81

Риаран

Это было невероятно. Немыслимо.

Совершенно невозможно.

Но ошибиться он не мог, собственного дракона Риаран видел не раз в отражениях рек и озер, и этот…

Сразу же вспомнились слова родственника Д’Амира про брата и искру в Эстель.

— Кто ты такой? — хрипло спросил князь. — Откуда…

В голове отказывалось укладываться то, что происходит. В последнее время для него и так был перебор с чувствами, но то ли дело было в Искре, благодаря которой он разрешил себе их испытывать, то ли в том, что однажды начав, уже не можешь остановиться… Потому что сейчас, когда он смотрел на дракона, на чьей морде искрящимися каплями застывали слезы, он едва мог вдохнуть.

Зато теперь становилась понятна и скорбь, которую он почувствовал, когда умирала Эстель…

Но если Эстель выжила, в чем дело сейчас?

Риаран приблизился к тому, кого увидел впервые. Положил руку ему на морду.

Внутри творилось нечто невероятное: начиная от ярости, которая рождалась от осознания того, кто мог его здесь запереть и заканчивая странным, диким, щемящим чувством близости, которое драконы испытывают только к родной крови или к Искрам.

Он не находил слов.

Он даже не мог зацепиться ни за одну мысль, которая водоворотом, как от магии рованцев, кружились внутри. И ярость, которую Риаран чувствовал сейчас, не была ему знакома.

Потому что она была ледяной, убийственной и очень мощной.

Но больше ничего князь ни подумать, ни спросить не успел. Потому что почувствовал обжигающую боль своей Искры, и это перевернуло его сознание, обращая в дракона.

Он привык контролировать оборот, но сейчас его просто вывернуло наизнанку, и тело трансформировалось самой собой. Последнее, что Риаран успел осознать — это то, что Искры нет в Гронтаре.

Она где-то далеко, этот раскаленный провод тянулся к нему издалека.

И что он потерял счет времени, пока собирался на встречу к Стефану, пока летел туда, обратно, потом искал… брата?

«Я вернусь за тобой», — пообещал он плачущему дракону.

И устремился туда, куда его звало сердце.

Аня

— Держи ее! Да держи же! — заорал Гемрор, багровея от злости: я уже успела забыть, как его неприятная физиономия превращается в злобный помидор. — Она должна это выпить!

Ага, всенепременно!

Может, мое тело и сковала какая-то странная мерзость, не позволяющая мне превратиться в дракона и почувствовать даже свои руки и ноги, но пить эту дрянь я не собиралась. Я плотно сжала зубы, и все попытки разжать мою челюсть не увенчались успехом.

— Вот же тварь! — огрызнулся держащий меня мужчина, и я запрокинула голову, чтобы его увидеть.

Этим кем-то оказался начальник караула, с которым я работала на первом уровне. Разве что одет он был в разы лучше, чем тогда, когда мы с ним сотрудничали, а еще приосанился, и в целом выглядел как какой-то щеголеватый тип из фильма про гусаров.

Разочаровываться в людях всегда неприятно, а в коллегах — вдвойне. Я всегда считала, что те, кто давал клятву защищать и беречь, бороться с преступностью, должны чувствовать за это ответственность.

Или не брать на себя подобные обязательства.

И да, хотя я жила в реальном мире и прекрасно знала, что не все так радужно, как я себе рисую, мне хотелось верить, что с предательством коллег я никогда не столкнусь.

К сожалению, часть дряни попавшей мне в горло, видимо, начинала действовать. Потому что я не просто начала куда-то уплывать, я ощутила странный идущий изнутри жар: при том, что совершенно не чувствовала свою драконицу. И это меня напугало больше всех вместе взятых Гемроров с их пособниками, которых он внедрял на все уровни для стукачества.

Да что там… он жил под носом у Тени столько времени.

Интересно, на что надеялся?

— Давайте, я помогу, — неожиданно предложила Мария. — Ты дави ей на челюсть, а я буду вливать.

Гемрор все еще опасался ко мне подходить, я видела это по его глазам, но у меня таяли силы, поэтому, когда мне в очередной раз с силой сдавили лицо, я не выдержала. Мария плеснула зелье мне в рот, а бывший начальник караула (или кто он там?) быстро сдавил мне подбородок, чтобы я не смогла эта выплюнуть.

Дрянь обожгла мне не только горло, но и желудок, и побежала по венам отравой.

— Все, она больше не представляет угрозы, оставьте ее, — выдохнул Геморрой и потер руки. Видно было, что ему это доставляет небывалое удовлетворение.

Меня, наконец-то, отпустили, но мое тело, хоть и перестало напоминать деревяшку, больше не слушалось. Руки и ноги стали слабыми, а меня саму скрутило от боли.

— К нам наверняка уже выдвинулся Риаран, — заметил предатель, шагая к Гемрору.

— Мария, ступай домой, — распорядился тот. — Если кто-то спросит про эту…

Бывший комендант кивнул на меня.

