Глава 5

Граф Шувалов

От собственных обещаний, – ни другим данных, ни себе, пусть и мысленно, Алексей старался не отступать, раз решил – надо обязательно выполнить. А сейчас к привычке всегда выполнять задуманное примешивалось беспокойство за бывшую невесту. Внезапно в полном одиночестве по лесам разгуливающую.

И некоторая толика неуместного вроде бы любопытства: было интересно, как она поведет себя при новой встрече. Снова начнет робко краснеть и отделываться общими фразами, как прежде? Или ее характер и впрямь переменился?

С этой, новой Елизаветой он бы с удовольствием поближе познакомился.

Но обстоятельства будто сговорились, мешая их встрече. Сначала пришлось решать дело о спорном покосе – к хозяйственным вопросам Алексей относился ответственно, а тут все совсем уж серьезно вышло. Крестьяне из-за пары лугов чуть стенка на стенку не полезли, могло и до смертоубийства дойти.

Потом заехал в гости сосед-помещик с двумя переспелыми дочерьми на выданье. По деревенски бесцеремонно, без всякого приглашения. Вроде бы поддержать добрые отношения, но по не слишком смешным шуткам соседа про холостяцкое одиночество графа, по кокетливому хихиканью и оживленному перешептыванию привезенных им девиц, сразу была понятна настоящая цель визита.

Девицы Алексею вовсе не понравились, с трудом терпел их настойчивые расспросы о столичной жизни и целые залы взглядов из-под опущенных в притворном смущении ресниц.

Последнее особенно раздражало. Ну вот кто внушил нашим барышням, что надо обязательно притворяться и вечно строить из себя робкие ромашки с незапятнанно белыми лепесточками? Интересно тебе? – посмотри прямо, не скрываясь.

Как… как Лиза.

При воспоминании о бывшей невесте соседские девицы почему-то показались вдвойне манерными и неприятными.

Приехали ловить жениха в его же собственном логове. И друг на друга косятся неприязненно. Нет, внешне все выглядело довольно мило, только Алексей не вчера родился. Видел, что засидевшиеся в невестах сестрицы готовы друг другу в волосы вцепиться ради выгодной партии. Как давешние крестьяне из-за покосов.

Чувствовать себя кем-то навроде спорного лужка было отвратительно.

Хотя довольно привычно – в столице тоже немало охотниц до выгодного замужества. Но кто сказал, что Алексею это должно было нравиться?

Раздосадованный всеми этими проволочками, у усадьбы Кетовых граф оказался только на четвертый день после памятной встречи в лесу. Мысленно убеждал себя, что так даже лучше: Елизавета за это время успела успокоиться, значит и разговор пройдет проще.

Если у нее и правда случилась какая беда, теперь уж точно поведает.

Но не смотря на все эти разумные доводы , в глубине души было неуютно, маятно. Непривычная пустота своими острыми холодными гранями поблескивала. Словно вместе с понапрасну потраченным временем потерял он нечто очень нужное, важное, ценное.

То, чего на самом деле и не имел вовсе.

Не признающий столь популярные в обществе романтизм, несвоевременные высокие метания и прочую сентиментальную бессмыслицу, Шувалов просто отогнал эти глупые чувства подальше в сторону и решил, что ему надо хорошенько выспаться.

А то еще и не такая дурь полезет в голову.

– Барин никого принимать-с не изволят-с. Отдыхают-с они нынче, велели не беспокоить-с, – незнакомый слуга с приторно-угодливой, хитрой, как у пронырливого крыса физиономией упорно талдычил одно и то же. Не забывая низко кланяться, – а барышень в доме нет-с. Ни одной-с. Прошу покорно простить-с.*

Алексей всегда гордился собственной выдержкой и по праву. Он если и выходил из себя, то холодно, расчетливо, обдуманно, полностью осознавая последствия своей несдержанности. Принимая их заранее. И поводы для того были, как правило, намного более весомые.

Но вот этот вот лакей с подобострастным присвистом в конце каждого слова, общая непонятность ситуации раздражали до невозможности. Граф вполне мог понять нежелание Кетова-младшего принимать неожиданного посетителя. После той стычки, когда он попытался Сергею мозги на место вправить, тот наверняка затаил злобу.

