Глава 9

Виорика сидела напротив Василия Буслаева. На поверхности тяжелого резного стола лежал старинный артефакт, покрытый сложными узорами и инкрустированный потускневшими камнями, которые, казалось, светились изнутри. Василий поднял артефакт и передал его девушке. Его огромные руки, сильные и обветренные, казались неуместными рядом с этим изысканным, почти хрупким предметом.

— Это принадлежало твоему отцу, — проговорил богатырь, его голос был глубоким, словно раскат грома. — Артефакт связывает носителя с магией рода. Через него ты сможешь активировать в себе всю силу, что течёт в крови Бессмертных.

Виорика осторожно взяла артефакт в руки, его холодная поверхность отозвалась тихим эхом в её сознании. Она задумчиво смотрела на Василия, и в её серебристых глазах застыл вопрос, который она, наконец, решилась озвучить:

— Если отец знал или хотя бы подозревал о нападении, почему он не предпринял ничего, чтобы спасти род?

Буслаев тяжело вздохнул. В его глазах появилось выражение старой, глубокой печали.

— Он пытался, девонька, и многое предпринял, — медленно начал он, глядя на Виорику с какой-то отеческой теплотой. — Но враг оказался внутри. Предатель, Михаэль Бессмертный. Он раскрыл защиту рода и продал нас всех врагам. Именно из-за него всё и случилось.

Виорика на мгновение застыла. Имя Михаэля звучало холодным уколом в её памяти, как нечто одновременно знакомое и чуждое. Она взглянула на артефакт, и словно тягучая волна магии пробежала по её пальцам.

Едва она сжала артефакт в ладонях, мир вокруг померк. Её сознание будто вырвалось за пределы тела и погрузилось в бескрайнюю бездну. Перед её внутренним взором пронеслись галактики, звёзды, целые вселенные. Она почувствовала, как каждая частица её сущности соединяется с этим безграничным космосом.

Магия рода откликнулась в ней, словно древний голос, давно ждавший этого момента. Когда она вернулась в реальность, Василий всё ещё смотрел на неё, сдерживая улыбку.

— Ты начинаешь понимать, кто ты, дитя, — произнёс он, наклоняя голову. — Но это только начало. Артефакт — ключ, а дверь откроешь ты сама.

Сознание Виорики охватило ощущение бесконечности. Едва она сжала артефакт в руках, из него вырвались серебристые нити, словно живые потоки света, обвившие её тело и разум. Они касались её сознания мягко, но настойчиво, и каждая из них приносила с собой обрывки знаний, скрытых глубоко в родовой магии.

Перед её глазами вспыхнул калейдоскоп магических всполохов, переливающийся всеми цветами спектра. Это было ослепительно ярко, но не обжигало. Она чувствовала себя внутри урагана энергии, который не разрушал, а созидал, наполняя её разум чем-то древним и мощным.

Информация начала проникать в её сознание слоями, как будто невидимая рука ставила книги на бесконечные полки огромной библиотеки. Каждая из них содержала секреты магии, историю её рода, ритуалы, заклинания и обряды. Знания лились потоком, и она внезапно поняла: это не просто магия — это наследие её предков, собранное за века.

Нити сверкали и исчезали одна за другой, оставляя за собой ощущение завершённости, как будто давно забытые части мозаики начали становиться целым.

Она резко вдохнула, её глаза широко распахнулись. Осознание, объём которого был невероятным, тяжёлой ношей легло на её плечи, но одновременно наполнило её силой. Теперь она знала, кем была, и кем могла стать.

Василий наблюдал за ней молча, его лицо было неподвижным, но взгляд выдавал смесь восхищения и тревоги.

— Тяжела ноша знаний, — наконец тихо произнёс он. — Но ты выдержишь. Ты должна.

Виорика отпустила артефакт, чувствуя, как пульсирующая магия родовой силы продолжает струиться в её жилах. Её взгляд был полон решимости.

Виорика стояла, закрыв глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Магия, пробудившаяся внутри неё, словно живая, тянулась к окружающему миру, тонкими нитями касаясь невидимого. Каждый миг наполнял её мощью, которую она пока не до конца понимала, но уже чувствовала её величие. Внутри разливалась непривычная уверенность, смешанная с осознанием ответственности. Тянуть время нельзя.

Её взгляд упал на плюшевого медведя, который казался таким обыденным в окружении древних артефактов и мощных ритуальных предметов. Но именно он был с ней всегда, её тихий свидетель, её защита и память. Теперь он станет связующим звеном между ней и кланом.

— Василий, — голос Виорики прозвучал твёрдо, но в нём слышались нотки волнения. — Мы должны быть готовы к любому повороту. Я могу создать внутри этого медведя портал, чтобы вы могли попасть туда, где будет наш новый дом.

Василий, грозный и величественный, внимательно посмотрел на девушку. Его лицо смягчилось, хотя мощь богатыря всё ещё ощущалась в каждом движении.

— Смело, девонька. Очень смело. Видать, не зря кровь твоя отцовская, — проговорил он, голосом, похожим на рокот грома. — Делай, что задумала. Я доверяю тебе.

Виорика сосредоточилась, вытянув руки над игрушкой. Её пальцы дрожали, но не от страха, а от колдовского напряжения, что наполняло её до краёв. Серебристые нити, тонкие, как паутина, начали струиться из её ладоней, окутывая медведя. Свет внутри игрушки разгорался, сначала мягкий, словно рассвет, а затем яркий, как полуденное солнце.

Каждое движение магии отзывалось в её сознании вибрацией силы и красоты. Она чувствовала, как магия преображала медведя, делая его не просто детской игрушкой, но связующим звеном между мирами. Сияние вспыхнуло в последний раз, ослепив всё вокруг, а затем стихло. Теперь внутри медведя теплится слабый огонёк — знак того, что портал готов.

— Теперь вы сможете уйти, как только я найду место для нашего клана, — произнесла Виорика, глядя на Василия. В её глазах блестела решимость, смешанная с едва заметной грустью. — Я вернусь. Обещаю.

Буслаев молча кивнул, его взгляд был полон гордости и уважения.

— Иди, дитя. Мы будем ждать. Пусть магия и род охраняют тебя.

Виорика вдохнула глубже, активируя магию. Вихрь света и энергии окружил её, и в следующее мгновение она оказалась в центре города. Её ступни коснулись земли, но едва она сделала шаг вперёд, как воздух вокруг наполнился грохотом.

Взгляд Виорики устремился вверх. Огромный небоскрёб, казавшийся незыблемым монолитом, рухнул, как карточный домик. Его остовы обрушились с таким треском, что казалось, будто сама земля содрогнулась. Облако пыли поднялось к небу, закрывая солнце, и в этом хаосе она разглядела фигуру. Высокую, величественную и до боли знакомую.

Михаэль.

Он стоял на развалинах, словно триумфатор, а вокруг него клубилась нечисть. Твари самых жутких форм сновали вокруг, разрушая всё, до чего могли дотянуться. Михаэль поднял руку, и одно его движение заставило очередное здание вздрогнуть и осесть, погребая под обломками остатки прежней жизни.

Виорика замерла. В груди разливался леденящий холод. Её пальцы невольно сжались, ногти впились в ладони, но она не обратила внимания на боль. Ярость, смешанная с болью предательства и ощущением потери, разрывала её изнутри.

— Михаэль... — её голос был полон гнева и печали. — Иди сюда! Я тебе морду буду бить!