Глава 9

Через три дня мы въезжали в Екатеринбург, где собирались на несколько дней задержаться. И отдохнуть после долгого утомительного путешествия, и поподробнее разузнать о доставшемся мне владении. Не отправляться ведь даже не в провинцию, в совершенно глухие лесные места без всякой подготовки?

Может там ни людей, ни дома нет, одни сосенки да елочки.

С поиском места жительства опять возникли проблемы. Только разрешились они совсем не так быстро и удачно, как в Москве.

– Ежели хотите, свезу вас в гос-ти-нцу, Эрмитажей прозывается, – по слогам, но все равно с ошибками выговорил непривычные слова ямщик, – по рублю в день берут за нумера тамошние.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от удивления, ну и цены! Это ж что там за заведение такое, если за две комнаты на пару ночей придется стоимость целой коровы выложить?* Возчик правильно истолковал одинаково печальное выражение наших лиц и предложил вариант побюджетнее:

– Тады в меблированные комнаты?

С ними тоже не сложилось…

Первые выглядели довольно прилично, и просили не так уж дорого. Но находились они прямо в здании «Гостиного двора» на главной площади города. Длинное приземистое здание с многочисленными арками и колоннами впечатляло во всех отношениях. Больше ста лавок внутри и совершенно бессчетное их количество снаружи.

Атмосфера вокруг царила… соответствующая.

Надрывные крики зазывал, вопли недовольных или торгующихся покупателей, самые разнообразные запахи, – от вкусных, медово-пряничных, до вони протухшей рыбы и ядреного терпкого аромата дегтя. Толпы народа, среди которых то и дело попадались вороватого вида мальчишки и назойливые, сотню лет не мывшиеся нищие.

Как в таком бедлам вообще жить можно?

– Золотишко прикупить не желаете, барышня? – средних лет господи вполне приличной наружности заступил нам дорогу и цепко схватил меня за локоть. Так внезапно и крепко, что я еще не осознав его предложение, с испугом дернулась, – самый чистый песочек, недорого!**

– Нет! – я с усилием вырвалась и поспешила сбежать подальше от сомнительного предложения.

– Оно и правильно, – прокомментировал сопровождавший нашу компанию возчик, – с речным песком намешал, прохиндей, уж поверьте на слово! Ежели и правда интересуетесь, сведу вас с надежным человечком, у него без всякого обману.

Окружающее все больше напоминало лихие, недоброй памяти, девяностые. Тот же дикий рынок, где продается все, без ограничений, надо только «правильных» людей знать. То же ничем не прикрытое беззаконие и лихорадочное, совершенно неестественное возбуждение. И соседствующее с полной нищетой безумное расточительство.

Куда я приехала?

Окончательно меня добила хозяйка комнат, Авдотья Никитична. Вот ведь, имена с нашей бывшей домовладелицей одинаковые, но насколько поведение и характеры разные. Потребовала не только всю оплату за постой вперед, еще и залог в целых десять рублей. А расписку дать отказалась!

– Мы ентой твоей грамоте не обучены, – заявила она с пренебрежением, – мне сам городской голова верит на слово!

Я такую высокую должность не занимала и почти треть наших финансов отдавать без документа наотрез отказалась. На том заселение и закончилось. Если не считать нецензурной ругани мещанки Никитичны.***

Следующей неудачей стал спокойный и тихий на вид постоялый двор. Его хозяин никакого залога не просил, зато в отведенных нам комнатах обнаружилось целое стадо уже прижившихся там и сильно голодных постояльцев. Которые с нетерпением ждали нашего заселения.

Клопов с тараканами.

Они не стесняясь выползали на на грязные стены, с любопытством разглядывая, кого им судьба сегодня послала на съедение.

Причем в таком огромном количестве, что можно было немедленно заполучить соответствующую фобию. Если что-то от нас после ночевки в их тесной компании останется.

