Глава 10

Михаэль вскинул руки к небу, и воздух вокруг него словно задрожал. Магия окутала его, как черное пламя, извиваясь змеиными узорами. Из его уст вырвался раскатистый приказ, который разлетелся эхом по улицам:

— Вперёд, мои создания! Уничтожьте её!

Тьма заколыхалась, из неё вырвались фигуры, вылепленные из самых жутких ночных кошмаров. Гнилостные твари с горящими красными глазами, уродливые демоны с когтями длиннее мечей, огромные пауки с черепами вместо голов. Они хлынули, как наводнение, к месту, где стояла Виорика. Их рёв, вой и скрежет заполнили пространство, словно предвестие апокалипсиса.

Девушка даже не пошевелилась. Её лицо оставалось спокойным, а в серебристо-белых глазах читалось ледяное спокойствие. Она смотрела, как лавина чудовищ приближается, как их когтистые лапы рвут землю, а тени ложатся, заполняя собой всё вокруг.

Когда первый демон метнулся к ней, Бессмертная плавно подняла руку. Лёгкий, почти неуловимый жест — и серебристая волна магии вырвалась из её ладони. Она была настолько яркой, что на миг темнеющее небо показалось залитым дневным светом. Волна прошла по земле, как удар грома, стирая нечисть в пыль. Их тела разлетались, словно сухие листья на ветру.

Но поток врагов был нескончаем. На месте погибших возникали новые чудища, будто бездонная пропасть тьмы продолжала извергать своих порождений. Виорика хмыкнула, её губы дрогнули в лёгкой усмешке.

— Пустая трата сил, Михаэль, — бросила она, её голос был твёрд, как закалённая сталь.

Вдруг её взгляд поднялся. В снегопаде, кружившемся в небе, мелькнуло огромное существо. Его три головы тянулись к облакам, а крылья, размахом заслоняющие улицы, разрезали воздух. Змей Горыныч! Ледяная чешуя блестела, как миллионы зеркал, а его рёв заставил дрожать стены полуразрушенных зданий.

— И эта тварь здесь, — Виорика насмешливо прищурилась. — Прекрасно.

Её пальцы начали двигаться, скользя в причудливом ритме, словно в танце, который мог бы быть частью древнего ритуала. Каждое движение было выверенным, словно её руки вплетали в реальность новую мелодию. В ухе мягко тренькнула сережка в форме медведя. Тонкий звук прозвенел в морозном воздухе, как колокольчик, возвещающий что-то неизбежное.

— Техника Разрушения, — тихо произнесла Виорика, но её шёпот прозвучал, словно раскат грома, проникая в самую душу.

Темный купол начал подниматься вокруг неё. Сначала он был похож на дым, плавно заволакивающий землю. Затем туман начал густеть, превращаясь в плотную магическую преграду. По его поверхности пробегали всполохи магии, холодные молнии, озарявшие землю призрачным светом.

Купол разрастался, охватывая место битвы. Его границы были чёткими, словно начертанные рукой самого времени. Он отрезал смертных, оберегая их от неминуемой гибели. Под тёмным сводом остались только Виорика, Михаэль, его легионы нечисти и ведьмаки Магической Академии Государства, сражавшихся рядом.

Воздух внутри стал плотным, наполненным магией, которая давила, словно тяжёлая поступь древних богов.

Виорика посмотрела на Михаэля. В её глазах горела холодная, непоколебимая уверенность.

— Теперь у нас есть время, чтобы поговорить, — произнесла она, улыбнувшись, но её улыбка была скорее предупреждением, чем проявлением дружелюбия. — Надеюсь, ты готов, братик.

Михаэль поднял руку, и его голос, низкий и зловещий, разнёсся под тёмным куполом:

— Горыныч, уничтожь её!

Трёхголовый дракон, словно подчиняясь невидимым уздам, взревел так, что дрожь пробежала по земле. Его огромные крылья взметнули вихри снега, а каждая из трёх голов выдохнула огонь вместе с ледяными иглами и ядовитым туманом. Это была смертоносная комбинация стихий, от которой невозможно скрыться обычными средствами.

