Глава 6

– Зря ты, барышня, кочевряжишься, большего все равно не выторгуешь!

Неприятного вида тип щербато ухмыльнулся и посмотрел на меня нагло, пренебрежительно. Будто на выпрашивающую подачку собаку бездомную. И за стол он сел по-хозяйски, развалясь, не спрашивая разрешения. Так и хотелось его каким-нибудь чугунком треснуть.

Но пока приходилось сдерживаться.

– Никакой торг мне не нужен, – жестко ответила я, надеясь хоть немного смутить не представившегося незнакомца, – и выполнять ничего не буду! Ни за какие деньги!

– А вот это ты зря, барышня, – оскал мужика стал еще неприятнее, – ты рассуди своим умишком бабьим, рублишки сами собой, без труда тебе в подол свалятся. Даже задирать его не придется.

Ну все, мое терпение, и так довольно скудное, окончательно лопнуло!

– А ну, пошел прочь! – со всей мочи рявкнула я почти командным, – успела за сорок лет наслушаться, голосом. Прям как у нашего полковника Шмеркина. Еще и сковородкой все-таки треснула. Правда не по роже противного типа, по столу рядом с его вольготно расположенными ладонями.

– Сказала уже, не интересуют меня твои предложения!

– А ты не шуми, барышня, не шуми, – руки со столешницы нахальный паразит убрал, но в целом мои боевые действия не произвели на него никакого впечатления. И сковородка не впечатлила, хоть и чугунная.

– Ты лучше своей головенкой дурной подумай, что с тобой дальше станется, – ухмылка незваного гостя превратилась совсем уж в поганую, а маленькие, мышиного цвета глазки налились злобой, – долго ли бревнышком дверь ночью подпереть да красного петуха* по избе пустить? Или встретить тебя с дружками в переулочке?

Я замерла на выдохе, готовясь послать его по всем известному адресу. А гадский тип продожил глумливо, буравя меня своими крысиными гляделками:

– Ты девка хоть и недокормленная, а все ж сладкая. Нутром чую. Дружки мои порадуются. Так что подумай, барышня, хорошенько подумай! Сроку тебе даю седмицу, авось хватит!

На последней фразе его гнусаво расхлябанный тон сменился жесткой резкой угрозой. Словно бандитская заточка возле уха пронеслась-свистнула. Мужик ушел, не прощаясь, напоследок бросив насмешливый взгляд и хлопнув дверью. А я осталась сидеть одна и размышлять невесело.

Оставил этот паразит меня… на самом деле без выбора.

Не знаю уж, откуда конкуренты Астахова узнали о моей работе на него. Может, таскающий учетные книги посыльный сдал, может кто-нибудь в конторе разболтал. Но пришли ко мне с конкретным предложением: я должна была передавать все сведения, что в бухгалтерских документах отражаются.

А там, при желании и умении, столько всего интересного нарыть можно, закачаешься. Это рыбы след в воде не оставляют, а птицы в воздухе, вроде так в какой-то умной книге говорилось. С финансами все сложнее. Сведущий человек даже из покупки ткани на фартуки работникам может сделать правильные, далеко идущие выводы.

Вот конкуренты Астахова и решили меня использовать, пригрозив расправой.

Ушедший мужичок с виду страшным не казался. Лишь немногим выше меня, а я и в этом теле росточком не выдалась, метр пятьдесят с копейками максимум. Ни широких плеч, ни пудовых кулаков кувалдою, ни заметных мускулов. Но чувствовалось: понадобится, он свое обещание выполни, потому что чужая жизнь для него дешевле полушки медной.

Наверняка с Хитровки по мою душеньку пожаловал. **

Эх, как хорошо бы было просто рассказать все Астахову и попросить защиты от его недоброжелателей!

Но я хоть с промышленным шпионажем и прочими грязными методами никогда раньше не сталкивалась, – никому имущество нашей пожарной части было неинтересно, прожить успела немало. И прекрасно понимала, насколько глупо обращаться к фабриканту.

Но и более разумный выход не придумывался.

 -----

* Пустить красного петуха – устроить пожар.

** Хитровка -- криминальный район в Москве с очень дурной репутацией.Назван так в честь последнего владельца – генерал-майора Хитрово. Отставной военный подарил этот участок городу и хотел обустроить его за свой счет. Но не успел, скончался. Хорошее дело забросили, а на бывший пустырь стал обиталищем карманников, грабителей, гулящих девок и прочих темных личностей.

