Глава 19

Артём Точившее долгое время чувство голода притупилось. На смену ему пришло довольство. Сытая расслабленность. Но стоило ей распахнуть свой грязный ротик, как меня охватило новое желание. Забить между её губ свой член до упора, чтобы почувствовать, как конвульсивно сжимается гортань, и наблюдать, как по нежным щекам текут слёзы. Может, в таком случае она будет меня чуть меньше бесить? Впрочем, не факт. Наивная, глупая… лживая. И слишком смелая для девчонки, что хочет жить. На грани безумия. Потёр переносицу, пока Диана поправляла своё алое платье. Блядь, кажется, от неё у меня начался нервный тик. Венка на правом глазу принялась пульсировать. Не хватало, чтобы из-за неё у меня всю рожу перекосило. Несмотря на то, что недавно кончил, от зрелища того, как она с напускной, совершенно неуместной гордостью стирает мою сперму с белых бёдер, в брюках вновь становилось тесно. Как назло, перед глазами замелькали кадры её голой задницы. Того, как она ударялась о мои бёдра, когда я находился глубоко в ней. Хотелось повторить. Прямо сейчас опустить её на колени. И взять. Невзирая на этот её возмущённый взгляд. – Последний аккорд? – Подхожу ближе, втягивая сладкий запах её кожи, смешанный с моим, отчего уровень злости немного падает. – Если бы я пожелал – ты бы все эти пять лет грела мою постель. Поэтому не переоценивай свои возможности и способности. Наблюдаю за тем, как её зрачки расширяются. Как их буквально затапливает боль и обида. Тупо, но меня съедает потребность её задеть, вспороть, чтобы добраться до мякоти. Потому что мне до сих пор приносит удовольствие наблюдать её искренние эмоции. Дай мне выбор – я бы питался только ими. К моему разочарованию – не выдала ответную колкость. Поджала губы и неровной походкой, цокая каблуками, вышла из оранжереи. Какое-то время стоял на месте, сдерживая потребность догнать и затолкать в свою машину. Не послушается, устроит скандал, может быть, даже расцарапает мне лицо – хорошее развлечение на вечер, но сегодня следует решить другую проблему. Выдохнув, забрал её маленькую огнестрельную игрушку и покинул зимний сад. Неподалёку дожидался мой человек, охранявший наш с Пустышкой покой. – Нужно, чтобы ты отвёз Диану домой, а после верни ей это, – протягиваю Виктору пистолет. Вглядываюсь в его лицо. Мы знакомы сто лет, я ему полностью доверяю. Но всё равно внутри всё восстаёт против необходимости отпустить её одну в обществе другого мужчины. Без трусов. Он кивает. Глаза не выражают эмоций. И всё же мне хочется ему напомнить. – Если с её головы упадёт хотя бы волос – отвечаешь жизнью. Она моя жена. Бывшая. Его кадык дёргается. Зрачок нервно сужается. Должно быть, я выгляжу неадекватно. Маниакально безумно. И опасно даже для своих. Но сейчас мне плевать. Важно одно – донести мысль. – Конечно, – заверяет, пока с лица стекает всякая краска, придавая ему мертвенную бледность. Меня устроит лишь абсолютная преданность. Никто не должен смотреть на то, что принадлежит мне. Или принадлежало мне. Осталось дело за малым. Убедившись, что выгляжу почти прилично, – если зеркало не обманывало, вернулся на праздник. Ненавижу такие вечеринки. Вокруг слишком много людей. От гуляющих по залу прожекторов слепит глаза. Постоянно возникает потребность обернуться – проверить, не заносит ли кто-нибудь за твоей спиной нож. Нахер я сюда припёрся? Ах да. Меня пригласили как важного гостя. Губы невольно скривились в ухмылке. Дед Бограт ищет себе преемника. И собственные сыновья, несмотря на общую кровь, его не устраивают. Боится, что они не потянут. Что стоит ему сдохнуть – их первыми порешат. Он хочет заключить с преемником сделку. В курсе Пустышка или нет, но сюда стеклись все возможные претенденты на «трон». И по слухам – я фаворит. Только мне хочется… совсем другого. Возможно, Деду Бограту следовало отвести больше времени на воспитание своих сыновей. Как это практиковал мой папаша, сделавший меня мишенью для своих недругов. Месяцы в плену лучше закаляют характер, нежели уроки французского с гувернантками, – тут не поспоришь. Взгляд невольно цеплялся за все красные «пятна» в зале. Пустышки нет. Значит, Виктору удалось её увести и увезти домой. В углу в компании какой-то зелёной девчонки стоял ей хахаль. Он улыбался девочке, заигрывал, заглядывал в глаза, параллельно оценивая обстановку вокруг. Готов биться об заклад – ищет Диану, чтобы завершить флирт в тот момент, когда она появится в поле видимости. И это твой мужчина? Чем он лучше того, кого навязал тебе папаша? Ну херовый у тебя вкус. Остановился за его спиной, с интересом наблюдая за тем, как взгляд девчонки меняется. Из кошачьего и манкого превращаясь в испуганный и потрясённый. Покраснела так, будто поднялось давление. Щёки, шея, даже белки глаз. Опустила ресницы вниз и сбежала. Андрей обернулся, хмуря брови. Такой лощёный, будто только что выполз из салона красоты. Волосы зачёсаны назад. На рубашке ни единой складки. От резкого запаха его парфюма режет слизистую носа. Вглядываюсь в него, пытаясь понять, что в нём нашла Ибрагимова. Он – моя полная противоположность. Ниже ростом, компактнее. Похож на парня из бойзбенда девяностых. Типичный «Грин флаг», если особо не приглядываться. – Туз. – Ростов натягивает на лицо картонную улыбку. Такую же естественную, как у манекенов в магазине. – Догадываешься, зачем я тебя нашёл? – Вновь охватываю взглядом зал. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы Диана была в курсе нашего диалога. – Без понятия. Может, пометить территорию хочешь? – Рожу твою пометить хочу. А то ты такой слащавый, что тебя могут спутать с девочкой. Одолжение тебе сделаю, – улыбаюсь. Андрей зачем-то шагает назад. Подхожу ближе. Вдруг что-то не услышит. Плохо поймёт. Придётся повторять или вдалбливать в сознание другим способом. – Мы же цивилизованные люди, Туз. – Вновь эта приторная до тошноты улыбка и бегающие глазки. – Можем прийти к консенсусу. Я знаю, чего ты хочешь. – Неужели? – хмыкаю. – Тогда давай договоримся, что ты вернёшься целым и невредимым в Красногорск, или откуда ты там. Со всеми конечностями в комплекте. Но сотрёшь из своей памяти Ибрагимову.