Глава 37

Виорика стояла на краю крыши, стиснув руки до боли, и её глаза широко раскрылись от ужаса и изумления. Перед ней разворачивалось зрелище, от которого захватывало дух, но не от восхищения — от страха. Деян и Шепс, два мастера, два сильнейших в колдовском мире, сражались так, будто пытались стереть с лица земли всё, что их окружало.

Их движения были быстрыми, как молнии, невидимыми для обычного человеческого глаза. Каждый удар, каждое заклинание, каждый взмах руки приводил к разрушению. Огромные потоки энергии с грохотом рассекали воздух, разрывая пространство. Дома вокруг содрогались, и некоторые уже превратились в груды камней и металлических обломков. Каждый раз, когда чудовища, вызванные их магией, сталкивались, земля дрожала, а небо вспыхивало странными и пугающими огнями.

Шепс двигался с хищной грацией, его заклинания были жестоки и точны. Казалось, он хотел не просто уничтожить Деяна, а оставить после себя только пепел. Его чудище, огромное и отвратительное, рычало, устремляясь вперёд с яростью, которая, казалось, могла поглотить всё.

Но Деян держался так, будто всё происходящее не требовало от него ни малейшего усилия. Его светло-серое создание двигалось плавно и уверенно, словно призрак, его глаза сверкали холодным светом, отражая силу своего создателя. Деян сам был воплощением невозмутимости, каждое его движение было пронизано уверенностью и иронией, будто он играл, даже когда на кону стояла жизнь.

Виорика смотрела на всё это, и внутри неё поднималась волна паники. Она не могла поверить, что всё это происходило наяву. Она всегда знала, что Деян был сильным, но увидеть его в полную силу… это было пугающе. Даже Шепс, которого она ненавидела всей душой, был достоин ужасающего уважения.

Магия, которую они использовали, казалась не просто человеческой, а запредельной, что-то, что выходило за пределы понимания. Стихии бушевали вокруг, земля и небо менялись местами, а ударная волна от их атак накатывалась, словно прилив. Виорика чувствовала, как вибрации отдавались в её груди, в её костях.

Она отчаянно пыталась понять, что делать. Как она могла вмешаться? Что она могла противопоставить этой нечеловеческой битве? Но ответа не было.

Рядом с ней стоял Ментал. Его лицо оставалось спокойным, взгляд — сосредоточенным. Он держал иллюзорный барьер, словно это была обычная работа, а не величайший подвиг. Каждое заклинание, которое могло достигнуть крыши, гасло в его защите, превращаясь в мерцающие искры, которые тут же исчезали в воздухе.

— Тише, — вдруг раздался его голос, спокойный и уверенный. — Дыши.

Виорика резко выдохнула, осознав, что всё это время задерживала дыхание. Она кивнула, хотя её руки всё ещё дрожали.

Ментал не только удерживал барьер, но и отдельно создавал защиту вокруг Виорики. Он следил за каждым движением, за каждым заклинанием, не оставляя ни малейшего шанса тому, чтобы её задело.

— Я должна что-то сделать, — прошептала она, её голос дрожал от напряжения.

— Ты уже делаешь, — ответил Ментал, не отрывая взгляда от битвы.

Она не поняла его слов, но решила не спорить. Виорика снова перевела взгляд на сражение. Она чувствовала себя бессильной. Единственное, что она могла сейчас — это молиться, чтобы Деян вышел из этой битвы живым.

Бой между Деяном и Шепсом развернулся, и сама реальность треснула, чтобы освободить чудовищные силы. Город вокруг них превратился в арену, где законы физики уже не действовали. Деян, спокойный и насмешливый, держался, словно его не касалась ни опасность, ни разрушение. Шепс, напротив, был как натянутый лук, каждая мышца которого кричала о намерении уничтожить противника.

Первым двинулся Шепс. Его движение было настолько стремительным, что казалось, будто он разорвал воздух. Огромная молния света, сверкающая, как тысяча солнц, вырвалась из его рук и с ревом устремилась к Деяну. Но даже не дождавшись результата, Шепс исчез из виду, окружённый клубящимся чёрным туманом, и появился за спиной противника, сжимая в руке кинжал из чистой энергии.

Деян даже не повернулся. В тот момент, когда кинжал почти достиг его тела, пространство вокруг него замерцало. Словно невидимая грань врезалась в кинжал, заставив его раствориться в воздухе, а Шепса — отступить.

