Глава 48

Во всеобщей суматохе Артём, взяв меня за руку, повёл в сторону коридоров, петляя по которым мы быстро добрались до чёрного хода. Там пересекли вымощенную камнями дорожку до скрытой, незаметной глазу двери. Она полностью сливалась с глухим забором. Незнающий человек никогда бы не нашёл этот лаз. Значит, Островский заранее знал, чем закончится этот вечер. Я косилась на него недобрым взглядом, думая о том, как паршиво сейчас Зейду. Испытывая полное опустошение от сложившейся ситуации. Мной распорядились как вещью. Как чем-то, что можно поставить на кон и проиграть. От этого тьма зародилась в груди и не желала её покидать. Тяжёлая, вязкая и противная. Поэтому я даже не сопротивлялась, пока Артём вёл меня к своему автомобилю. Он распахнул передо мной дверь, надавил на плечо, понуждая сесть на пассажирское сиденье. Забрался следом. Сначала пристегнул мой ремень безопасности и только потом завёл двигатель. Я отрешённо, будто пребывая не в своём теле, наблюдала за всем со стороны. Знакомая дорога до поместья Ямадаева. Не знаю, как и почему, но машину Островского пропустили на территорию особняка. – Диана, – обратился он ко мне своим густым, глубоким голосом, заставляя обратить на себя мой взор, я нехотя подняла с бардачка на него пустой взгляд, – я схожу за нашим сыном. Оставайся в машине. С моей стороны никакой реакции не последовало. Я не желала одобрять его действия. Пускай даже они соответствовали социальным нормам. Он приехал за нашим сыном. А если бы не сын, озаботился ли бы Островский моей судьбой? Сильно сомневаюсь. Для него имеет значение лишь сохранение своего генетического потенциала. Не знаю как, но буквально спустя пятнадцать минут Артём вышел с ребёнком на руках. Он передал мне Леона, который спросонья ничего не соображал. Малыш, увидев меня, зевнул и снова уснул. Должно быть приняв короткий эпизод пробуждения за сон. Я приняла ребёнка, лишь в этот момент вынырнув из состояния прострации. Как кукла, на которой нажали кнопку «вкл». Время до следующей точки пролетело незаметно. Место прибытия оказалось незнакомым. Очередной безликий особняк. На входе нас встретила строгого вида женщина в форменном костюме. – Мы вас ждали, – тепло улыбнулась она своему хозяину. А тот почтил её кивком. – Для ребёнка приготовлена комната. Я посмотрела на неё как на дикое опасное животное, не желая вручать сына в незнакомые руки. – Меня зовут Мария. Позвольте я вас провожу. – Улыбка не сползала с её лица, точно ей обещали закрыть ипотеку, если вдруг она мне понравится и я ей поверю. – Хорошо, – процедила я сквозь зубы, не намереваясь снижать её ипотечную ставку слишком просто. – Хозяин строил этот дом специально для вас, – поделилась она со мной, но, встретив мой недоумённый и злой взгляд, осеклась, а улыбка съехала вбок. – Он даже разыскал няню, которая была с Леоном в Пятигорске. Чтобы ребёнку было комфортнее приспособиться к незнакомой обстановке. Господи, они все тут чокнутые. Но самый больной здесь Островский. Домработница, похоже, изучила обо мне досье и знала, по каким предметам в школьном табеле у меня были тройки. Не удивлюсь, если она была в курсе больничной карты Леона и на кухне заготовлена аптечка с нужными витаминами и микроэлементами. Удивительно, но в детской комнате, куда нас привела странная женщина, действительно ожидала нянечка Нона, что помогала мне ухаживать за Леоном ещё в младенчестве. – Дианочка. – Женщина поднялась с дивана, отложив в сторону книгу, стоило мне с сыном на руках пересечь порог спальни. – Я уж думала, это всё какой-то глупый розыгрыш или мошенники. Тетя Нона забрала у меня с рук сына, который давно проснулся и, хмуря бровки, оценивал окружающую обстановку. – Ох, это какой-то кошмар, – тихо прошептала я, находясь в шоке от действий Островского. Он настоящий маньяк! – Видимо, этот мужчина вас очень любит, раз пошёл на подобные меры, – произнесла Нона, укладывая моего сына в кровать. Резанула по ней диким взглядом. Ещё одна фанатка Островского. – Позаботьтесь о Леоне, пожалуйста, – попросила я и, попрощавшись с сыном, вышла из его комнаты. Мне позарез нужно было поговорить с Островским. То, что он творил, выходило за рамки нормы. Дом, куда он меня привёз, выглядел современно и уютно. Но дико раздражал. Всё здесь казалось вытканным из моих сохранёнок в Пинтересте. Что жутко пугало. Мой путь пересекла Мария. С таким видом, будто умела читать мысли и точно знала, куда я сейчас направляюсь. – Позвольте проводить вас в спальню. – Очередная дежурная улыбка на миллион. Раздражённо киваю, пеняя на своё воспитание и на то, что не могу просто послать бесящего меня человека на хуй. Никакой искренности я от неё не ощущала. Но точно знала, что за деньги она готова улыбаться мне двадцать четыре на семь. В некоторой степени это даже восхищало. Но сейчас я не была способна ни на что кроме злости. – Прошу. – Мария указала ребром ладони мне на дверь. Я решительно отворила её. Внутри меня встретило нечто бордово-бежевое. Как я люблю. Интерьер в спокойных тонах. Вся подобралась, услышав звук, тянущийся из ванной комнаты. Преодолела расстояние и, встав в дверном проёме, наткнулась на Туза, стоявшего в одном полотенце. И пытающегося обработать раны, оставшиеся после кулаков Зейда. Слова Деда Бограта «до первой крови» звучали смешно. Потому что сейчас я имела возможность видеть, что всё тело Островского покрыто кровоподтёками. Всё же хорошо его Ямадаев потрепал. Сжала кулаки, борясь с желанием провести кончиками пальцев по чёрным разводам на смуглой коже. – Поможешь? – поинтересовался Туз, касаясь ладонью затылка. Даже с расстояния я заметила на его ладони отпечаток крови. Она тонкими розоватыми разводами струилась по его спине и не желала останавливаться. Сглотнула слюну, давя в себе мысли о том, что ему, возможно, больно. И всё же нужно помочь. Молча подошла к нему. Заметив аптечку, устроенную на широком умывальнике, порылась в нём, обнаружив хлоргексидин, Банеоцин и послеоперационный пластырь. Надавила на плечо, заставив Артёма опустить голову ниже. Я, конечно, не врач, но полагала, что эти мои действия – лучше, чем ничего. Обработала рану, нанесла ранозаживляющую присыпку и закрыла пластырем. Отошла, прислонившись к стене, пряча руки на спиной. Артём поднял на меня глаза. Сейчас необычно тёплые, спокойные. – Ты действительно выбрала бы Зейда?