– Насекомые-с здешние ничего-с, мирные, – заверил меня лакей в засаленном фраке не по размеру, – никого обижать не изволят-с. Генералы, и те не жалуются. ****

Может военным и пристало терпеть всевозможные трудности, они привычные. А я к столь близкому знакомству с животным миром никакого стремления не испытывала.

Из моих попутчиков натуралисты тоже были... так себе. Никита бледнел лицом, молчал и судорожно сглатывал, а Лушка лупила по стенам своей котомкой, визжала и ругалась непонятными деревенскими терминами.

За те несколько минут, что потратили на бегство с постоялого двора, мой словарный запас изрядно пополнился. Теперь я знала, что клопы – ерпыли брыдлые, а заманивший нас к ним лакей – тюрюхай безлюхий.

Скажем честно, раньше мне прекрасно жилось и без этих сведений.

А сейчас они казались несколько лишними.

– Нам бы какую-нибудь небогатую вдову, у которой часть дома пустует, – взмолилась я, окончательно разочаровавшись в местном гостиничном бизнесе. И заодно сделав зарубку в памяти, на чем можно заработать при случае. Правда денег на это пока не было.

– Можно у Матрены поспрошать, – задумчиво протянул возчик, почесывая лохматую бороду. И тут же воодушевился, – как раз мимо харитоновского и агафьевского особняков прокатимся. Ох, чего я вам поведаю про тутошних баринов!

Поиск жилья как-то сам собой превратился в обзорную экскурсию по городу: нашему ямщику явно не терпелось поделиться местными сплетнями. И от его рассказов у меня то спина липким зябким потом покрывалась, то волосы норовили дыбом встать, прямо вместе с заплетенной туго косою.

Не туда я, похоже, приехала.

Не в том месте искать спокойную жизнь надумала…

 ---

* Обычная буренка стоила тогда от трех до шести рублей, племенная дороже.

** В то время подобное предложение в Екатеринбурге было вполне нормальным: подпольная продажа золота процветала, несмотря на самые суровые наказания.

*** Вдова Авдотья Никитична Гальцова – совершенно реальный персонаж. Сдавала комнаты в «Гостином дворе» и действительно была неграмотной. Впрочем, вести дела ей это не мешало, позже она открыла еще две гостиницы с помпезными названиями «Рим» и «Москва».

**** Именно этими словами успокаивал посетившего в 1875 году Екатеринбург режиссера Немирович-Данченко лакей в гостинице. Но ничуть того не утешил.))

 ---

– Больше всего здешний барин, Харитонов, начудесил, – махнул наш возчик рукой в сторону даже не особняка, настоящего дворцового комплекса.

Множество красивых зданий и причудливых арок создавали единый, очень гармоничный ансамбль, а нежно золотистый цвет стен и белоснежные капители, колонны и портики придавали ему особую легкость, почти нереальную воздушность.

– Тароват покойный хозяин на выдумки был, какого только веселья не устраивал.

– Балы и приемы? – спросила я, во все глаза разглядывая проплывающее мимо прекраное видение.

Даже мне, никогда не бывавшей на подобых мероприятиях, очень легко было представить, как подъезжали к парадному входу богатые экипажи, как кружили здесь в танце кавалеры прекрасных дам в изысканных ярких нарядах.

Особняк Харитоновых производил именно такое впечатление, по настоящему праздничное.

– Да разве этим кого удивишь? – пренебрежительно хмыкнул ямщик, будто каждый день на балах отплясывал. И с азартом начал рассказывать о местных «развлечениях». Совершенно, на мой взгляд, безумных и очень расточительных.

Бывший хозяин усадьбы купал своих коней в самом дорогом, специально выписанном из Франции шампанском, выстилал по коридорам дорожки из ассигнаций и покрывал своих лакеев настоящим золотым песком, чтобы они походили на статуи.

Неугодные же ему навсегда пропадали в глубоких подвалах здания.