Но куда могла пропасть всегда живущая в поместье Елизавета?

После ее одиноких лесных похождений отсутствие девушки выглядел до крайности подозрительно. А если уж учесть беспутные привычки ее брата, – и вовсе тревожно. В усадьбе явно творилось что-то неладное.

А он, Алексей, обещал отцу о дочери его друга позаботиться!

– Барин! Господин-сударь-барин! Повертайтесь в сторонку, все как есть расскажу, – громкий шепот из за угла высокой, увитой зеленым плющом ограды отвлек Шувалова очень вовремя.

Как раз в тот момент, когда он продумывал план быстрой и не совсем соответствующей правилам приличия операции по насильственному прорыву к хозяину.

– Подьте сюда, барин, сделайте милость! Не след мне на виду показываться, да с вами лясы точить. Живо новый господин взашей выставит!

Алексей слегка повернул голову, – в зарослях прятался невысокий мужичок в задорно сбитой набок шапке и с совершенно плутовской рожей. Весь его нахальный, продувной облик ну никак не соответствовал опасливым словам. Но первое, что отметил граф, – очень примечательное уточнение: «новый господин»…

Идиот Кетов в конец проигрался? У поместья сменились хозяева?

Но что же сталось с не приспособленной к жизни, беспомощной робкой Лизой?

Перед глазами снова встала очень напуганная, но старающаяся держать себя в руках девушка. Серьезное выражение на милом заплаканном личике, ее вопрос, затянувшаяся пауза, будто обдумывает ответ и оценивает...

Отмахнуться, выкинуть такое яркое видение из мыслей было трудно, хоть граф прекрасно понимал: все это не имеет к его бывшей скромной и наивной невесте ни младшего отношения. Просто вот так странно на нее нервическое возбуждение и испуг подействовали.

Временно.

А внутри все отчего-то этому логическому суждению противилось. Хотелось, чтобы Диза и правда стала более яркой, уверенной в себе, самую капельку независимой. Слегка загадочной, интересной.

о это точно не про знакомую ему с детства девушку.

– Подьте сюды барин, окажите уж милость! – снова зашептал мужичок-хитрован настойчиво, – все, как есть расскажу, ни словом не совру! Сам барышню Лизавет Петровну в Москву-грод отвозил…

* Частица – с в конце слов в 19 веке обозначала сокращенное обращение «сударь». Так говорили, чтобы показать свое уважение или при обращении низшего к высшему. Некоторые особо угодливые слуги или мелкие чиновники ухитрялись почти к каждому слову в предложении это непременное «с» присобачить. ))

– Ну что, дамы, господа и прочие личности, давайте вместе думать, как жить дальше, – обвела я взглядом сидящих рядом Никиту и Лушку.

Дамы и господа смотрели то на меня, то на кашу – одинаково преданно, но помалкивали. Может потому, что рот был занят?

Плата за жилье у нашей хозяйки включала и частичное питание – утром и вечером, так здесь было принято. Еду Авдотья готовила однообразную и не самую вкусную, зато сытную.

В основном это были каши, постные щи, вареная картошка и пироги по выходным. Да еще она постоянно норовила скормить нам кисель, что на рынке распродать не успели. Мясо простые люди ели не часто, только по праздникам, мы тоже старались экономить.

Для здоровья такая диета была не сильно полезной, поэтому я ввела обязательную добавку из овощей и зелени. И очень боялась растолстеть от непомерного количества углеводов при сидячей-то работе. Хитрый Астахов вовсю пользовался моим бесправным положением: работой загружал так, что частенько весь день, не отрываясь, сидела за учетными книгами.

Только денег от этого не сильно прибавлялось.

У Никиты в его больнице положение было сходное, не могли мы на наши заработки покупать дорогое мясо и рыбу на рынке. Я даже пожалела, что не согласилась взять тех кур, что Лушка хотела с собой в Москву прихватить. Хоть бы окрошку для разнообразия сделали.

