейчас передо мной действительно стоял князь, собранный и холодный. Я могла его понять: у нас вся столица по соседству с этим природным огнедышащим монстром! Если рванет, то жертв будет немерено.

У меня тоже словно включился режим спасателя. Нет страха, нет паники, есть только невинные жизни, которым требуется защита.

— Эвакуируем всех? — спросила я.

— Эваку… что?

— Вывозим людей и драконов подальше от вулкана.

Риаран посмотрел на меня со смесью удивления и уважения.

— Нет, — качнул он головой. — Я его успокою. Уничтожу причину его пробуждения, что бы это ни было. А тебе, Аня, нужно обернуться в драконицу и уйти в недра земли. Они смогут тебя защитить.

— Нет! Я не стану прятаться, когда Эстель нужна моя помощь!

— А мне нужна моя любимая! В целости и сохранности! — прорычал дракон.

Опа! Он все-таки признался! И у меня даже потеплело на душе. Была бы я чуть более романтичной и чуть менее сорвиголовой, послушалась бы. Драконица в моей голове настойчиво мурлыкала и советовала поступить, как нам велит наша пара. Но в нашем с ней союзе все-таки рулила я.

— Я вас тоже люблю, ваша светлость! — ответила я, встала на носки и чмокнула князя прямо в губы. — Но ты взял в невесты иномирянку, теперь терпи, у меня всегда будет на все свое мнение! Случившееся с Эстель не может быть совпадением. Поэтому ты лети успокаивать вулкан, а я полечу к ней. Я должна ее спасти! Невинные не должны страдать в чужих играх!

— Ан-ня, это не игра! — то ли прорычал, то ли простонал дракон.

— Я знаю, Риаран. Этому заговору очень много лет. И то что сейчас происходит… Больше похоже на то, что она заметает следы.

— Она? — ухватился за мою фразу князь, а я прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего.

К счастью или нет, но дворец зашатался от новой волны, и я поторопила Риарана:

— Лети и прекрати это безумие! Я позабочусь об Эстель!

По лицу дракона было видно, что все его жизненные принципы противятся тому, чтобы отпускать меня. Словно в сознании Риарана происходила настоящая борьба, но в конце концов победила здравомыслящая часть. Очевидно, та, что мне доверяла.

— Обернись в драконицу, — приказал он. — Ради твоей же безопасности.

— Есть, ваша светлость, — отчеканила я и поспешила к Эстель, на ходу превращаясь в чешуйчатую бестию. Она была быстрее меня, а еще для нее трясущийся дворец был как аттракцион: я оказалась на месте в считаные минуты.

Уже возле ее покоев я снова превратилась в человека, а шагнув за дверь, увидела Эстель: белую как мел, хрупкую, лежащую на постели, с капельками пота на лице. Над ней склонился тот самый рыжеволосый целитель, который залечивал повреждения Антонии в мой самый первый день в этом мире.

Ротген.

Я собиралась с ним поговорить, но не при таких обстоятельствах. Перевела взгляд на Эстель и почувствовала горечь на языке. Потому что что мне стоило вчера дойти до целителя, заниматься расследованием, а не устраивать личную жизнь.

— Как она?

— Эстель умирает, Анна. — Целитель кивнул на чашку на подносе. — Ей подлили настойку кровавой лары, это сильнейший яд нашего мира, способный сразить даже дракона. Я дал ей рвотное зелье, но токсин успел впитаться в кровь и распространится по всему телу, поэтому оно не помогло полностью вывести лару из организма. Она только обессилела еще больше. Сейчас я погрузил ее в сон, чтобы как-то уменьшить боль.

Ротген сжал губы и развернул магическую карту здоровья Эстель. Меня затопило жгучее чувство вины, потому что даже без знаний целителей я поняла, что все очень плохо. Яд словно разъедал сосуды изнутри, это было что-то вроде облучения сильнейшим токсином. Эстель сгорала, а я не могла ей помочь.

— Мы можем что-то сделать? Хоть что-нибудь? — Мой голос дрогнул, но я готова была хоть кричать и требовать от целителя все возможное и невозможное, чтобы вернуть эту девочку, которая знала этот мир исключительно по книгам. Которая мечтала о свободе. Которая стала мне подругой.

Которую я не защитила.

— Только дракон мог бы попытаться спасти свою Искру, — сказал Ротген. — Выжечь из нее яд.

— Риаран…

— Не ее дракон, — остановил мой порыв целитель. — Чья бы искра ни находилась в Эстель, к сожалению, она принадлежит не нашему князю.

— Как понять, кому она принадлежит?

— Он сам должен почувствовать и прилететь к своей Искре.

— А если он не сможет?

Ротген перевел взгляд на Эстель, которую начала сотрясать мелкая дрожь.

— Тогда я буду бессилен. Если его светлость не найдет брата, помощи ждать неоткуда.

— Что вы сказали? — обалдело переспросила я.

— Я думал, вы в курсе, Анна. Вы с Эстель стали похожи словно близнецы, значит, в вас родственные искры. Значит, в ней искра брата его светлости.

— Но у Риарана сестра!

— Поэтому никто не может понять, что вообще происходит, — мрачно кивнул целитель.

Но Валенсия наверняка может!

Если где-то и существует неучтенный брат Риарана, то об этом должна знать их мать. По крайней мере, она точно помнит, сколько детей рожала.

— Сколько она продержится? — спросила я у Ротгена.

— Зависит от ее внутренней силы, — ответил он, глядя мне в глаза. — Но вряд ли больше часа, Анна.

— Я спасу тебя, милая, — пообещала я Эстель, а затем обернулась в дракона и понеслась допрашивать драконью мать.

Я была настолько зла, что собиралась вытрясти из нее все!