Глава 30

Ментал с тяжёлым вздохом толкнул дверь кухни и буквально рухнул на ближайший стул. Его плечи были напряжены, а лицо осунулось от усталости. На столе уже стоял заваренный чай, и он сразу же потянулся за чашкой, но его руки дрожали, словно он только что выдержал огромный магический напор.

— Ну как? — спросил Деян, стоя у окна и скрестив руки на груди. Его голос был ровным, но в глазах читалось беспокойство.

Ментал медленно покачал головой и со стоном откинулся на спинку стула.

— Почти никак, — пробормотал он, обхватив чашку обеими руками, как будто она могла согреть его не только физически, но и морально. — Фон Виорики просто не поддаётся нормализации. Её эмоции слишком... хаотичны. Она будто сошла с ума, вся её магия сейчас бьёт через край. И чем больше я пытаюсь это стабилизировать, тем сильнее она сопротивляется.

— Чёрт, — выдохнул Василий Буслаев, присаживаясь напротив. Его лицо стало серьёзным. — Так что всё-таки произошло?

Деян, молча наблюдавший за происходящим, медленно повернулся к столу. Он не сразу ответил, словно прокручивал в голове произошедшее ещё раз, стараясь найти логическое объяснение.

— Когда я вошёл в зал, — начал он наконец, его голос был глухим. — Было уже поздно. Кругом... трупы. Ведьмаки из Академии, те, кто знал её, кто, возможно, пришёл остановить некроманта. Все мертвы. А она... она просто стояла посреди всего этого. Одна.

Он сделал паузу, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания.

— Но я засёк ауру. Она была знакомой, такой же отвратительной, как и раньше. Шепс. Это был он.

Буслаев нахмурился и, наклонившись к Деяну, задал вопрос:

— Насколько он опасен?

Деян коротко, резко цокнул языком и поднял взгляд, полный мрачной решимости.

— Шепс — это кошмар, который стал реальностью. Он питается страхом, страданиями, болью. От него можно ожидать чего угодно. Он способен воплотить самые страшные фантазии в жизнь, сделать их осязаемыми. Каждая встреча с ним — это испытание, и в прошлый раз, — голос ведьмака стал тише, но напряженнее. — Я не смог его добить. Был слишком слаб, сам был на грани смерти. Можно сказать – ошибка прошлого и меня настигла.

На кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом стула, когда Буслаев нервно качнулся назад.

Ментал с раздражённым вздохом поднял чашку и сделал несколько быстрых глотков. Затем он устало закатил глаза, словно хотел отключиться от реальности.

— Она снова вышла из-под моего контроля, — пробормотал он, глядя в чашку. — Снова уходит в бездну отчаяния. Моя магия бессильна против её внутренней бури.

Он поставил чашку на стол и уставился на неё, как будто надеялся найти ответ в чаинках на дне.

— И что дальше? — наконец спросил Василий.

— Дальше? — горько усмехнулся Деян. — Мы делаем всё, чтобы она не утонула в этой тьме. Иначе её магия уничтожит не только её, но и нас всех.

Демон потёр пальцами виски, словно пытался разогнать гул мыслей в голове. Его голос звучал жёстко, но под ним угадывалась напряжённая осторожность.

— Шепс не работает просто так, — наконец произнёс он. — Он берётся только за заказы, и если он явился за Виорикой, значит, кто-то заплатил ему хорошую цену, явно выше назначеной.

— Голова Виорики? — тихо уточнил Василий, нахмурившись.

— Да, — подтвердил Деян, его взгляд потемнел. — На «чёрном рынке» это сейчас самый дорогой «товар». Её магия, её кровь... это всё может стать оружием, артефактом, проклятием — чем угодно в руках тех, кто готов за это заплатить. А Шепс работает только с теми, кто может позволить себе напрямую переговорить с ним.

Буслаев прищурился, его губы сжались в тонкую линию.

— Ты думаешь, это связано с Михаэлем?

Деян кивнул, его голос стал ещё ниже, почти шёпотом.

— Это многое объясняет. Михаэль, кем бы он ни был, точно не действовал в одиночку. Такие, как он, всегда имеют спонсоров, сообщников, тех, кто манипулирует за кулисами. И если они наняли Шепса...

Он оборвал свою мысль, стиснув зубы. Василий, как всегда, быстро уловил суть.

— Значит, они не остановятся, пока не добьются своего, — произнёс он мрачно. — Главное сейчас — вернуть Виорику в нормальное состояние.

Ментал с тихим стуком поставил чашку на стол и тяжело вздохнул.

— Это легче сказать, чем сделать, — ответил он, качая головой. Его глаза, обычно проницательные, были наполнены усталостью. — Её психика... словно разрушена изнутри. Она сопротивляется любой нормализации. Даже мои заклинания не доходят до её разума. Она закрылась в собственной боли, будто... будто хочет остаться в этом состоянии.

— Она не хочет, — тихо возразил Деян, глядя в окно. — Она просто не знает, как выбраться.

Ментал задумчиво повёл плечами, опустив взгляд в свою чашку.

— Возможно, — неохотно согласился он. — Но чем дольше она остаётся в этом состоянии, тем труднее будет вытащить её обратно. Это не просто эмоциональная травма. Магия и психика настолько переплелись, что одно усиливает другое, замыкая всё в бесконечный цикл.

— И что же нам тогда делать? — Василий уставился на них обоих, ожидая ответа.

Деян пожал плечами.

— Найти того, кто за этим стоит. И убрать Шепса. Только так мы сможем разорвать этот замкнутый круг.

Ментал покачал головой.

