Глава 24

Виорика поднялась по винтовой лестнице на самый верх башни, где находились их с Деяном комнаты. Её ноги привычно ступали по древним камням, но мысли витали где-то далеко. Войдя в свою комнату, она закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза.

Потолок в её комнате был высоким, со сложным узором из резных деревянных балок, оставшихся от давних времён. Лёгкий свет от магического светильника наполнял комнату тёплым свечением, играя бликами на книгах, собранных на полках, и старинных тканях, украшавших стены. Виорика подняла взгляд к этому потолку, чувствуя, как что-то внутри неё начинает нарастать, словно волна, готовая накрыть с головой.

Она знала это чувство. Оно приходило каждый раз после того, как она использовала свои силы на пределе возможностей. Магия забирала часть её энергии, но взамен дарила странное, неудержимое влечение — сильное, почти болезненное желание близости.

Виорика тяжело вздохнула, проходя к своему креслу у окна. Она села, подтянув ноги к груди, и обхватила их руками. Взгляд скользнул по тёмному горизонту за барьером, который окружал остров.

— Всё из-за магии, — пробормотала она себе под нос, словно оправдывая свои чувства.

Её руки сжались сильнее, но это не помогло. Желание становилось всё более ощутимым, пробегая искрами по коже, заставляя сердце биться быстрее. Она покачала головой, пытаясь прогнать эту волну.

Но часть её знала: как бы она ни старалась, скрыться от этого чувства не удастся.

Деян вышел из ванной, протирая волосы полотенцем. Его движения были расслабленными, словно он только что сбросил с себя весь груз дневных забот. Влажные пряди тёмных волос беспорядочно спадали на лицо, а обнажённый торс блестел от оставшихся капель воды. Свет ламп мягко подчеркивал каждую линию его рельефного тела.

Виорика замерла, чувствуя, как её дыхание становится неровным. Она сидела на краю кресла, но, как только Деян сделал шаг в её сторону, встала. Её ноги сами понесли её к нему, словно её тянуло неведомой силой.

Деян заметил этот взгляд. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, но он не сказал ни слова, продолжая внимательно наблюдать за ней.

Когда Виорика подошла, её ладони осторожно коснулись его груди. Кожа была горячей, пульсирующей жизнью и силой. Она медленно провела руками вверх, чувствуя, как его грудная клетка поднимается и опускается в такт ровному дыханию.

— Виорика, — мягко произнёс он, но не отстранился, позволив её рукам исследовать.

Её губы дрогнули, и, не выдержав, она потянулась за поцелуем. Сначала нерешительно, словно спрашивая, а затем всё смелее. Деян ответил ей с той же нежностью. Его тёплая улыбка сквозь прикосновение губ казалась обещанием, будто он понимал её без слов.

Когда Виорика отстранилась на мгновение, его руки обвили её талию, притягивая ближе.

— Я знаю, чего ты хочешь, — его голос звучал низко, обволакивающе. — Ты не обязана ничего просить. Я дам тебе всё, что тебе нужно.

Виорика вздрогнула от этих слов, её щеки вспыхнули румянцем. Она снова притянулась к нему, словно боялась потерять это тепло, эту уверенность, которую дарил ей Деян.

Виорика едва успела почувствовать тепло Деяна рядом, как воздух в комнате прорезал звонкий звук сообщения. Она вздрогнула, словно её выдернули из объятий наваждения, и нехотя потянулась к смартфону, что лежал на резной тумбочке у кровати. Яркий свет экрана на мгновение осветил её лицо, а в глазах отразилась искра любопытства, сменившаяся лёгкой улыбкой.

— Лея, — произнесла она почти шёпотом, проводя пальцем по экрану. — Пишет, что скучает. Зовёт встретиться. Один из клубов в столице.

Деян, отошел в сторону, но все еще был неподалеку. Облокотился на стену, скрестив руки на груди. Его тёмные глаза внимательно изучали Виорику, но он оставался молчаливым, будто ожидая, что она скажет дальше.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — наконец спросил он, голос его был низким, спокойным, с едва уловимой ноткой заботы.

Виорика покачала головой, кладя телефон на место.

— Нет. Это совсем не обязательно. Справлюсь сама.

Она замерла, перевела взгляд на окна, за которыми раскинулось ночное небо. Его глубина манила, словно отражала её собственные мысли. Затем она повернулась к Деяну, её лицо омрачилось на мгновение, словно что-то грызло её изнутри.

