Глава 15

– Госпожа Кетова!

Громкий возглас за спиной заставил меня нервно вздрогнуть и ускорить шаги. Впрочем, это не слишком помогло: и минуты не прошло, как меня догнали, преградили дорогу и снова окликнули. Уже без звучавших прежде в голосе ноток сомнения, вполне уверенно.

– Это действительно вы…

Я неохотно подняла глаза на назойливого преследователя. До последнего надеялась, что смогу ускользнуть, затеряться в толпе покупателей и просто праздношатающихся. Что меня окликнули по ошибке, обознавшись, – мало и в стране людей с такой же незамысловатой, ничем не примечательной фамилией?

Не Романова все же и не Шувалова.

Подняла глаза и… встретилась взглядом с Павлом Демидовым!

Вот уж встреча неприятная и неожиданная.

Как наследник огромной промышленной империи мог в Торговой галерее Екатеринбурга оказаться? Таким «золотым мальчикам», избалованным всеми благами жизни мажорчикам, все товары по щелчку пальца доставляют на дом с поклонами. Хоть из Парижа, хоть из Лондона, хоть с горы, на которой рак по четвергам посвистывает.

Любой каприз исполнят за наличные.

И как он вообще меня узнал?

Всего один раз на званом вечере видел, а я для поездки в город постаралась выглядеть настоящей деревенщиной. Никаких «господских» платьев с кринолинами: простая холщовая рубаха, широкий бесформенный сарафан, украшенный тесемками, волосы под пестрым платочком спрятаны. Даже брови мукой выбелила, – слишком уж их темные дуги на лице выделялись, принадлежность к дворянству выдавая.*

И все равно приметил, опознал, вслед бросился.

Словно за мелькнувшей впереди добычей гончая.

– Обознались вы, сударь! Какая уж госпожа! Крестьяне мы, заводские, с рудника березовского. За приданым вот сестренке приехали, – я все же попыталась сделать вид, что не узнаю своего собеседника, оттянуть неизбежное.

Отправляясь в Екатеринбург, больше всего боялась, что кто-то меня узнает и расскажет врагам. Но столкнуться с одним из них вот так вот, нос к носу…

Такое даже в самых жутких кошмарах не могло мне привидеться.

Кабы не нужда, вообще бы сюда не приехала, отправила одного старосту. Прикупил бы необходимые инструменты, постное маслице и никакого риска с проблемами. Но мне надо было самой посмотреть и оценить товары, предлагаемые в местных лавках. И разузнать побольше подробностей о характере и привычках пермского губернатора.

Именно он – ключик к нашему спасению.

Надо только повернуть его правильно.

– А ведь нам сообщил, что вы погибли, – задумчиво протянул Павел Павлович, не обращая никакого внимания на мои неумелые попытки отказаться от собственной фамилии, – даже данные внесли в Земельное ведомство: никто не выжил после нападения беглых каторжников.

И такое меня зло взяло от подобного лицемерия, что не удержалась, ответила:

– Полиции можете так и говорить, если вдруг расследование случится! – я резко отступила назад, не сводя разъяренного взгляда с наследника Демидовых, – они любым сказкам поверят. Даже, что нас хозяйка Медной горы к себе забрала, лишь бы эта чушь была подкреплена конвертиком с крупными купюрами! Но передо мной-то зачем театр разыгрывать? Мы оба знаем, кто послал нам вслед своих наемников!

– Хозяйка какой горы? Никогды не слышал,** – непонимающе пробормотал Павел и тут же вскинулся, осознав мое обвинение, – вы что, действительно считаете, что нападение…

– Устроили вы с Авророй Карловной, – решительно закончила я его фразу.

Собственно, терять мне было больше нечего: самое страшное уже случилось, Демидовы знают, что хозяйка нужной им земли выжила. Остальное – несущественные мелочи. Чтобы я сейчас не говорила, как бы себя не вела, даже если бы у всех на виду в глаз лицемерному мажору заехала, ситуация не ухудшится.

Потому что хуже просто некуда.

Этим людям на меня плевать с высокой Невьянской башни, их интересует только изумрудное месторождение. И смерть его законной владелицы. Так почему бы напоследок не потешиться? Получить моральное удовольствие, а дальше…

Еще поборемся!

