Глава 25

Темный клуб поглощал звуки города, будто отдельная вселенная, созданная для музыки и танцев. Светомузыка отражалась от стеклянных и металлических поверхностей, разливаясь по полу и стенам переливами красного, синего и золотого. На танцполе толпа двигалась в едином ритме, растворяясь в грохоте басов. Люди смеялись, разговаривали, заказывали напитки, и никто не обращал внимания на входящую фигуру.

Виорика ступила внутрь, и ей пришлось на мгновение прищуриться, чтобы глаза привыкли к мигающим огням. Она двигалась легко, почти незаметно, не притягивая взгляды, но её фигура всё равно выделялась – длинное пальто с высоким воротником подчёркивало её силуэт, а серебристо-белый свет её глаз, хоть и был приглушён, будто пробивался сквозь полумрак. Виорика не искала взглядов — она знала, куда идти.

Лея сидела у барной стойки, слегка сутулившись, и вертела бокал с янтарной жидкостью в руках. Её длинные тёмные волосы мягко падали на плечи, контрастируя с белой атласной рубашкой, наполовину расстёгнутой и открывающей блестящий топ. В глазах, таких обычно живых и светящихся, отражалась какая-то внутренняя пустота. Она не заметила, как Виорика подошла, но вздрогнула, когда та мягко положила руку ей на плечо.

— Привет, — Виорика заговорила тихо, стараясь не перебить громкий ритм музыки. — Давно ждёшь?

Лея качнула головой и улыбнулась, но улыбка получилась слабой. Она указала на соседний барный стул, и Виорика, присев рядом, выжидающе посмотрела на неё, давая время собраться.

— Я... не знаю, что делать, — Лея заговорила с надрывом, избегая взгляда подруги. — Я всегда думала, что замужество — это... ну, знаешь, цель. Что я найду кого-то, и всё станет на свои места. А теперь...

Она сделала паузу, шумно выдыхая, и добавила чуть тише:

— Теперь я чувствую себя пустой. Без отряда... без смысла. Я будто неполноценная. И познакомиться ни с кем не могу, на…а-а-а, пофиг!

Её пальцы крепче сжали бокал, и взгляд остановился где-то за пределами танцующего зала. Виорика не перебивала, позволяя Лее выговориться. Она знала, как важно иногда просто слушать.

— Эти люди, — Лея махнула рукой в сторону танцпола, где тела двигались в хаотичных ритмах. — Они... целые, понимаешь? Они живут, дышат, смеются. А я — нет. Слишком многое отдала отряду, слишком многое потеряла. Я не знаю, кто я без них.

Лея обернулась, её глаза блестели то ли от освещения, то ли от сдерживаемых слёз.

Виорика протянула руку, мягко накрыв ладонь Леи своей. Её голос был тихим, но твёрдым:

— Ты намного больше, чем просто часть чего-то. Но я понимаю тебя. Когда отдаёшь всё, остаётся чувство пустоты. Но, Лея...

Она слегка наклонилась вперёд, чтобы их лица оказались на одном уровне, и добавила:

— У тебя есть выбор. Ты можешь найти новый смысл. Построить что-то своё, новое, или стать чем-то большим в этом мире. Ты не одна.

Лея долго молчала, глядя на Виорику, а потом едва заметно кивнула, но её взгляд всё ещё был затуманенным. Виорика знала, что слова не смогут всё исправить мгновенно, но этот момент, этот разговор — уже первый шаг к тому, чтобы помочь Лее найти себя снова.

Виорика внимательно смотрела на Лею, прежде чем решиться на следующий шаг. Она чуть склонила голову и, слегка прищурив свои серебристо-белые глаза, заговорила:

— Лея, я хочу предложить тебе. Хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Я восстанавливаю свой род, свою линию Бессмертных. Ты могла бы быть частью этого. Вместе мы можем создать что-то настоящее, что-то большее, чем просто отряд или случайное объединение людей. Мне очень нужна помощь – одна я не справлюсь.

Лея застыла, её пальцы нервно барабанили по стеклу бокала. Она молчала, переваривая услышанное, пока наконец не подняла взгляд и не улыбнулась — искренне, хоть и с ноткой печали.

— Если ты думаешь, что я справлюсь, — произнесла она, слабо пожав плечами. — Тогда я с тобой.

Виорика кивнула, улыбаясь, и подняла свой бокал.

— Тогда за новую жизнь.

Они чокнулись, звон бокалов затерялся в грохоте музыки. Обе сделали по большому глотку, и почти сразу сознание Виорики словно окутало плотное марево. Тело становилось ватным, пальцы теряли чувствительность. Она встревоженно посмотрела на Лею, которая первой опустила голову на стойку, закрыв глаза.

Виорика собрала последние силы и, дрожащими пальцами, отправила сообщение Деяну. В текст она добавила только геолокацию и короткое «SOS».

Перед глазами всё плыло. Пространство вокруг казалось искажённым, а звуки — приглушёнными. Виорика крепче вцепилась в край стойки, пытаясь удержаться в реальности. Даже в таком состоянии она поняла – им что-то подмешали в напиток.

Вскоре два высоких парня появились возле них. Один из них наклонился к Лее, другой приблизился к Виорике.

— Эй, девчонки, — проговорил первый, ухмыляясь. — Вы тут явно перебрали. Давайте мы поможем вам.

Он протянул руку к Лее, но Виорика собрала остатки своей магической энергии, почувствовав, как она скользит по венам горячим потоком.

— Не... трогайте, — прошептала она с усилием, а затем подняла руку, очерчивая в воздухе резкий символ.