Виорика, однако, лишь усмехнулась. Её пальцы начали танцевать в воздухе, оставляя за собой серебристые следы. Нити магии, тонкие, как паутина, вспыхнули в воздухе, переплетаясь в сложный узор.

— Техника Арлекино, — произнесла она, и в её голосе звучала насмешка.

Её тело стало лёгким, как перышко. Она сорвалась с места, словно кукловод дёрнул за ниточки, и взмыла в воздух, балансируя на серебряных линиях, которые растянулись по куполу, напоминая невидимую паутиуа.

Горыныч ударил первым. Его центральная голова выбросила столп огня, который с ревом обрушился на девушку. Но Виорика, играя, совершила почти акробатический трюк, взвилась выше, оставив после себя только светящийся след.

— Правее! — завопил плюшевый медвежонок на её ухе. Его голос звучал тонко, но в нём был панический надрыв. — Слева — шипы, справа — огонь!

— Спокойнее, Арчи, — Виорика рассмеялась, перекатываясь по нитям, как танцор на канате. Её движения были настолько изящны, что это походило на странный и опасный балет.

Правая голова Змея выбросила ледяной шквал. Виорика едва успела переместиться, натягивая магическую паутину так, чтобы её собственное тело ускользнуло.

— Сзади, сзади! — истошно закричал медведь. – На шашлык, гад, пытается пустить!

Девушка сделала быстрый рывок, уходя в сторону, и серебристая паутина под её ногами вспыхнула, отражая смертоносный туман, который выдохнула третья голова Горыныча.

— Ты просто бесценен, Арчи, — с усмешкой бросила она, мягко пролетая мимо чудовища и уклоняясь от его когтей, которые врезавшись в одну из магических нитей вызвали яркую вспышку.

Михаэль, наблюдая за её «танцем», нахмурился. Его лицо, всегда безэмоциональное, на миг исказила тень раздражения.

— Ты всегда была дерзкой, Виорика, — прорычал он. — Но этого недостаточно, чтобы меня одолеть.

— А кто сказал, что я пытаюсь? — весело ответила она, скользнув к верхушке купола. — Ты сам всё сделаешь за меня, как и всегда, Михаэль.

Её смех разнёсся под куполом, звонкий и дерзкий, словно насмешка над самим хаосом.

— Ви, они приближаются! Ведьмаки уже близко! — взвизгнул плюшевый медведь-серьга, его голос тоненькой струной пробивался сквозь шум боя.

Виорика на миг остановилась, балансируя на одной из своих серебряных нитей. Её глаза, блестящие и холодные, заметили движение внизу. Толпы нечисти, послушные воле Михаэля, хлынули в сторону, устремляясь навстречу ведьмакам, как бурная река. Это отвлекло часть давления, но лишь ненадолго.

— Какой же ты хитрый, Михаэль, — пробормотала она, наблюдая, как улицы превращались в поле сражения. — Только вот я ещё хитрее.

Она сделала резкий прыжок, перелетая от одного здания к другому. За её спиной воздух разрывался от шаровых молний, пущенных Михаэлем. Одна из них прошла в опасной близости, обжигая воздух, но Виорика лишь усмехнулась.

— Ну что, медведь, кто у нас здесь самый опасный? — спросила она, почти шутя.

— Михаэль! Михаэль! И ещё раз Михаэль! — истошно заверещал Арчи. — Он целится снова, Ви!

Виорика легко оттолкнулась от стены и парящим движением переместилась на фасад соседнего здания. Она буквально стояла на стене, почти вниз головой, словно вопреки всем законам гравитации. Её волосы развевались в воздухе, а глаза впились в Михаэля, как у хищника, нашедшего свою добычу.

— Ну, братец, поиграли и хватит, — произнесла она с леденящим спокойствием, складывая перед собой пальцы в новом замысловатом жесте.

