73

Риаран

Утро, начавшееся как самое прекрасное в его жизни, рушилось, как все вокруг во время землетрясения в тех местах, где нет власти земных драконов. К счастью, этот город строился так, чтобы устоять в те минуты, пока он не доберется к источнику возмущения земли, и именно поэтому не было жертв или серьезных разрушений. Люди и драконы высыпали на улицы, глядя как обернувшийся Риаран сначала парит над землей, а потом уходит под нее, раздвигая горячие от близости магмы пласты силой своей магии.

Зрение переключилось — и теперь он видел ничуть не хуже, чем на поверхности. Риаран шел к источнику колебаний: сначала надо было остановить извержение и землетрясение, и только затем искать причину. Хотя уже на подходах к вулкану, готовому вот-вот обрушить дым и пепел на город, он почувствовал, что ярость земли становится тише. И вместе с этим пришло странное чувство пустоты и холода, которого Риаран никогда раньше не испытывал.

Тем не менее, опустившись на пласт земли рядом с бурлящей, ищущей выход магмой, он положил ладони на раскаленный камень. Чешуя, бегущая по ним, не позволяла получить ожоги, способные мгновенно обуглить кожу до кости.

«Что произошло?» — мысленно спросил он, вбирая в себя вибрацию земли и всю мощь вулкана. Подобная сила способна была уничтожить и свести с ума любого, даже достаточно сильного дракона, но не дракона княжеского рода.

Он чувствовал, как кровь в жилах разогрелась, но именно драконья суть удерживала ее в пределах нормы, не позволяя свернуться белку. На контрасте с тем холодом, который Риаран ощущал, земля, все еще подрагивающая и даже тихо стонущая от какой-то невыносимой боли, ощущалась как первородное пламя.

Он чувствовал, что на поверхности уже все успокоилось, но здесь, в глубине недр, ее вибрация еще ревела как раненый дракон. Как умирающий дракон.

От этой ассоциации Риаран поморщился, и его дракон внутри обеспокоенно зарычал.

«Все хорошо, — произнес Риаран. — Все хорошо. Теперь уже все хорошо».

Вот только он и сам до конца в это не верил. Почему-то у него было такое чувство, как будто умерла его часть, и первым делом он подумал про Эстель.

Его вторая искра была мертва.

Сама мысль об этом вытряхнула его в состояние такой ярости, которую князь с трудом удержал внутри. Удержал, потому что учился этому с детства, а еще потому, что ему нужно было держать волнующуюся, бурлящую землю. Уговаривать ее, успокаивать, как обезумевшего от боли потери дракона.

Он знал, что не все земные говорят с той, что дает им силу, но он точно знал, что земля его слышит. Что каждая частица под его ладонями — это живой организм, это то самое существо, которое питает и бережет каждого живущего в этом мире. И оно никогда не причинит вреда, если только не испытывает сильнейшую, невероятную боль.

Так что же произошло?

«Покажи мне», — попросил Риаран землю, и она легонько дрогнула под его ладонями, отзываясь. Он не знал, сколько прошло времени с той минуты, когда он погрузился сюда, не представлял, сколько минут или часов миновало, пока он ее успокаивал. Здесь время становилось над ним не властно, поэтому сейчас он даже не пытался осознать, как давно он оставил Аню одну во дворце.

Аня… раньше он бы посадил ее под охрану, но сейчас понимал, что это значило разрушить все то, что между ними только-только начиналось. Уничтожить тот хрупкий мостик доверия, который буквально неделю назад возник над рекой между ними.

Когда она пришла к нему, чтобы признаться в своих чувствах, Риаран этого не ожидал. Но он заметил, что Аня изменилась, изменилось ее к нему отношение. Оно менялось постепенно, и вот, наконец, лед растаял. Но именно неделю назад что-то основательно изменилось. Настолько, что он это почувствовал, заметил, как она на него смотрит, как она с ним разговаривает, даже их встречи с Иралом и Эрлом и моменты обучения стали другими.

«Покажи, что произошло, — вернувшись в реальность из собственных мыслей, попросил Риаран землю. — Кто тебя обидел?»

И она завибрировала под его ладонями, все сильнее, яростнее, увлекая этой вибрацией за собой обратно к дворцу, но в глубины. Он почувствовал направление, уже готовый туда лететь, когда вибрация пошла сверху: такой способ связи земные использовали, чтобы достучаться до тех, кто находится на глубине.

Кто-то его звал.

Звал очень настойчиво, и Риаран обернулся драконом, на лету двигая пласты и вырываясь к самому подножию вулкана.

— Ваша светлость! Ваша светлость! На вашу мать, на княгиню Валенсию, было совершено покушение!

Риаран зарычал, игнорируя продолжавшего что-то говорить военного, стрелой направляясь к дворцу. Он ворвался в покои матери, вокруг которых было столько охраны, что можно было с ней идти в битву.

Мать возлежала на подушках, белая как мел, рядом с ней застыла Аня с каменным лицом. Впрочем, когда она обернулась к нему, в ее глазах Риаран прочитал растерянность: никогда раньше он не видел на лице этой невероятно сильной женщины таких чувств.

— Что произошло?! — раздувая ноздри, яростно произнес он.

— Ох, Риаран… на меня напал Данстон Давейн, — выдохнула мать. — Если бы не Анна, я бы уже была мертва.