Глава 27

Василий Буслаев сидел на каменной скамье под открытым небом внутреннего двора крепости. Рядом с ним, возвышаясь своей мощной фигурой, стоял Черномор — великан с длинной светлой бородой, переплетённой серебряными кольцами. Его ледяные глаза смотрели куда-то вдаль, но голос был глубоким, тёплым и полным уважения.

— Не виделись много лет, Василий, — проговорил Черномор, опуская руку на плечо старого друга. — Рад видеть тебя живым и невредимым.

Буслаев улыбнулся, слегка кивая.

— Честно говоря, я думал, что после тех бурь ты ушёл к старым покоям Кощея и больше не захочешь участвовать в этом вечном хаосе. Но рад видеть, что я ошибся.

— Ты не ошибся, Василий, — ответил Черномор, его голос приобрёл нотки грусти. — Я всегда был верен Кощею Бессмертному. Когда он исчез, я счёл своим долгом хранить его завещание. И лишь недавно узнал, что Виорика выжила. Если бы я знал об этом раньше... — он замолчал, взгляд его стал суровым. — Я пришёл бы к ней, несмотря ни на что.

Василий в ответ покачал головой, его глаза заискрились лукавством.

— Ну, теперь это уже в прошлом, друг. Она вернулась и сделала то, чего никто не ожидал. Объединила нас всех под своим началом. Виорика — Бессмертная по праву, не просто наследница.

Черномор усмехнулся, его улыбка напомнила сияние первых лучей солнца на заснеженных вершинах.

— Она сильная. Даже издалека чувствуется её магия. В ней отголоски и силы её предков, и что-то новое, что делает её уникальной. Кощею она бы понравилась.

— У неё есть надёжная защита, — сказал Василий, облокотившись на рукоять своего меча. — Деян всегда рядом.

Черномор на мгновение задумался, словно взвешивал эти слова, а затем кивнул.

— Деян – Демон колдовского мира. Да, я слышал о нём. Сильнейший из ведьмаков. Его сила безупречна, а умение сохранять холодную голову в самых трудных ситуациях достойно восхищения. Он не только защитник, но и достойный союзник для Виорики.

Буслаев улыбнулся.

— Это правда. Вся крепость знает, что они вместе непобедимы.

Черномор посмотрел на бушующее море за стенами крепости, где волны всё ещё несли в себе магический отголосок ритуалов Виорики.

— Пусть так и будет. Ради её судьбы и ради того мира, который она пытается создать.

Они оба на мгновение замолчали, наслаждаясь тишиной и ощущением редкого момента спокойствия, пока где-то вдалеке магия и судьба продолжали ковать новую эпоху.

Василий Буслаев и Черномор шли вдоль каменных стен крепости, куда неслышно набегали солёные морские ветры. Величественные фигуры тридцати трёх богатырей возвышались вдоль укреплений. Каждый был как будто высечен из скалы: мощные, стойкие, готовые отразить любую угрозу. Их сверкающие в свете магических факелов доспехи отражали отблески бушующего моря, а спокойные, сосредоточенные лица напоминали об их непоколебимой верности.

— Вот это воины, — пробормотал Василий, бросив взгляд на одного из богатырей, который, замирая в статуе-подобной стойке, следил за горизонтом. — Приятно видеть, что Виорика умеет выбирать союзников.

Черномор мягко усмехнулся, его густой голос разлился, как рокот далёкого грома.

— Она выросла, Василий. И выросла красавицей. Но не только внешняя красота делает её такой сильной. Ты знаешь, её аура... её сила... Она напоминает мне Кощея, но в ней есть что-то своё, другое.

Буслаев остановился, его взгляд на мгновение стал серьёзным, но в уголках губ всё равно скользила легкая полуулыбка.

— У Виорики никогда не было возможности быть слабой, Черномор. Та жизнь, которую ей пришлось прожить, была непростой. Она выжила не благодаря обстоятельствам, а вопреки им.