— Прежде чем встретиться с Леей, я должна завершить ещё один обряд, — добавила она тихо, будто признавалась в чём-то важном. — Он необходим.

Деян не сразу ответил. Его взгляд стал серьёзным, почти настороженным, но он не подавал вида.

— Ты уверена, что справишься?

— Абсолютно, — твёрдо ответила она, хотя в её голосе звучала нотка тревоги.

Но прежде чем он успел задать новый вопрос, она поспешила продолжить:

— А ты... отправься с Василием в северную башню. Там открывается великолепный вид на море. Оно сейчас... странное. Гладь воды, кажется, пульсирует, как живая ткань. Это завораживает и успокаивает.

Деян усмехнулся, чуть склонив голову набок, и в его глазах мелькнула хитринка.

— Думаешь, меня так просто отвлечь?

Виорика мягко улыбнулась, её пальцы едва коснулись его плеча, словно она пыталась передать часть своего спокойствия.

— Не отвлечь. Просто дать возможность отдышаться. Пока у меня не всё готово.

На мгновение между ними повисла тишина, наполненная ощущением близости и какого-то необъяснимого доверия. Деян, наконец, кивнул, словно принимая её предложение не только словами, но и всей душой.

— Ладно, пусть будет так. Но если что-то пойдёт не так, ты сообщишь мне сразу. Обещаешь?

— Обещаю, — твёрдо сказала Виорика, наблюдая, как он развернулся и направился к выходу. Его шаги были тихими, но уверенными, и ей стало чуть легче от того, что он рядом. Он всегда рядом.

Когда дверь за ним закрылась, Виорика вновь перевела взгляд на серое небо, но её мысли уже были не здесь. Она почти физически чувствовала, как магия внутри неё медленно пробуждается, требуя выхода. Обряд не терпел промедления, как и чувства, рвущиеся на свободу.

Виорика ступила на крепостную стену, и лёгкий ночной ветер тут же обвил её фигуру, принося запах соли и свежести моря. Простирающееся перед ней водное пространство было необъятным и спокойным, будто зеркало, отражающее бездонное звёздное небо. Лунный свет мягко падал на её лицо, подчеркивая каждую черту, словно сама ночь любовалась её красотой.

Она медленно выдохнула, позволяя напряжению покинуть тело, и подняла руки, готовясь сотворить магию. Внутри всё горело, но не от страха — это было желание, ощущение силы, переполняющей её до краёв. Музыка, звучавшая только в её голове, заполнила каждую клетку, заставляя двигаться.

Виорика закружилась, её тело двигалось с грацией танцовщицы, будто паря над камнями стены. Каждый шаг был точным, каждый поворот — отточенным, но в то же время полным свободы. Это был не просто танец — это было заклинание, воплощённое в движении. Её руки чертили узоры в воздухе, словно кисть художника, оставляя за собой невидимые линии силы. Лёгкая улыбка мелькнула на её лице, но глаза оставались сосредоточенными, устремлёнными вдаль.

Море, отвечая на её зов, медленно менялось. Лунное серебро на волнах стало меркнуть, уступая место тёмной глубине. Гладь начала бурлить, словно что-то пробуждалось в самых недрах водной стихии. Шум усиливался, и на горизонте появились чёрные силуэты.

Из морской пучины один за другим выходили воины — тридцать три богатыря, высокие и статные, как на подбор. Их доспехи блестели влажным серебром, а в руках были тяжелые мечи, излучающие холодное сияние. Каждый шаг по воде был величественным, каждый взгляд — решительным.

Последним из глубин появился Черномор. Его борода, белая как снег, спадала до пояса, а глаза блестели древней мудростью. Он был не только грозным воином, но и воплощением силы морской стихии. Его огромная фигура выделялась среди богатырей, словно скала посреди волн.

Богатыри шагнули в крепость, один за другим склоняя колени перед Виорикой. Каждый из них произносил клятву, глядя ей в глаза, будто искал в её взгляде подтверждение своей преданности. Черномор приблизился последним, его голос был глубоким и звучал, как рокот далёкого шторма:

— Мы пришли, чтобы служить тебе, владычица.

Виорика молчала, её взгляд был полон спокойной силы. Она кивнула, признавая их верность, но внутри чувствовала, как сердце стучит быстрее. Эти тридцать три воина и Черномор были не просто защитниками — они стали частью её судьбы, частью роду, который она возрождала, частью будущего, которое ей ещё только предстояло выстроить.