Хотя и это блюдо здесь тоже было непривычным. Во-первых, картошку туда вообще не добавляли. Только огурцы, зелень, вареные яйца и… А вот дальше шли сплошные извращения! Вместо мяса кидали вареную требуху, рыбу или вообще грибы.* О привычной же вареной колбаске и вовсе не слыхивали.

С квасом тоже были проблемы, причем неожиданные. Слишком много видов, попробуй выбери! Хлебный, кислощейный, бражный, ягодный, солодный, красный… А наша хозяйка вообще норовила окрошку рассолом от своих солений заправить и уверяла, что этот рецепт самый правильный. Муж, мол, ее покойный очень уважал его по праздникам.

Про себя я заподозрила, что супруг Авдотьи уважал по выходным дням не только рассол, но и более крепкие напитки, от того и переселился так быстро из ее домика на кладбище. Но про догадки свои помалкивала.

Может человек просто очень любил соления.

Сегодня на столе окрошки не было, только постная вараховица на растительном масле.** Мои собеседники уже почти всю слопали, я же привередничала. Только когда Авдотья пригрозила ее киселем заменить, за ложку взялась. Киселя я нахлебалась уже досыта, как и местной жизни с ее странными и неприятными ограничениями.

Вот и хотелось поскорее изменить ее к лучшему, тем более, что шанс представился.

– Как решите, так и поступим, – даже не задумываясь выпалил Никита, выскребая остатки каши из миски. Работа у него тяжелая, проголодался, – я вас, Елизавета Петровна, не оставлю. Нехорошо это, молодой девушке без мужчины рядом оказаться!

Хоть и неизвестно, кто из нас за кем еще приглядывал, на душе потеплело. Приятно ведь. Но и дело было важное, серьезное, хотелось узнать его мнение. Сама я плохо в местной жизни пока разбиралась, вдруг полную ерунду придумала?

– Ты давай не увиливай, – укорила Никиту, – сам же требовал сплошную свободу с демократией, вот и говори прямо!

– Это другое! – так искренне возмутился парень, что мне даже смешно стало, – царизм – зло, люди сами должны совместно все вопросы решать! А здесь… здесь… вам виднее!

И замялся неуверенно.

Я тихонько хихикнула, но тут же посерьезнела. Лушку вовсе не стоило спрашивать, она сразу напористо заявила:

– Куды ж вы, барышня, от меня денетесь? Пропадете в той медвежьей глухомани без горничной! Вот всей душенькой чую, без меня совсем пропадете! Бельишка чистого, и того на похороны не найдете!

Очень оптимистичное заявление.

А решать надо. После всей нервотрепки и многократных походов в Земельную канцелярию, удалось выяснить, что семейству Кетовых принадлежал еще один земельный надел в Екатеринбургском уезде Пермской губернии. ***

Места по нынешним временам глухие, дикие, страшные. Туда каторжан ссылали да прочих неугодных. По своей же воле в эти земли ехать дураков находилось мало.

По пальцам одной руки пересчитать можно.

Но я из прежней жизни помнила, что на Урале и руду добывали, и цветные металлы, и золото. Перевелся к нам как-то коллега из Екатеринбурга с повышением, многое про свои родные края рассказывал. И Бажова я читала в детстве, вдруг какой-нибудь малахит на моем участке найдется?

Опять же, своя земля, личная! Сумела я вынудить братца отказ от нее написать. Главное, не вспоминать, каких ухищрений и нервов мне это стоило. Осталось решить, стоит ли менять свою пусть скромную, но уже с таким трудом налаженную жизнь в Москве на призрачный шанс лучшего будущего?

Рискнуть или нет? Сложный вопрос…

 -----

* Да, в кулинарных книгах того времени именно такие рецепты окрошки. “Для рыбной окрошки бери судака, осетра, линя, а по бедности так и треску, стыда в том нет, поелику плоть у тварей сих нежна и костьми небогата.”

Грибы добавляли вареные или соленые – волнушки, опята, сморчки или белые.

И рассолом окрошку тоже заправляли, очень распространенный способ, хоть нам и непривычный. Так что зря наша героиня мужа Авдотьи в пьянстве подозревает. ))

** Вараховица или зеленая каша варилась из недозрелой ржи.

*** Все географические названия в книге реальные и полностью соответствуют описываемому времени.