— Скажешь, что обернулась и улетела, потому что поняла, где я якобы могу находиться.

* * *

— Хорошо, — кивнула та.

Она накинула капюшон и быстро выскользнула за дверь.

— А ты иди готовь все для приема второго дракона. Похоже, сегодня одним князем в нашем мире станет меньше. Кто бы мог подумать… — Гемрор усмехнулся. — Я так далеко не загадывал, хотя ученые, с которыми я сотрудничал, разработали порошок, способный ненадолго лишить дракона дракона.

— Что мы будем делать дальше?

— После смерти Риарана и его Искры? Вернем себе контроль над крепостью. А потом… потом я свяжусь с Оромондом. Уверен, мы с ним договоримся. Он умеет заметать следы и делать виноватыми невиновных. Правда, Искра?

Я показала ему неприличный жест, но он больше меня не боялся, я это видела. Приступ боли уже миновал, но накатившая слабость пугала неимоверно.

— Что это за дрянь? Которой вы меня напоили, — пробормотала я.

— О, я надеялся, что ты спросишь. В основе разработки Оливии Веттивер.

Той женщины, в тело которой попала Оля?

— Оно убивает в тебе дракона. Медленно, но верно. И когда убьет окончательно… ты можешь выжить, а можешь и не выжить. — Гемрор подошел и присел рядом со мной. — Поразительно. Мы готовились ко встрече с Данстоном Давейном, а потом пришла ты.

— Неужели ты не понимаешь, что Оромонд от тебя избавится? — хрипло поинтересовалась я.

Голос не слушался, в довершение всего, меня снова скрутило болью. Когда я смогла разогнуться и посмотреть на Гемрора, тот задумчиво смотрел на потолок. Сверху раздавались шаги его дружка: видимо, тот готовил порцию убийственного порошка для Риарана.

— Понимаешь ли, у Оромонда не будет выбора. Если он избавится от меня, правда всплывет во множестве мест. В самых разных государствах. Я не первый день живу в этом мире, чтобы понимать, что в таких делах нужна подстраховка. Что она важна. Насколько она важна. Поэтому, Искра, даже если я ему прикажу убить Валенсию, эту стерву, он сделает это для меня.

— Это Валенсия поручила от меня избавиться? То есть от Антонии? — уточнила я, чтобы подтвердить свою теорию, когда снова смогла нормально вдохнуть.

— Все так. Но если бы ты сразу стала сотрудничать… — Он схватил меня своими мерзкими заскорузлыми пальцами за подбородок. — Если бы не стала меня отвергать, у нас действительно могло бы все получиться. И, как я уже говорю, Оромонд ради меня был готов на все. А теперь… ну, я подозреваю, теперь ты станешь причиной переворота. Только на сей раз даже не в Герменерре. А во всей Эйрузии.

Он довольно ухмыльнулся:

— Не знаю, что придумают Оромонд и Валенсия, чтобы наша общая тайна осталась тайной, но я уверен, это будет нечто очень интересное!

Он поднялся и отошел в сторону, рассматривая что-то на потолке: должно быть, именно там находился потайной люк, из которого высыпалась эта дрянь. Когда я вошла, предатель привел механизм в действие, и он раскрылся, осыпав меня парализующим дракона порошком. А после снова захлопнулся.

Я не должна допустить, чтобы Риаран попал под него!

Но что я могу сделать сейчас?

Тело снова скрутило судорогой, и в этот момент я впервые за все это время снова ощутила свою драконицу. А еще меня словно раскаляло изнутри жаром. Получается, она все еще во мне жива. И мне надо это использовать.

Пока я могу.

«Давай попробуем обернуться, — мысленно попросила ее я. — Мы должны уберечь нашего дракона».

И, неожиданно, драконица откликнулась.

То ли сила во мне была княжеской силой, то ли это была сила, заставляющая совершать невозможное, когда стремишься защитить того, кого любишь. Потому что я почувствовала, что сквозь боль и пламя снова увеличиваюсь в размерах.

Гемрор обернулся и завопил, но было уже поздно: я рывком прыгнула на него, так же рвано проломила стену и полетела наверх, то снижая высоту, то падая.

Снизу кто-то визжал.

Меня шатало из стороны в сторону, я не то что траекторию не могла держать, я напоминала подбитую утку, которую вот-вот схватит за хвост сеттер над болотом. В конце концов я вылетела за пределы крепости, когда Гемрор, наконец, опомнился, вытащил из-за пояса пистоль и выстрелил.

Я знала, что чешую драконов невозможно пробить, но, чем бы он ни был заряжен, сейчас это ударило в меня как самое обычное оружие. Мы кувыркнулись вниз, стремительно приближаясь к земле, Гемрор вырвался из моих лап в полуметре и стремительно откатился в сторону, а я рухнула и распласталась по земле.

Последней моей мыслью была мысль о том, что я снова не справилась.