– Подождите, вы… У вас есть доказательства? – Павел выглядел по настоящему потрясенным. Да какое там, искренне ошарашенным! По идеальной шатенистой стрижке тяжелым пыльным мешком с размаху стукнутым:

– Я говорил с матушкой… Она обещала, она не могла меня обмануть! Мы просто хотели выкупить земли по разумной, достойной цене. Вам самой не под силу защитить настолько ценное месторождение! И я попросил матушку не трогать вас!

А вот теперь пришел мой черед открывать рот от изумления. Или наследник Демидовых великий актер, достойный сразу всех возможных «Оскаров» или… Он действительно не причастен к нападению. И в последнее… в последнее мне почему-то действительно верилось. Как бы невероятно это не выглядело.

Стоило только в глаза Павла заглянуть, как никаких сомнений не оставалось в его искренности.

Тогда кто же на меня охотился?

----- 

* Темные волосы и ресницы в сочетании со светлыми волосами считались признаком породы, аристократического происхождения. Точно так же, как и светлые глаза у брюнетов/шатенов.

** Сказы Бажова про Хозяйку Медной горы были написаны намного позже и напечатаны только в 1939 году. Так что Павел Демидов имел полное право пребывать по их поводу в некотором недоумении.))

 -----

С Демидовым мы расстались довольно странно: мне с самого начало говорить с ним было не о чем, а сам Павел вдруг заторопился, скомканно распрощался и ушел. Попытался еще у меня спросить, где сейчас живу, – в своих владениях или в Екатеринбурге, но я, естественно, не ответила.

– Понимаю, если вы подозреваете нас с матушкой… – он не договорил, но мы и так друг друга прекрасно поняли.

Какой дурак будет открывать врагам свое убежище?

Я вообще не очень поняла его поведение. Зачем подходил, чего хотел, для чего оправдывался? Ну вот есть ли для наследника демидовских миллионов разница, какое у меня сложилось о нем мнение? Нет, конечно! Разве только хотел усыпить бдительность, это единственное объяснение.

Поэтому всю дорогу обратно, до нашего безымянного селения, я выглядывала из кибитки, опасаясь нового нападения. Так часто, что даже староста заметил и тоже занервничал. К сожалению, другого пути к нам из Екатеринбурга не было, поэтому поневоле приходилось рисковать: оставаться в городе казалось еще опаснее.

Но добрались мы без проблем. То ли Павел не успел погоню вслед послать, то ли и правда к прежней попытке убийства не имел никакого отношения. Может, мать ему не во всем доверяла и с самыми «грязными», незаконными делами сама разбиралась?

И такой вариант возможен.

В селении работа шла полным ходом. Трудились, в основном, женщины и подростки, большинство мужчин были заняты в моих владениях. Там они разбивали асбест на крупные куски, откалывали от них отдельные «прядки», разбирали их длинные нити. Потом эти минеральные волоконца промывали прямо на месте, в быстром течении Черемшанки, чтобы избавиться от примесей.

И отвозили в нашу деревушку.

Здесь ребятня сортировала асбестовые полоски-паутинки по длине и хорошенько промасливала их для лучшей гибкости и эластичности. И только потом женщины приступали к изготовлению будущих полезных новинок: ткали и вязали. А затем шел последний этап, который мне больше всего нравился, – настоящее волшебство, природная магия.

Асбестовое полотно бросали… в огонь.

Пламя выжигало масло и посторонние примеси, делало ткань особенно мягкой и искристой. Не зря же древние римляне ее настолько ценили, что тоги из нее для сенаторов делали. Очень уж патрициям нравилось, как асбестовая ткань красиво поблескивает, как ниспадает вниз ровными жесткими складками, как хорошо форму держит.

Я тоже получившимся результатом была довольна. Обидно даже, что в моем прошлом такой полезный материал на некоторое время забыли, да еще и обвиняли во всяких ужасах. Из-за чистого недоразумения.