— А пока вы будете искать и сражаться, мне придётся снова пытаться достучаться до неё, — пробормотал он, затем выдохнул и поднялся. — Потому что, если она сломается полностью, не будет иметь значения, кто стоит за этим всем. Мы потеряем её навсегда.

На кухне повисла напряжённая тишина, как перед бурей. И эта буря пришла раньше, чем ожидалось.

Виорика вошла на кухню почти бесшумно, но её присутствие мгновенно заполнило всё пространство, как сильный порыв ветра. Она была в длинном тёмном платье, которое струилось, как вода, с каждым её движением. Казалось, что даже её шаги звучали как-то отрешённо, будто она находилась в другой реальности. Несмотря на её внутреннюю боль, лицо оставалось безупречно спокойным, как выточенная статуя, только глаза, покрасневшие от невыплаканных слёз, выдавали переживания, которые бурлили под поверхностью.

Мужчины молча уставились на неё, не зная, что сказать.

— Разве я просила о ваших обсуждениях за моей спиной? — спокойно, но холодно спросила она, скользнув взглядом по всем троим.

Ментал оторвал взгляд от своей чашки и развёл руками, словно извиняясь:

— Виорика... мы просто пытаемся понять, как помочь.

Она усмехнулась, но в этом смехе было больше горечи, чем веселья.

— Помочь? — переспросила она, её голос дрожал от подавленных эмоций. — Вы не можете помочь. Никто не может. Это моя война, мои решения и, в конце концов, мои ошибки.

Деян поднялся, пристально глядя на неё, но не делая ни шага вперёд.

— Ты не одна, — твёрдо сказал он. — Мы все здесь, чтобы...

— Чтобы что? — Виорика резко обернулась к нему, её голос обнажил едва сдерживаемый гнев. — Чтобы увидеть, как я превращаюсь в инструмент чужих игр? Как снова и снова из-за меня умирают люди, которых я даже не успеваю спасти? А некоторых даже не знала.

Буслаев нахмурился, но оставался молчаливым, наблюдая за происходящим.

— Ты не виновата в том, что произошло, — тихо произнёс Деян. — Это Шепс. Это те, кто нанял его.

— Это я, — оборвала его Виорика, прижимая ладонь к груди. — Они пришли за мной, они всегда будут приходить за мной.

На мгновение в комнате снова стало тихо, лишь тихий стук её пальцев по деревянной поверхности стола разрывал эту тишину.

— Я не позволю никому из вас больше страдать из-за меня, — сказала она, поднимая глаза на Деяна. В её взгляде читалась стальная решимость. — Я пойду за Шепсом одна.

— Ты не пойдёшь одна, — тут же возразил Деян, его голос был низким и резким.

— Попробуй остановить меня, — бросила она, подняв бровь.

Деян без предупреждения шагнул к Виорике и, прежде чем она успела отреагировать, легко поднял её, словно она ничего не весила, и закинул себе на плечо.

— Ты что творишь?! — взорвалась девушка, изо всех сил ударяя кулачками по его спине. — Деян, отпусти меня! Поставь меня!

Но он даже не дрогнул, продолжая идти с невозмутимым видом.

— Ты не в том состоянии, чтобы принимать решения, — спокойно сказал он, не обращая внимания на её сопротивление.

— Поставь меня на место! — продолжала возмущаться Виорика, но удары становились всё слабее. Она кричала, вырывалась, но Деян словно не замечал этого, уверенно направляясь к её комнате.

Когда они достигли её двери, Виорика наконец перестала брыкаться, но вдруг её тело сжалось, будто под тяжестью невидимого груза. Её плечи задрожали, и она резко замолчала.

— Деян... — прошептала она, её голос ломался, будто от натянутой струны.

И тут её грудь резко сдавило, прорывая плотину. Она громко заплакала, рыдания хлынули потоком, который невозможно было остановить. Слёзы, будто прозрачные хрусталики, падали с её лица, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Деян остановился и медленно опустил её на пол, крепко обнимая за плечи. Его большие ладони осторожно обвили её, а сильное тело стало для неё не только опорой, но и щитом от всего внешнего мира.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, поглаживая её по спине. — Плачь, Виорика. Просто выпусти всё это.

Она обхватила его руками, уткнувшись в грудь, и рыдала, сотрясаясь от каждого всхлипа. Её пальцы вцепились в ткань его рубашки, как будто боялись, что он исчезнет.

— Они умерли... из-за меня... все умерли, — выдохнула она сквозь рыдания, и голос её захлебнулся от новой волны слёз.

Деян крепче прижал её к себе, будто этим мог стереть её боль.

— Это не твоя вина, — твёрдо произнёс он. — Никогда не смей так думать.

— Но это правда... я... — начала она, но он снова мягко перебил её:

— Нет. Это правда лишь для тех, кто хочет заставить тебя в это верить. И это то, чего хочет Шепс. Он хочет сломать тебя.

Её рыдания стали тише, но слёзы продолжали стекать по щекам, словно безостановочный ручей. Она всхлипнула ещё раз, прежде чем голосом, полным горечи, спросила:

— Как мне быть сильной, когда каждый шаг приносит только разрушения и боль?

Деян наклонился, чтобы их взгляды встретились, и сказал:

— Ты уже сильнее, чем думаешь. Ты пережила то, что сломало бы любого другого. Но ты здесь, Виорика. Ты жива. И пока ты жива, у нас есть шанс.

Она всмотрелась в его глаза, полные заботы и тепла, и на миг показалось, что боль немного отступила. Её дыхание стало ровнее, а рыдания утихли, оставляя за собой лишь тихое эхо.