Пространство вокруг них замерцало, и обе девушки будто приросли к стойке магическими путами. Парни сначала удивлённо переглянулись, затем попробовали потянуть нити и освободить девушек, но те не сдвигались с места.

— Что за чёрт? — пробормотал один из них, осматривая невидимые оковы. Виорика слабо улыбнулась, чувствуя, что силы уходят окончательно. Она знала, что это продержится недолго, но была уверена: Деян придёт.

Последнее, что она увидела перед тем, как погрузиться в темноту, были мелькающие огни на потолке и едва различимый звук входной двери, распахнувшейся с силой.

Тьма окутывала Виорику мягким, почти шелковистым покровом. Она не знала, где находится, не слышала звуков и не видела света. Но странное чувство защищённости не покидало её.

Она чувствовала его. Этот узнаваемый, ни с чем не сравнимый аромат — смесь древесного дыма, холодного свежего воздуха и едва уловимого намёка на магию, которую всегда излучал Деян. Этот запах был для неё словно маяк в бесконечной пустоте.

«Он здесь,» — подумала Виорика, не в силах сдержать лёгкую улыбку. Её тело будто расслабилось само собой, сердце замедлило бег. Присутствие Деяна всегда действовало на неё так. Он дарил спокойствие, даже когда их отношения были наполнены сарказмом, колкостями и порой неприкрытой иронией.

Но в этом была их магия. Виорика чувствовала, как эта его манера общения странным образом усиливает их связь. Его лёгкие поддразнивания, его умение говорить резкие вещи с таким изяществом, что они превращались в комплименты, — всё это вызывало у неё не раздражение, а улыбку. Он был единственным, кто умел так легко уравновешивать её бурю эмоций.

Сейчас она могла только догадываться, что происходит вокруг. Но Виорика знала: Деян разберётся. Он всегда разбирался.

В сознании вспыхнули образы — как он подхватывал её на руки, как его сильные руки были столь уверенными, что в них хотелось оставаться. Как он смеялся, порой заставляя её негодовать, а затем смотреть на него с удивлением.

«Если он рядом, ничего не случится,» — подумала Виорика и окончательно погрузилась в эту уютную темноту, ощущая, что Деян где-то поблизости и не даст ей пропасть.

Она резко открыла глаза, чувствуя сильное возбуждение. Теплая рука Деяна обнимала девушку за талию. Спина Виорики плотно прижималась к груди мужчины.

Она выгнулась, потираясь ягодицами о пах, где явно чувствовалась напряженная плоть, и тихо застонала, когда теплая ладонь скользнула по талии выше. Пальцы сжали сосок и девушка запрокинула голову назад, ища больше нежных прикосновений.

— М-м-м, это стоило того, чтобы проснуться, — хрипло проговорил Деян.

— Я…очень хочу…тебя, — простонала она, тяжело дыша.

— И это взаимно, - ответил он ей на ухо.

Он скользнул в нее одним плавным движением, заставляя тело тут же забиться в приступе оргазма. Деян улыбнулся. Ее тело принадлежало ему и откликалось на любое действие. Он еще вчера знал, что Виорика будет сгорать от страсти - с ней это происходило каждый раз после сильного магического перенапряжения, будто уравновешивала свою колдовскую усталость и поднимала ее за счет секса.

— Сильнее, — застонала она, перевернувшись на живот и выгнувшись в пояснице. Ее пальцы так сжимали подушку, будто пытались разорвать в клочья.

Мужчина подчинился. Ему стоило больших усилий сдерживаться, подавлять свой инстинкт, но сегодня этого не требовалось.

Деян смотрел на Виорику, словно зачарованный. Ее глаза, затуманенные страстью, стоны, которые срывались с ее губ, были для него олицетворением полной отдачи. Это был момент, когда она принадлежала только ему — не как союзник, не как лидер рода, а как женщина, чье сознание и тело подчинились желанию.

Он склонился к ней, чувствуя, как ее горячая кожа прижимается к его. Его губы нашли ее, и поцелуй получился таким глубоким и требовательным, что Виорика застыла на мгновение, прежде чем ответить с такой же пылкой нежностью.

Деян знал, что теперь он был центром ее мира. В эти моменты магия и власть, которым она так умело управляла, уходили на задний план. Оставалась только она — живая, чувственная, настоящая.

Ее тело откликалось на каждое его движение, как музыкальный инструмент под умелыми руками мастера. Он видел, как она теряет себя в этом вихре эмоций, чувствуя, что теперь она не только его, но и он полностью принадлежит ей.

«Ты моя,» — мысленно сказал он, наклоняясь к ее уху.

— Ты даже не представляешь, как сильно ты нужна мне, — выдохнул Деян, не останавливаясь.

Виорика посмотрела на него, в ее взгляде была смесь наслаждения, преданности и чего-то еще — чего-то неуловимого, что он так хотел разгадать.

— Тогда не отпускай, — прошептала она, обвивая его руками.

Его сердце забилось быстрее. Эти слова, простые, но наполненные смыслом, заставили его почувствовать что-то, что он не мог объяснить. Он знал, что Виорика всегда боролась за свое место, свою силу, свою независимость. И в этот момент она доверилась ему полностью, без оглядки.

Деян смотрел на нее, удивляясь тому, как эта женщина могла одновременно быть такой сильной и уязвимой.

— Никогда, — произнес он, целуя ее так, словно хотел стереть все сомнения, все страхи, которые могли у нее быть.

Он знал, что не только она принадлежала ему, но и он сам стал ее частью, ее тенью, ее опорой. Она могла не осознавать этого до конца, но для Деяна это стало истиной, не требующей доказательств.