А архитектора этого чуда, чтобы не платить за работу, отправил в острог, где тот и повесился. Предварительно прокляв всех будущих владельцев своего творения. И ведь сработало предсмертное пожелание несчастного зодчего!

– Первую жену, дочь прежнего хозяина, Расторгуева, барин голодом уморил, – продолжал знакомить нас с повадками екатеринбургских обитателей возчик, – потом вообще на цыганке женился, только она себе полюбовника нашла. Барин приказал их обоих убить, а сам с горя из окна выпрыгнул.*

– Карма, – задумчиво протянула я, и совсем другим взглядом посмотрела на прекрасный особняк. Никогда бы не подумала, что здесь такие бесчинства творились.

– Да нет, барышня, – не согласился ямщик, – ту цыганку блудливую попроще звали. То ли Земфиркой, то ли Алмазою, уже и не припомню сейчас. Давайте лучше расскажу вам про затеи Строгановых с Демидовыми!**

Никита с готовностью закивал, – наверное потому, что все эти жутковатые истории очень хорош в его революционные идеи укладывались. Или просто было интересно, вон Лушка тоже сидела,приоткрыв рот от удивления и от нетерпения на месте подпрыгивала.

Но мне рассказов о местных нравах хватило по маковку, не хотелось окончательно в новом месте жительства разочаровываться.

Окончательно меня добило мимолетное замечание нашего самодеятельного гида, что крыши усадьбы покрыты не зеленой краской, а мелко растолченным малахитом. Я оглянулась, мысленно прикинула, сколько на них камня понадобилось, и чуть не присвистнула.

Это даже не расточительство, натуральное сумасшествие.

Остановились мы в итоге у знакомой ямщика – молодой и разбитной вдовы Матрены. Очень бойкой бабы не самого приличного поведения. Судя по всему, она и нашему провожатому ночи во время его приездов в город скрашивала, и на Никиту с интересом поглядывала. Настолько жарким, что бедный парень постоянно краснел и вжимался в стеночку.

А вот хозяйкой Матрена была не слишком радивой, и я с нетерпением ждала, когда можно будет от нее в свои владения отправиться. Но прежде надо было уладить дела в земельном ведомстве. Узнать точные границы принадлежащей мне земли, внести запись в «Межевую» книгу.

Ну и дорогу разузнать, как без этого.

Сначала казалось, что никаких сложностей с этим не возникнет. Блеклый и суетливый чиновник ведомства, очень похожий на нервного суслика, заверил, что за неделю все бумаги выправит, если….

Намек я поняла правильно и пододвинула мздоимцу серебряный рубль.

Нахальный чиновник глянул скучающе и снова на меня уставился. Выжидательно. Скрипя зубами от злости, добавила вторую монету. И тут же накрыла взятку ладонью, даже к себе потянула, будто расставаться с такими деньгами передумала.

Вымогатель сообразил, что больше из меня не вытянуть и расплылся в слащавой улыбке:

– Будьте уверены, госпожа Кетова, все сделаю в наилучшем виде-с.

И наврал ведь, гад, корыстолюбивый!

Затянул на несколько недель совершенно простое дело.

Сначала отговаривался тем, что Екатеринбург только в этом году перестал быть особым «горным» городом и теперь он не столице напрямую подчиняется, а Пермской губернии. И часть архивов в процессе передачи власти затерялась. Потом начал другие причины придумывать, все более глупые и бессмысленные.

А когда я заподозрила неладное и пообещала пожаловаться градоправителю, сделал мне предложение.

Нет, не брачное, совершенно неожиданное.

 -----

* Реальные легенды (часть из них даже подтверждается документами) об усадьбе Расторгуевых-Харитоновых. Она сохранилась до нашего времени. Там даже целый парк есть с искусственным озером и ротондой на острове.

 ** Известные на Урале династии промышленников.

 -----

– Вам очень повезло, госпожа Кетова, – заявил мне чиновник таким тоном, будто делал великое одолжение. Имени я его не знала: сам он не представился, а до бейджиков здесь пока не додумались. Так и называла про себя «вредный суслик».

