Глава 23

В голове бешеной птицей билась одна-единственная мысль – Островского тоже хотят убрать. Вокруг – поле боя, а мы на ней – шахматные фигурки. Оставалось лишь распознать, какую партию хочет отыграть кукловод. И кто я в этой игре: пешка или королева. Бабушка что-то встревоженно бурчала себе под нос, а я ничего не слышала. С одной стороны, мысль избавиться от Артёма представлялась сладостной. Мир без него – всё равно что мир без боли. Но с другой – сердце тут же сжимало холодной тоской. Такой мерзкой и противной, что хотелось обратиться к хирургу и вырезать из тела этот подлый, предавший меня орган. – Ба, мне нужно пройтись, – прерываю причитания бабушки и, не дожидаясь её ответа, обращаюсь к водителю: – Остановите на перекрёстке. Машина притормаживает. Я выхожу, окунаясь в пучину города. До центра идти час. Но мне требуется это время, чтобы сбросить уровень кортизола в крови до приемлемого. Потому что мышцы сводит от нервов до судорог. Меня буквально колотит. Вся жизнь будто пан или пропал. Сама не заметила, как дошла до Красной Площади. Через дорогу искомый отель. Вокруг снуют люди. Туристы. Озираясь по сторонам, пытаюсь понять, по какой причине Артём выбрал это место. Там, где мы буквально как на ладони. Ровно в восемь по ступеням отеля начал спускаться высокий темноволосый мужчина в белой рубашке и костюмных брюках. Артём. Он осматривал территорию с таким видом, будто всё расположенное на этой мощёной брусчатке принадлежит ему. Знатное самомнение! Спряталась за цветочной экспозицией, рассчитывая понаблюдать за молодым человеком со стороны. Потому что до конца я так и не решила, состоится ли назначенная им встреча или нет. Но меня грызло любопытство. Что он хочет мне сообщить? Вдруг ему известно, что старый интриган задумал его убийство? Или, наоборот, я должна буду раскрыть ему глаза. Стряхнув с лица назойливую прядь, двинулась вперёд. Островский тут же выхватил мою фигурку среди сотен других. И меня будто кипятком ошпарило, когда я ощутила его тяжёлый взгляд на своей коже. Подошла к ступеням отеля, поравнявшись с ним. Запрокинула голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо. В нахальные льдистые глаза. – Ну и зачем тебе понадобилась встреча со мной? Надеюсь, что мой голос звучит нагло и уверенно. Почему-то после случившегося на дне рождения Деда Бограта я ощущаю странную власть. Над ним и над ситуацией в целом. Будто то, что он взял меня, говорит лишь о его слабости. А не о моей. Поэтому я ещё выше задираю острый подбородок. Выпячивая его вперёд. Островский с привычной ленцой проходится взглядом по моей физиономии. После чего уводит его куда-то в сторону. – Ничего особенного, Диана. Но, так как ты моя бывшая жена, посчитал, что будет справедливо, если ты узнаешь об этом первая, – молвит ровным сухим тоном. Вся комбинация подобранных им слов мне кажется подозрительной. Наводящей на нехорошие мысли, от которых внутри всё болезненно замирает. Пока часть меня начинает догадываться, что не я веду эту игру. Не я ей руковожу. Не я здесь вышла в дамки. Мой взгляд сползает в сторону. На прохожих. Лишь бы не смотреть ему в глаза. Потому что, кажется, я уже всё поняла. Уголки губ нервно подрагивают. Будто я не могу определиться, мне плакать или смеяться. – Не то чтобы мы были долго женаты для того, чтобы ты отдавал мне особые почести, – растягиваю губы в кривой улыбке. – И всё же, – с каким-то странным нажимом заявляет. С трудом возвращаю взгляд к нему, надеясь, что он равнодушный и безмятежный. Приподнимаю брови, торопя его монолог. – Дорогой, нас ждут, – рядом, будто из-под земли, вырастает девушка. Я смотрю на неё взглядом, полным удивления. В первые мгновения принимая её за случайную прохожую, которая просто пытается узнать, как пройти к метро. Но постепенно взгляд выхватывает её дорогие дизайнерские шмотки. Гладкие каштановые волосы. Привлекательное лицо и модельную фигурку. Она выше меня на голову. И сейчас смотрит на меня с явным неудовольствием. Моргаю. Будто