82

Риаран

Последний раз, когда Риаран чувствовал такое отчаяние — смесь боли, ярости, страха, был в детстве. Когда мать столкнула Нияру в жерло вулкана. Тогда он действовал на инстинктах.

Они с драконом были единым целым. Это позволило Риарану перехватить контроль над ним и снова обернуться, на этот раз приняв человеческую ипостась.

Тогда он неделями сидел возле кровати сестры и столько же не разговаривал с матерью. Она убеждала его, что сделала это ради него и княжества. Что у нее не было выбора. И что, если здесь кто-то и виноват, так это он. Потому что поддался своему зверю, потому что был недостаточно сильным, чтобы контролировать его. Недостаточно быстрым, чтобы спасти Нияру, прежде чем она пострадала.

Мать была настолько убедительной, что в конце концов он поверил, что она действовала из благих побуждений. Просто все ошибаются.

Но заточенный в подземелье брат? Это не ошибка. Не отчаяние. Не поступок, совершенный под силой чувств.

Это преднамеренное зло.

И сейчас кто-то причинял зло его Искре.

Их с драконом паре. Его возлюбленной.

Больше всего на свете Риаран боялся опоздать. Опоздать, как это случилось с Ниярой. Или опоздать так, что ничего уже не исправишь.

Дракон управлял Риараном в детстве, когда он обернулся зверем, а сил вернуться у него просто не осталось. Риаран контролировал дракона все последующие годы, когда все-таки смог его обуздать и подчинить. Но сегодня они словно двигались в унисон, желая одного и того же.

Успеть.

Защитить.

Оторвать головы всем, кто сейчас пытал его Аню.

А в том, что ее именно пытают, сомнений не было ни у него, ни у дракона. Риаран ощущал ее боль как собственную. В какой-то момент все прекратилось, и только отклик искры в груди не позволял окончательно поддаться отчаянию.

Аня жива.

Он это чувствовал, но сходил с ума от неизвестности и своей медлительности. Хотя дракон преодолел расстояние до Герменерра за несколько часов (Риаран шел под землей — так было быстрее), это все равно были долгие часы, когда с Аней могли сделать все, что угодно.

С его храброй драконицей.

С его независимой попаданкой.

Которую он не стал слушать. Которой не поверил.

Как она вообще оказалась там?

Герменерр встретил его глубокой ночью и пустыми улицами. Дракон выбрался из-под земли и взлетел над городом, перемахнув через крепостную стену и безошибочно отыскал дом, в котором спрятали Аню.

Пролетая над самой крепостью, он заметил разрушенные стены и площадь на третьем уровне. Но самое главное, дракон уловил кровь своей драконицы. Она была за городом, возле реки. Дракон взревел, словно ранен был он сам, и метнулся к своей Искре. Которая продолжала звать его к себе.

Это означало, что Аня жива.

Если бы это было не так, невидимая связь дракона и его избранной исчезла. Развеялась бы.

Дракона вели инстинкты, но был еще князь. Человек. Правитель. Стратег. И пока зверь хотел откусить головы тем, кто посмел даже прикоснуться к его паре, в голове Риарана всплыла мысль: «Как они смогли пленить драконицу?»

Еще и его Искру.

Ведь чем сильнее дракон, тем сильнее магия Искры.

Эта мысль пробилась сквозь немыслимую ярость, от которой все перед глазами будто окрасилось красным.

Вместо того, чтобы ворваться в двери, дракон принюхался, уловив непонятный аромат и почувствовав присутствие людей на чердаке дома — кто-то из них тоже был ранен. Для водных или огненных драконов, рожденных на поверхности, привыкших доверять зрению, это, возможно было не так заметно. Но для того, кто привык всю жизнь передвигаться вслепую, было естественно больше доверять слуху и обонянию.

Поэтому Риаран остановил дракона, когда помимо мерзкого запаха грязных тел и тонкого аромата крови Искры, уловил нечто еще. Странное. Инородное. Опасное. Оно осталось на ней и примешивалось к запаху Ани.

Призванная сила земли взметнулась вверх, когда дракон поставил лапу на мостовую.

* * *

Все города и крепости Эйрузии строились из камня, над ними работали зодчие-драконы, и Герменерр не стал исключением. В случае нападения драконов из других государств, у земных было существенное преимущество перед противников — магия земли.

Прятавшиеся под крышей дома люди не были драконами, но у них получилось пленить драконицу. Искру. И это решило их судьбу как в глазах князя, так и в глазах его дракона.

Магия, самая могущественная магия княжества, заструилась по мостовой, втекла в дом, заставляя сами стены подчиняться княжеской воле. Теперь Риаран мог смять его как лист бумаги всего лишь силой мысли.

Но внутри по-прежнему была Аня. Поэтому он взлетел вверх, и под его взглядом крыша вывернулась наизнанку, черепица осыпалась осколками, обнажая весь чердак. Открывая драконьему взгляду лежащего на грязном матрасе возле стены коменданта. Второй человек суетился возле каких-то мешков, от которых как раз и разило тем странным запахом…

Алхимической лабораторией!

Точно, пахло именно так. От мешков и от Ани. То, что было в этих мешках, помогло им ее схватить.

Риаран отметил это в мгновение ока, а потом дракон зарычал, и мерзавцы тоже опомнились, пришли в движение.

Тот, что замер возле мешков, выхватил меч и начал яростно протыкать им мешки. Вернее, попытался, потому что князь увернулся от взметнувшегося пылью порошка, схватил мужика лапой и вышвырнул его за пределы дома. Тот шлепнулся о мостовую с характерным хрустом. Риаран не испытывал сожалений по этому поводу: тот, кто посмел причинить боль его паре, не достоин был продолжать жить.

Поднявшийся с матраса комендант выхватил пистоль и направил его на князя. Знал, что дракон, Искре которого навредили, никого не пощадит.

Раньше надо было думать.

До того, как он решил, что сможет уничтожить своего князя.

Сможет заманить дракона в ловушку, используя его Искру как приманку.

Комендант выстрелил в морду дракона, но Риаран мгновенно ушел в сторону со скоростью, невидимой человеческому взгляду.

В следующий миг зубы лязгнули возле лица коменданта, пистоль выпала у него из рук. Дракон откинул его к стене, а затем магией впаял в стену обрюзгшую тушу Гемрора.

Дракон требовал откусить голову мерзавцу, а вот Риаран собирался заставить его ответить за все, что он сотворил с Аней. С его Искрой.

Гемрор должен жить. Пока. Пока не расскажет, откуда у него эта дрянь, которой он ее отравил.

Избегая странной пыльцы и убедившись, что людей-предателей в этом доме больше нет, князь нырнул уровнем ниже.

К своей Искре.

Аня была без сознания. Лежала прямо на грязном полу. Льняные волосы разметались по полу, ее бледная кожа была покрыта испариной, грудь тяжело вздымалась и опадала.

Дракон зарычал, когда увидел, что кто-то позаботился и перевязал рану на ее ребрах. Очевидно для того, чтобы Искра продержалась до его появления.

Но Аня была ранена и на грани.

Поэтому дракон осторожно подхватил свою пару и ушел под землю. Родная магия Искры должна была исцелить любимую. Сила самой земли.

Он дошел до катакомб и немного ниже, прежде чем осознал, что что-то не так. Потому что вместо исцеления драконицы, Аня в его лапах распахнула глаза и принялась задыхаться.

Словно земля не давала ей сил.

Словно она ее убивала.