— Мог бы хотя бы попытаться, — с усмешкой бросил Деян, его голос звучал лениво, как будто он участвовал в игре, а не в смертельной битве.

Шепс рычал. Его чудовище, огромный монстр из тёмной материи, поднял когтистую лапу и обрушил её на крыше, где стоял Деян. Удар разнёс здание, словно карточный домик, но Деян уже исчез. Он появился в воздухе, поддерживаемый мерцающими потоками энергии.

— Ты слишком шумный, — сказал Деян, взмахнув рукой.

Из его ладони вырвался тёмный магический шар, покрытый извивающимися молниями. Шар, словно живое существо, устремился к Шепсу. Тот вскинул руки, и перед ним выросла стена из света, но шар разорвал её с грохотом, который прокатился по всему городу.

Шепс ушёл в сторону, но Деян не дал ему передышки. Пространство вокруг него замерцало, и внезапно он исчез и появился прямо перед Шепсом. Удар. Ещё один. Деян атаковал с нечеловеческой скоростью, его удары были как лезвия, прорезающие воздух.

Шепс блокировал, но каждое столкновение отдавалось в его теле, заставляя отступать.

— Устал, а мы ведь только начали, — проговорил Деян, и в его голосе было больше насмешки, чем злости.

Некромант не ответил. Его глаза вспыхнули, и он отскочил назад. Подняв руки к небу, он закричал, и в этот момент из его тела хлынула волна мёртвой энергии.

— Преклоняйтесь перед силой смерти! — закричал он.

Из этой энергии начал формироваться гигант — четырнадцатиметровое чудовище, уродливое и ужасающее, издающее низкое рычание. Его зубы были как кинжалы, а когти напоминали кривые серпы. Новое чудовище было похоже на созданное ранее.

Деян усмехнулся.

— Тебе не надоело играть в некромантию? — спросил он.

Его рука поднялась, и из-под земли начала вздыматься другая фигура. Светло-серая, с множеством глаз, каждый из которых горел холодным светом, это создание было чуждым, словно из другой реальности. Оно двигалось плавно и спокойно, в отличие от чудовища Шепса, которое будто обезумело от ярости.

На секунду обе твари замерли, будто ожидая команды. Ветер развевал волосы Деяна, его глаза сияли мрачной уверенностью.

— Наслаждайся моментом, Шепс, — сказал он. — Это последний раз, когда ты смотришь на звёзды.

И с этими словами он взмахнул рукой, посылая своего монстра в атаку.

Чудовища столкнулись с грохотом, который прокатился по всему городу. Тёмное порождение Шепса врезалось в светло-серое создание Деяна, и от этого столкновения воздух раскололся, будто от ударной волны. Чудовище Шепса, уродливое и бесформенное, ударило лапой, высекая искры на теле противника. Серая тварь Деяна не отступала: её глаза, бесчисленные и холодные, засияли ярким светом, и она обрушила на врага молнии, которые с треском разрывали его плоть.

Бой этих титанов был настолько яростным, что небо, казалось, содрогалось. От их движений трещали и падали соседние здания, фонари гасли, а вокруг всё погружалось в мрак, нарушаемый только вспышками магии.

Деян и Шепс двигались с нечеловеческой скоростью, словно их тела вовсе не подчинялись законам физики. Шепс, окружённый туманом и мрачным сиянием, отдал команды своему чудовищу и одновременно атаковал сам. Он взмахнул рукой, и из пустоты вырвались десятки мёртвых теней, направляясь к Деяну.

— Думаешь, это меня остановит? — бросил Деян, его голос прозвучал спокойно, даже лениво.

Секунда — и вокруг него вспыхнул свет, похожий на полупрозрачный купол. Тени налетели на барьер, но рассеялись, словно попали в солнце. В этот момент Деян отпрыгнул назад, взлетая в воздух, и обрушил на Шепса град тёмных молний. Они не просто били по цели — каждая молния, достигнув земли, взрывалась, разбрасывая обломки и обугливая всё вокруг.

Шепс отступил, подняв барьер, который дрожал под натиском ударов.

— Слишком самоуверен, — прорычал он и поднял руку. В следующее мгновение из его пальцев вырвался поток тёмной энергии, который сплелся в форму гигантского копья. Он бросил его в Деяна с такой силой, что воздух загудел.

Деян отбил копьё, создав щит из Пограничной магии. Копьё разбилось, рассыпаясь на тысячи тёмных осколков, которые тут же устремились обратно к Деяну, как голодные звери. Но он двигался быстрее — волна энергии вырвалась из его ладоней, уничтожая осколки.

