Глава 46

Всю дорогу до дома Деда Бограта Зейд травил шутки на тему Артёма и его реакций на меня. Не представляю, как удалось сдержаться, не огрызаясь и не включаясь в затеянную им игру. В голову даже закрадывались мысли о том, что для Ямадаева не так важны алмазы моей семьи, как возможность созерцания бешенства моего бывшего. – Признайся, вы с Артёмом не поделили девушку? – всё же не выдерживаю, выпуская рвущийся наружу вопрос. Зейд переводит на меня внимание, отвлекаясь от дороги. Долгим взглядом намекая на верный ответ. – Конечно, и это ты, – усмехается, паркуясь среди вереницы наглухо тонированных машин, стоявших у дома Султановых. Ни слова честного с него не вытрясти! Пока ожидала, когда Зейд поможет бабо выбраться из салона автомобиля, я невольно выискивала среди иномарок машину Островского. Впрочем, откуда мне знать, на чём он сюда прикатит. И прикатит ли вообще… Меня немного потряхивало, когда мы втроём направились к знакомому входу. У дверей нас поджидали охранники. Смерили нас взглядами, забрали у Зейда огнестрельное оружие, о наличии которого я даже не подозревала, после чего так же молча дали добро на проход. Сегодня здесь не ожидалось пышного торжества. Предполагался вечер в узком кругу. Среди своих. К которым с натяжкой можно было отнести разве что мою бабушку. Скосила на неё взгляд. Несмотря на преклонный возраст, выглядела Нина Аслановна прекрасно. С её лица не стёрлись следы былой красоты. А морщины лишь напоминали о преодолённых жизненных препятствиях. Одним из которых, очевидно, являлся хозяин сего мероприятия. Но я не тешила себя надеждой, что он пронёс свою первую любовь через всю жизнь. Обычно мужчины, наделённые властью, довольно скоро забываются между ног у новых женщин. Взять хотя бы Островского. Придёт ли он сюда со своей новой невестой? Ответ не заставил себя ждать. Я уговаривала себя, что готова увидеть вместе с Асет, но всё же наблюдать эту безупречную девушку рядом с Артёмом оказалось болезненней, чем я могла вообразить. Вместе они смотрелись идеально. Напоминая моделей, чьи изображения копируют и вставляют в фоторамки на продажу в магазинах. Красивые настолько, что сердце щемит. Рука Островского покровительственно лежала на стуле за спиной девушки в защитном жесте. Будто между ней и всем миром стоял он один. Обида остро кольнула в груди. Хотя ещё недавно мне казалось, что моя любовь к нему иссякла. Но, видимо, не вся. Запретив себе чувствовать, невольно прижалась к Зейду. А тот и рад был, обнимая меня в ответ и провожая к длинному столу с видом победителя. – Ну же, Персик, выше нос. Я люблю свою сестричку, но здесь ты самая красивая девушка, – шепнул «жених» мне на ушко. Дед Бограт, заметив нас, подозвал к себе скупым жестом. К слову, выглядел он не слишком довольным. Сильно отличаясь от того вальяжного, сытого криминального авторитета, каким запомнился в последнюю нашу встречу. – Хорошо, что вы сами заявились. Хотя тебя, Ниночка, я не ожидал снова увидеть. Не скрою, приятно, – раздражённо выдал он, отфыркиваясь, как взмыленная лошадь. – Поговорить нужно, наедине, – коротко произнесла бабушка, высоко задрав подбородок и смотря куда угодно, но не на старого прохиндея. Мне захотелось зажмуриться. Потому что с таким настроением бабушки мы далеко не уедем. Дед свёл седые брови на переносице. Думала, откажет. Но, вопреки моим ожиданиям, он согласно кивнул и с явным усилием поднялся с обитого шёлком стула, опираясь покрытой пигментными пятнами рукой на трость с изображением льва. Указав ей на дверь, поплёлся, с трудом переставляя ноги. Бабушка, полностью игнорируя взгляды полусотни гостей в свою сторону, с гордым видом последовала за своей первой любовью. Нам указали на стулья по правую сторону от места во главе стола, что сейчас временно пустовало. На тех же местах напротив сидели Асет и Туз. Мой взгляд сам невольно метнулся к Островскому, когда я принялась снимать с плеч пиджак. Тёмная часть меня, та самая, которой уже уготовано тёплое местечко в аду, жаждала запечатлеть его реакцию на моё экстра-мини. Но всё, чего я удостоилась, это вид на сжавшийся на столе кулак с побелевшими костяшками. Который тут же накрыла Асет. Думала, в этот момент у меня произойдёт акт самосожжения. Жгучая ненависть к этой девушке взметнулась из недр моей души. Полыхнула пощёчиной по щекам. И мне пришлось приложить уйму усилий, что сдержать сучье выражение, что рвалось на моё лицо. В удалении от места, занимаемого Дедом Богратом пропорционально месту в его криминальном клане, сидела моя старшая сестра с мужем. Мне не удалось сдержать любопытного взгляда. За что и поплатилась, получив от её мужа непрошеное липкое внимание. Он выглядел… неприятно. Невысокий, плешивый, с прилизанными волосами. Гладкими и блестящими, как у бальницы перед выступлением. А глаза так и светились маслянистым интересом. Неудивительно, что Дед Бограт верно оценил свой генетический материал и дал ему отставку. Милана же, растеряв всю свою уверенность, сидела сгорбившись. В наглухо закрытом чёрном платье. Странно, что без платка на голове. В мою сторону она даже не смотрела. Словно меня не существует вовсе. Все пребывали в напряжённом молчании, пока голос не подал муж Миланы. – Ты в курсе, Зейд, что наш дорогой брат, Артём Островский, желает разорвать помолвку с Асет и забрать себе обратно девушку рядом с тобой? – произнёс Булат с явным кавказским акцентом, отчего смысл слов не сразу добрался до мозга. Мой взгляд метнулся к этой сладкой парочке. Они так и сидели рядом друг с другом, как заговорщики. Плечом к плечу. Без каких-либо признаков раздора. – Что за бред? – огрызнулся Ямадаев, расправляя плечи, в любой момент готовясь ринуться в бой. Обстановка накалялась с каждой секундой всё сильнее. – Именно. Туз утверждает, что свадьбе с нашей сестричкой мешает наличие у него сына от первого брака. Что ты скажешь на этот счёт? – новый вопрос от Булата. Мужчина с зализанными волосами явно наслаждался ситуацией. Вероятно, полагал, что может даже извлечь из неё выгоду для себя. Ведь в глазах криминальной общественности сейчас оба претендента на трон выглядят нелепо. Зейд явно хотел что-то возразить, но не успел. Вниманием гостей завладел вернувшийся в гостиную Дед Бограт. Бабо нигде не было видно. Я только хотела подняться и пойти её искать, как раздался приказ: – С бабкой твоей всё в порядке. Не мельтеши, дочка. Дед скупым жестом указал мне прилепить мою задницу обратно на стул. Он встал позади своего иллюзорного трона, мимикрировавшего под обычный деревянный стул. – Туз, я исполню твою волю. Забирай свою девчонку и уезжай. Не на такой исход разговора Деда Бограта с Ниной Аслановной я рассчитывала. Мои глаза расширились. Я неверяще уставилась на Островского. А тот, оставив поцелуй на виске Асет, поднялся. И направился в мою сторону.