Дело в том, что асбест бывает двух видов, и один действительно очень вреден. Его мелкие колючие частицы попадают в легкие при дыхании, повреждая их. Недаром рабы римлян считали добычу этого минерала настоящим наказанием и умирали с печальной регулярностью. А вот второй вид, нити у которого шелковистые, гладенькие, совершенно безвреден для человека.

Повезло, что на моей земле месторождение именно этой, безопасной разновидности оказалось.

Иначе я бы нипочем его добывать не разрешила! Никакие изумруды риска для здоровья людей не стоили. Сейчас же могла только порадоваться мастерству сельчанок и тому, как ловко у них дело спорилось. Почти все было готово для поездки в Пермь, на прием к губернатору.

Почти…

– Елизавета Петровна, ну не смогу я! – фельдшер появился внезапно, как тень отца Гамлета, и с таким же несчастным выражением на лице, – вот хоть что делайте, ничего у меня не получится!

Признаться, я и сама сильно в его актерских талантах сомневалась, но…

– Получится, обязательно получится! Даже не сомневайся, – изрядно покривив душой, заверила я парня, – ты только не забывай важный вид делать и слова выучи, которые я тебе на бумажке написала.

– Да вызубрил я их, от зубов уже май нейм ваш с хау дудой* отскакивает! И все равно, вы сами посудите, какой из меня «мистер»?!

– Самый настоящий, американский, – улыбнулась я, – очень убедительный. Все равно ни одного из них на Урале отродясь не видели.

Похлопала страдальца по плечу и поскорее ушла, пока он снова не начал спорить. Собственная задумка мне и самой казалась слегка отдающей сумасшествием аферой, но другого выхода не было.

За последнее время я довольно многое узнала о новом губернаторе Перьми, для того, чтобы заручиться его поддержкой со стопроцентной вероятностью. Ведь мало нужную и полезную вещь изобрести, надо ее еще и представить правильно.

Приняв в расчет все особенности человека, к которому обращаешься.

Александр Григорьевич Лашкарев – губернатор огромного края, в который с нынешнего года и Екатеринбург входил, очень любил все новое и необычное. Особенно иностранное. К собственным соотечественникам он относился довольно презрительно, считая их необразованными и дикими варварами, зато очень уважал европейцев.

Такое безоглядное преклонение перед западом и спустя почти два века я не раз видела, к сожалению.

А еще господин Лашкарев сильно скучал вдали от столицы на своей провинциальной должности. От того и привечал кого попало, всяческих шарлатанов и мошенников. Лишь бы они развлекли его, разогнали меланхолию. И были иноземного происхождения.

Не сказать, чтобы подобный характер заслуживал уважения, особенно у человека, который огромным краем распоряжается. Но чиновники… они во все эпохи такие. Редко от кого разумного управления и заботы о народе ждать стоит.

Бесполезное это занятие.

Хорошенько обдумав полученные о его превосходительстве сведения, я и составила план презентации ему асбеста. Новинка у нас была, самая что ни на есть замечательная и необычная, а вот с остальным наблюдались явные проблемы.

Никаких иностранцев ни к изумрудному месторождению, ни к производству асбестовых изделий подпускает мне категорически не хотелось. Без них обойдемся! Поэтому роль иноземного гения-изобретателя должен был сыграть Никита наш свет Колесников. С моей помощью.

Других кандидатур просто не было.

А за развлечение тоскующего по Петербургскому веселью губернатора я назначила…

– Если снова меня убеждать надумала, сразу вертай обратно! – раздраженно и зло, навроде медведя-шатуна, зарычал увидевший меня шаман, – нашла скомороха, для господской потехи скакать! Не поеду, сколько не уговаривай!

Вместо ответа я поглубже вдохнула и снова улыбнулась. Еще шире прежнего. Как бы местный ведун не сопротивлялся, все равно никуда не денется. Костьми лягу, а уговорю его поучаствовать в будущем представлении.

Потому что его колдовские умения играли не последнюю роль в моих планах…

 ----- 

* Очень сильно искаженные фразы “меня зовут” и “как дела”. Никакого таланта к иностранным языкам у нашего фельдшера нет, да и Лиза не сильно в них разбирается. Поэтому… на приеме у губернатора будет весело! Особенно, если все задумки героини сработают. ))