----- 

– Не понимаю, почему мы не можем обратиться за помощью к Астахову? Это же из-за него вам угрожали! Он, как порядочный человек, обязательно должен…

– Да нешто станет ентот пятигуз* клятый свою деньгу зазря отдавать? – невежливо перебила пламенную тираду Никиты моя горничная. Проявляя все то же прискорбное отсутствие приличных манер и похвальную житейскую сметку.

Осуждающе прицокнула языком и припечатала, как отрезала:

– Не будет нам никакого добра от нехристя!

– Бойтесь фарисеев содомских, бегите ехидн рыкающих,** – не совсем понятно, но очень убедительно поддержала разошедшуюся Лушку наша хозяйка и перекрестилась.

Я немножко подумала и тоже внесла свой скромный вклад в развенчание чужих иллюзий.

Все-таки наш фельдшер еще совсем молодой и наивный, просто на удивление. Обычная деревенская девчонка, и та сразу сообразила, что порядочности от фабриканта можно ждать до морковкиного заговенья и даже дольше.

Не предусмотрена такая вредная для богатства опция у местных акул бизнеса. Стоит только посмотреть в каких жутких условиях рабочие у них трудятся, тотчас отпадут все сомнения.

– Никита, ты сам подумай, – терпеливо объяснила я, – Астахов на всем пытается сэкономить, платит мне сущие копейки, всего треть от положенного жалованья. А для нашей защиты надо будет нанять охранника. Причем одним не обойдешься, – никто не сможет караулить нас без сна и отдыха. Не пойдет фабрикант на такие расходы, тут и надеяться не стоит.

О том, что он, скорее всего, решит и сам удобный случай использовать: попробует через меня «сливать» конкурентам ложные сведения, я решила не говорить. Не стоило окончательно рушить веру Никиты в человечество. Поэтому перешла к другим доводам:

– Кроме того, ты же сам со своими революционерами-бомбистами*** общался. Должен понимать, если человека решили показательно убить, никакая охрана не поможет.

– Мы терактами не занимались, – сконфуженно заалел ушами Никита. Краснел он быстро и легко, словно девица на выданье, и выглядел при этом ужасно мило и забавно, – только про равенство рассказывали.

Вот уж нашел, чего стыдиться. У меня так наоборот, на душе намного спокойнее стало: не причастен парень ни к каким преступлениям.

– Вот и хорошо, вот и правильно, – одобрила я мирные методы фельдшера и спросила-подытожила, – ну что, решено, на Урал отправляемся?

Нет, конечно, можно было и в Москве остаться. Найти новое жилье, сменить работу. Наверняка наемники конкурентов фабриканта не настолько мстительны, чтобы нас по всему городу разыскивать.

Но, во-первых, все равно было страшновато: специально-то проводить расследование обитатели Хитровки не будут, а вот при случайной встрече вполне могли сунуть заточку или шило в бок. Просто так, для острастки, от злости или в надежде на награду от нанимателей.

Ходи теперь по улицам, оглядывайся.

Кроме того, и работу нам всем заново найти было совсем не просто. Так зачем стараться, мучиться? В Москве нас ничего не держало, а где-то там, в Екатеринбургском уезде, ждала своя земля в собственности.

Я же еще перед тем, как сюда попасть, жалела, что не все возможности в жизни использовала, ничего толком не попробовала, не достигла, не увидела. Вот теперь меня судьба и подталкивала.

А если не прислушаться сейчас к ее настойчивым намекам, может так подопнуть, что мало не покажется.

Решено, отправляемся навстречу неизвестности и новым свершениям!

И такая вдруг волнительная, почти восторженная радость меня при этой мысли окатила, такое нетерпеливое ожидание, сама себе удивилась. Словно только теперь новая жизнь начиналась и непременно счастливая.

Но сначала надо было к ней подготовиться.

 -----

* Пятигуз -- человек, недостойный доверия. Тот у кого пять... поп.))

** Непереводимая смесь слов из Библии, но смысл ругательный.

Фарисей -- лицемерный человек, в Содоме жили люди с сильно не традиционной ориентацией.

Ехидна на самом деле вполне милое животное, но в мифологии это огромная полуженщина-полузмея со скверным характером. Так что общий смысл фразы Авдотьи: змей наш фабрикант, голубой и лицемерный.))

*** Бомбисты -- боевая организация радикальных революционеров. Ее члены устраивали теракты, чеще все при помощи самодельных бомб.