— Это видно, — согласился Черномор, глядя на маячащий вдали защитный барьер, мерцающий над горизонтом. — Но несмотря на всё, что она пережила, она осталась... как бы сказать... целостной. Не стала жёсткой, как железо, но и не сломалась, как тростник под ветром.

Василий усмехнулся, перекидывая меч через плечо.

— Ты прав. Она умеет балансировать. Жёсткость, нежность, сила и мудрость — всё переплелось в ней, как нити в хорошем доспехе. Может быть, поэтому она и смогла объединить таких, как мы. Ведь, согласись, собрать под одной крышей богатырей, ведьмаков и старого бойца вроде меня — задача не из лёгких.

Черномор кивнул, слегка задумавшись.

— Это да. Но она не просто нас объединяет. Она вдохновляет. Даже я, знающий её с детства, смотрю на неё теперь с новым чувством уважения.

— Вот только иногда мне кажется, что её сила слишком много от неё требует, — тихо добавил Василий, бросив взгляд на тридцать три богатыря, как будто они могли услышать его слова. — Магия — это не подарок. Это бремя.

— Так и есть, — согласился Черномор. — Но она справится. У неё есть мы. И есть Деян.

— Деян, да, — хмыкнул Василий, взгляд его стал более задумчивым. — Он вряд ли позволит ей пасть. Но и он сам не железный. Это ещё одно бремя, которое ей придётся нести — защита тех, кто защищает её.

Черномор молча кивнул, осознавая глубину слов друга. Они продолжили обход, наслаждаясь редким мгновением спокойствия перед бурей, которую каждый из них инстинктивно чувствовал.

Ночь окутала остров плотным бархатным покровом, под которым все казалось застывшим в идеальной гармонии. Спокойные морские волны мягко разбивались о невидимый барьер, мерцающий едва заметным светом в темноте. Звёзды, как жемчужины, рассыпались по небосводу, их холодный свет отражался в водной глади. Черепаха, несущая на своём панцире величественную крепость, двигалась медленно, уверенно, как будто знала тайну мироздания и точное место, куда следует добраться.

Василий стоял на стене, смотрел вдаль и ощущал странный покой, которого давно не испытывал.

— Надёжен, — пробормотал он себе под нос, проводя ладонью по холодному камню крепостной стены. — Не просто кажется, а и есть таковым.

Внизу, во внутреннем дворе, всё было тихо. Тридцать три богатыря находились на своих постах. В их неподвижных фигурах была сила и уверенность, словно они сами стали частью каменной кладки крепости, неразрывно соединяясь с её мощью. Ветер играл с их плащами, но даже его дуновения не могли поколебать их стойкости.

На вершине башни мерцал слабый магический свет, исходящий от символа, сотворённого Виорикой. Василий знал, что этот знак — её личная печать — охраняет остров, усиливая древние чары, вплетённые в барьер.

Где-то вдали раздался крик ночной птицы, эхом прокатившийся над водой и тут же все затихло. Василий поднял взгляд к звёздам и невольно улыбнулся.

— Тихо. Спокойно. Даже непривычно, — раздался глубокий голос Черномора, появившегося за спиной Василия. Он подошёл к парапету, скрестив руки на груди, и взглянул на море. — Но это ведь перед бурей, так?

Буслаев хмыкнул, не оборачиваясь.

— Всегда так. Когда слишком тихо, жди беды. Но в этот раз я верю, что буря нас не возьмёт врасплох.

Черномор кивнул, его светлая борода чуть вздрагивала от дуновений ветерка.

— Остров сам по себе крепость. Но не он нас защищает. Мы защищаем его. А Виорика защищает нас всех.

— Точно, — коротко ответил Василий. — Но не стоит слишком расслабляться. Ты сам знаешь, тьма всегда находит, где ударить.

Они стояли молча, вслушиваясь в шёпот волн. Казалось, сама природа дышала вместе с ними, наполняя ночь ощущением могущества и тревожного предчувствия. Где-то там, за горизонтом, медленно созревала опасность, но здесь, на этом острове, под светом звёзд и мерцанием магии, они были готовы встретить её лицом к лицу.