за ту долю секунды, что веко прикрывает роговицу, эта девица куда-нибудь да испарится. – Диана, знакомься, это моя невеста – Асет, – представляет Артём. – Асет, это Диана – моя бывшая жена. А моё сердце совершает кульбит, как на американских горках. Улыбка как приклеенная застывает на лице. Глаза стекленеют, как у куклы. А внутренности заживо сгорают, оставляя после себя лишь пыль от пепла. И только сердце продолжает больно, разочарованно биться. – Приятно познакомиться, – протягиваю руку девушке. Сейчас я готова на всё что угодно, лишь бы сохранить остатки гордости. Хотя бы в собственных глазах. Асет не спешит ответить. Изучает меня. Будто впервые слышит, что у её жениха когда-то там водилась другая жена. Будто он достался ей чистым и нецелованным. Вновь вдруг понимаю, что реальность, выстраиваемая в моей голове, и объективная – это две параллельные непересекающиеся прямые. Отчего становится смешно. Ведь где-то в глубине души, в той её части, где располагался гробик с моими мечтами и надеждами, жила уверенность, что Артём ко мне неровно дышит. Что мои чувства взаимны. Этот гробик придётся поглубже закопать. Наверное, поэтому моя улыбка принимает безумные очертания. Артём хмурится. Асет недовольно поджимает пухлые губки. У неё такая внешность, что уверена, как только я отвернусь – навсегда забуду её лицо. Миловидная, даже красивая. Но таких на Патриках в каждом кафе по пять штук. Или мне просто хочется принизить её достоинства, потому что я её уже ненавижу всей душой? А его? В этот момент идея оказаться убийцей Островского представляется всё желанней. Потому что чёрная, могильная ревность затмевает взор. В эту секунду тёмной стороне моей души хочется, чтобы он сдох, но не достался другой. Потому что, похоже, он живёт свою жизнь. А я всё это время хранила верность фантомной любви. – Совет вам да любовь, – пожимаю плечами, ощущая, как ветер разносит пепел по душе. – Это всё, что ты хотел мне сообщить? Мог бы и СМС-кой отделаться. Мне пора. Хочется как можно скорее оказаться от Островского за тысячу километров. Я уже собираюсь оставить этих двоих. У них свидание и он пригласил меня стать свидетельницей? Сюр. Какая же я идиотка. А я прибежала поделиться опасениями за его жизнь. Дурочка. – Асет, оставь нас, – приказывает девушке. Я невольно считываю то, как он к ней обращается. И как вёл себя со мной в период брака. Тогда мне казалось, он меня ненавидит. А с ней он обычный. Не дерзит, не хамит. Не пытается задеть. С каждым мгновением дышать становится всё труднее. Давление в груди нарастает. Пытаюсь вздохнуть. Но полной грудью уже не получается. Выходят лишь рваные вздохи. Девушка кивает и покидает нас с гордым видом. Я стараюсь не прожигать её спину злым взглядом. В конце концов, она ни в чем не виновата. Но внимание всё же приковывается к тонкой высокой фигурке, затянутой в модное узкое платье. Ненавижу. Всех их ненавижу. – Тебе лучше уехать из Москвы. Прекращай играть в игры, правила которых ты не знаешь. Рвано вздыхаю. Был бы у меня сейчас с собой нож, я, наверное, не удержалась бы и вспорола ему грудную клетку. Чтобы любым образом добраться до его сердца. Пускай даже напрямую через рёбра. Как же больно. Невыносимо. Так плохо, что хочется немедленно всё прекратить. Накричать на него. Выплеснуть все свои чувства. – Бограт сказал, что если я устраню тебя, то займу его место. – Возвращаю взгляд к лицу Островского. – И я согласилась. Я не планирую никуда уезжать. Артём склоняет голову вбок. На его губах вырисовывается подобие улыбки. Больше похожей на волчий оскал. Что вполне гармонично смотрится с хищным блеском в глазах. – Значит, объявляешь мне войну? – Артём подходит ближе, заставляя меня ощутить жар его мощного тела. Погреться о него в прохладный осенний вечер. Смотрю на него разрушенным взглядом. Пустым и безжизненным. – Ходи и оглядывайся, – улыбаюсь, смотря ему в глаза. Ни хрена я не желаю ему счастья. Желаю, чтобы он варился в том же адском котле, что сжигает мою душу сейчас.