Виорика смотрела на всё это, затаив дыхание. Её глаза расширились, когда Деян и Шепс сошлись в ближнем бою. Их скорости были настолько невероятными, что казалось, будто мир вокруг замер. Магические вспышки, удары, взрывы — всё происходило одновременно, как хаотичный танец разрушения.

«Он действительно сильнейший,» — пронеслось в её голове. Она всегда знала, что Деян мастер своего дела, но видеть его таким — бесстрашным, быстрым, точным — было чем-то совершенно иным.

— Держись, Виорика! — бросил Ментал, прикрывая её от очередной волны осколков, разлетевшихся после столкновения монстров.

Серая тварь Деяна вдруг открыла свои многочисленные глаза, и их свет засиял, как звёзды. Из этих глаз вырвались лучи, которые насквозь пронзили тёмное чудовище Шепса. Оно закричало, рыдая нечеловеческим голосом, но не отступило, а, наоборот, стало двигаться ещё быстрее.

— Твои трюки устарели, Шепс, — усмехнулся Деян, выбрасывая вперёд ладонь.

Из его руки вырвалась тёмная энергия, обретая форму гигантской руки, которая схватила тварь Шепса за горло. Чудовище забилось, но Деян усилил хватку, и вокруг заплясали молнии.

Шепс усмехнулся и в следующий миг растворился в тумане, появившись за спиной Деяна. Его руки вспыхнули мёртвой энергией, и он нанёс удар.

Но Деян будто ждал этого. Он повернулся, его глаза вспыхнули, и удар встретился с другой рукой из энергии, выброшенной Деяном. Взрыв был таким мощным, что свет накрыл весь квартал, а Виорика с Менталом едва удержались на месте.

— Они сравнялись, — прошептала она. Её голос дрожал от страха и восхищения.

Шепс и Деян стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Вокруг них витали остатки магии, словно остаточные искры молнии после шторма.

— Давай, ведьмак, — прохрипел Шепс. — Покажи, на что ты способен.

Деян улыбнулся, вытирая кровь с уголка губ.

— Плачь и смотри.

Шепс, уловив момент, когда Деян на долю секунды потерял контроль над ситуацией, резко повернулся к Менталу. Его глаза засветились холодным, леденящим светом, и в воздухе тут же зазвучал гул. Огромная шаровая молния, искрящаяся синеватым светом, вырвалась из ладони некроманта, направляясь к Менталу.

— Осторожно! — вскрикнула Виорика, но её голос затерялся в оглушительном грохоте.

Ментал, сосредоточенный на поддержании защитного барьера, даже не успел среагировать. Удар молнии отбросил его к краю крыши, и он на мгновение замер, балансируя над пропастью. Виорика, не раздумывая, активировала свою магию. Из её рук вырвались серебряные нити, сверкающие, как свет ночного неба. Они молниеносно обвились вокруг Ментала, притягивая его обратно на крышу.

Но Шепс уже подготовил вторую атаку. Ещё одна волна энергии, свирепая и разрушительная, устремилась в сторону Виорики. Она успела только поднять взгляд, прежде чем её тело с невероятной силой откинуло в сторону.

Виорика врезалась в стену соседнего здания. Удар был таким сильным, что фасад дрогнул, и от места столкновения разошлась паутина трещин. Обломки стекла и кирпича осыпались на землю, а внутри осталась огромная вмятина, будто в стену влетел метеор.

Боль охватила её мгновенно, острая и жгучая, лишая способности двигаться. Мир перед глазами закружился, и всё вокруг превратилось в размазанные пятна света и тьмы. Она чувствовала, как кровь пульсирует в висках, как вдох и выдох отдаётся в груди, напоминая о боли.

«Деян…» — слабая мысль мелькнула в её сознании, когда она попыталась открыть глаза.

Сквозь мутное зрение она видела только вспышки. Деян и Шепс всё ещё сражались, их фигуры сливались с яркими всполохами магии. Удары их чудовищ были сокрушительными, каждый из них создавал взрывы, разносившие крыши соседних зданий. Казалось, что весь мир сосредоточился только на этом бою, что всё остальное замерло.

Виорика почувствовала, как силы покидают её тело. Она почти потеряла сознание, но последние образы, которые запечатлелись в её сознании, были полны отчаяния и ужаса. Деян — её Деян — стоял среди хаоса, сражаясь до последнего.

Она закрыла глаза, а всё остальное исчезло.