Сегодня он выглядел еще и хитро-заносчивым, словно какую-то пакость задумал.

– Один очень достойный господин согласен купить ваши совершенно бесполезные владения. И по хорошей цене, по пять рублей за десятину!*

– А почему этот замечательный человек сам мне встречу не назначил? И с чего вы решили, что земли бесполезные? – поинтересовалась я, потому что хорошо помнила его отговорки про потерянные архивы, – откуда такие сведения?

– Ну… – лицо у «суслика» недовольно вытянулось, а глазки воровато забегали, – я просто знаю, в тех местах ни полей, ни сел нет. Вообще ничего хорошего!

Мне его категоричность не понравилась, очень уж она на мошенничество смахивала. То ли с ценой обманывал, то ли зря называл владения никчемными. Было там что-то полезное, точно было, иначе их купить не пытались бы. Еще и скрытно, не показываясь. Но виду о своих догадках не подала, наоборот, сделала большие круглые глаза и наивно спросила:

– Как же мне продавать, если вы документы не сделали?

– Можно просто купчую составить со стряпчим, господин согласен. Мы здесь формальностями не заморачиваемся, по старинке живем-с, – обрадованный чиновник растянул бледные пиявки губ в предвкушающей улыбочке. Наверняка ему немалый куш за посредничество пообещали.

А я взяла, и все его корыстные надежды разрушила.

– Нет уж, – отрезала твердо, – с достойным человеком так вести дела нельзя! Надо проявить уважение, все документы предоставить.

Суслику и возразить было нечего. Помялся, поморгал бесцветными ресничками, и с неохотой заверил, что к завтрашнему дню все подготовит. Не стала ему напоминать о якобы пропавшем архиве, а потратила оставшееся время на изучение газет за последний год. Публичной библиотеки в Екатеринбурге пока не было, пришлось обратиться в типографию.

Всего за гривенник сторож пустил меня в небольшую пыльную комнатку, где хранись старые подшивки. Интересовалась я не местными новостями, хотя тоже почитать стоило. Но в первую очередь изучала объявления о продаже.

И очень быстро убедилась, что с ценой меня точно обмануть хотели. В среднем десятина земли двадцать рублей стоила. А если на ней еще и какой-нибудь рудник находится… Тут и стоимость особенная.

Так что на следующий день я взяла у суслика все документы, проверила, а когда он попытался подсунуть мне на подпись договор… просто отказалась.

– Такие дела быстро не делаются: надо подумать, посоветоваться. А пока съезжу, сама посмотрю на доставшееся мне наследство.

Надо было видеть в этот момент рожу чиновника, осознавшего, что его самого провели!

Удовольствие несколько подпортили истерично-злые выкрики выведенного из себя взяточника. Они летели в спину снарядами, и от каждого и них моя уверенность давала огромную трещину. Слишком уж неприкрытый ужас звенел в голосе суслика, слишком перепуганным он выглядел. Перед неминуемым наказанием за то, что с поручением «достойного» господина не справился.

В буквальном смысле – до смерти.

Еще и рассказы возчика про местные нравы некстати вспомнились…

Поэтому решила уехать из Екатеринбурга как можно быстрее, И Никиту с Лушкой предупредила, чтобы были поосторожнее. Но уже к вечеру в дом Марфы принесли адресованное мне приглашение на званый ужин к знаменитому Демидову. К баснословно богатому промышленнику, который половину Урала и Сибири в железном кулаке держал. И порой открыто пренебрегал волей императора.

Откуда он обо мне узнал и зачем я ему понадобилась?

Честно говоря, мне стало страшно. И очень захотелось в ту же минуту схватить в охапку своих спутников и уехать как можно дальше. Но от приглашений подобных людей не отказываются.

Если, конечно, пожить еще хочется.

 -----

* Десятина – около 1.09 га или примерно столько же привычных нам “соток”