Серебряные нити её магии засияли, начав тянуться и вплетаться в нечто большее. Воздух вокруг неё начал пульсировать, становясь тяжёлым и густым, словно сгущающаяся буря.

— Ви, ты это делаешь? — испуганно прошептал медведь.

— Конечно, — Виорика улыбнулась, но в её голосе звучала стальная решимость. — Пора перейти в нападение.

Михаэль, стоявший на земле, ощутил эту перемену. Он поднял взгляд и увидел Виорику, стоящую, как чёрный силуэт на фоне звёздного неба, окружённую вихрем магической энергии.

— Ты решила, что это умно, сестра? — громко бросил он, усиливая заряд молний вокруг себя.

— Это гениально, — отрезала Виорика, и серебристый свет её нитей вспыхнул, заполняя купол новым сиянием.

Она напряглась, её дыхание замедлилось, и мир словно застыл в ожидании. Техника, которую она готовила, была древней, мощной и разрушительной. Её тело стало центром магического вихря, готового обрушиться на всё, что осмелится встать у неё на пути.

Виорика сложила пальцы в причудливую комбинацию, и мир вокруг начал дрожать. Дом, на котором она стояла, затрещал, словно под её магией сама земля теряла устойчивость. По всей округе раздался оглушительный гул — стены, крыши и балки ближайших зданий начали вырываться из оснований. Огромные обломки взмыли в воздух, закручиваясь в спираль, словно гигантский смерч, созданный волей одной девушки.

— Держитесь! — прорычал Михаэль, обращаясь то ли к себе, то ли к Змею Горынычу, который взвыл от неожиданности, его три головы дернулись в разные стороны, пытаясь предугадать направление удара.

Виорика стояла неподвижно, её волосы развевались в магическом вихре, а глаза сверкали серебром. Она подняла руку, указывая на Михаэля. Обломки с рёвом рванули вперёд, как копья, брошенные невидимым воином.

Первый удар пришёлся по Змею Горынычу. Одна из его голов зарычала, обжигая воздух струёй пламени, пытаясь уничтожить летящие обломки, но силы Виорики превосходили его мощь. Гигантские части домов врезались в тело дракона, скрывая его под грудой разлетающихся кирпичей и осколков. Горыныч взревел, его крылья мелькнули в попытке отлететь подальше, но новый вал обломков настиг его, заставляя скрыться в хаосе разрушений.

Михаэль, стоявший внизу, возвел перед собой защитный барьер, яркий и переливающийся. Каждый обломок, ударяющий по нему, с треском разлетался в пыль, но магическая защита начала трещать, едва сдерживая натиск.

— Ты думаешь, что это остановит меня? — выкрикнул Михаэль, его голос был полон ярости и боли.

— Нет, — ответила Виорика с холодной уверенностью. — Но это покажет, как далеко я готова зайти.

Магическая энергия вихрем крутилась вокруг неё, усиливая каждый удар. Осколки стекла и дерева, словно острые лезвия, целились в слабые точки барьера Михаэля. Он дрогнул под силой атаки, и его лицо исказилось в отчаянной гримасе.

— Знаешь, Михаэль, — сказала Виорика, с лёгкой усмешкой наблюдая за тем, как он отбивается из последних сил. — Ты мог бы просто уйти.

— Никогда! — рявкнул он, бросив вперёд молнию, которая, как змея, устремилась к девушке.

Но Виорика лишь смахнула её, словно невидимой рукой, и подняла другую, усиливая магический вихрь. Теперь в воздух поднялись не только дома, но и куски мостовой, фонарные столбы и даже деревья, которые, словно копья, устремились к Михаэлю.

Его барьер начал трескаться. Тяжело дыша, он продолжал сражаться, но Виорика была непреклонна. Её магия была абсолютной, её безумие и жажда мести — несокрушимыми.

Она бросилась вперед, одним ударом снося брату голову.