Глава 39

Виорика тяжело рухнула на землю. Её тело, обессиленное магической схваткой и болью, отказывалось подчиняться. Она отбила колени, кожа тут же покрылась кровавыми ссадинами, но девушка едва заметила это. Её дыхание было сбивчивым. Бессмертная завалилась набок, чувствуя, как мир вокруг погружается в гулкий полумрак.

Деян стоял неподалёку, обхватив руками рёбра, где ещё мгновение назад зияла смертельная рана. Он ожидал боли, удушья, темноты — всего того, что всегда сопровождало приближение смерти. Но вместо этого он смотрел, как разорванная кожа медленно срасталась, а кровоточащие мышцы будто впитывали невидимую энергию, восстанавливаясь прямо на глазах. Это было невозможно, и всё же он видел это собственными глазами.

Догадка, как электрический разряд, пронзила его сознание. Бессмертие. Она передала ему бессмертие. Но как? Ведь это было за пределами даже их мира, даже тех знаний, которые веками накапливали ведьмаки. Он поднял взгляд на Виорику, лежавшую неподвижно, и впервые за многие годы ощутил страх.

Ментал оказался рядом и первым опустился на колени перед Виорикой, бережно приподнимая её голову. Его лицо было сосредоточенным, но взгляд цепко скользнул к Деяну.

— Жив? — коротко бросил он, на мгновение отрываясь от девушки.

Деян стиснул зубы и кивнул, всё ещё осознавая произошедшее.

— Жив, — глухо подтвердил он, но в голосе слышалась странная нотка растерянности.

Ментал суетливо оглядел Виорику. Его руки светились слабым магическим светом, исследуя её состояние. Внезапно он застыл, а затем, словно случайно, произнёс:

— У неё раны не затягиваются.

Эти слова обрушились на Деяна, как холодный поток воды. Всё внутри него замерло, а затем начало кричать, требуя действовать. Он резко шагнул к Менталу и наклонился над девушкой. Кровь на её теле всё ещё текла, ярко-красными линиями проступая на коже. Раны выглядели глубокими, как порезы меча, и совсем не собирались исчезать.

— Надо торопиться, — тихо, но решительно произнёс он, словно обращаясь не к Менталу, а к себе.

Ментал не стал спорить. Он поднял Виорику, бережно прижав её к себе, и кивнул в сторону, где вдалеке виднелся свет какого-то здания.

— Больница, или хотя бы магическое убежище. Сейчас.

Деян молча шагнул вперёд, взгляд его горел странным, колдовским светом. В этот момент он понимал, что готов сделать всё, что угодно, чтобы спасти Виорику. Даже если для этого придётся снова пересечься с той самой тьмой, что только что едва не уничтожила их всех.

Демон быстро начертал в воздухе сложную руну, пальцы его двигались плавно, будто танцуя в воздухе. Через мгновение раздался глубокий, вибрирующий звук, и перед ними открылся портал — мерцающее, живое окно, через которое пробивался мягкий золотистый свет.

— Держись, Виорика, — пробормотал он, перенося взгляд на девушку, которая слабым дыханием отзывалась на его слова. Затем шагнул в сторону, пропуская Ментала, и последовал за ним.

Они оказались в длинном коридоре с высокими потолками и ровным, белым светом, который бил в глаза после тёмных крыш и магических вихрей. Пространство больницы дышало стерильностью и спокойствием, но для Деяна всё это казалось лишь временным затишьем.

— Дай её мне, — тихо бросил он, забирая Виорику у Ментала. Её лёгкое, будто невесомое тело отозвалось болью в его руках, но девушка не открывала глаз. Деян крепче прижал её к себе, чувствуя, что действовать нужно быстро.

— Иди к стойке регистрации, — продолжил он, не сбавляя шаг. Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали острые нотки нетерпения. — Скажи им кодовую фразу для доктора Сокол: звон.

Ментал на миг остановился, уловив скрытый смысл этих слов. Но времени на расспросы не было, и он без лишних вопросов кивнул, развернулся и побежал в указанную сторону.

Деян шёл дальше по коридору, его взгляд пронзал каждого встречного. Он не обращал внимания на удивлённые взгляды сотрудников и пациентов, проходящих мимо. На его руках была Виорика, а её окровавленное тело, казалось, привлекало внимание больше, чем кто-либо хотел бы.

Он вошёл в приёмный покой. Там всё было тихо, лишь изредка раздавались звуки аппаратуры. Дежурные врачи посмотрели на него с вопросом, но ничего не сказали. Деян твёрдым шагом подошёл к одной из дверей и толкнул её.

Доктор Сокол была в своём кабинете, склонившись над папкой с бумагами. Она была невысокой женщиной средних лет с волевым лицом и цепким взглядом, спрятанным за тонкими очками. Услышав шаги, она подняла голову, и её глаза встретились с глазами Деяна.

— Ты снова вляпался, — произнесла она, но в голосе сквозила смесь упрёка и лёгкой заботы.

Деян ничего не ответил, лишь бережно опустил Виорику на ближайшую кушетку.

— Она ранена. Её нужно спасти, — тихо сказал он, голос был низким, но в нём звенел металл.

Доктор Сокол быстро подошла к девушке, её опытные руки тут же начали осматривать повреждения.

— Кто она? — спросила она, скользнув взглядом на ведьмака.

— Та, кто передала мне любовь к жизни, — коротко ответил Деян.

Сокол застыла на мгновение, осмысливая услышанное. Затем её глаза вспыхнули профессиональной сосредоточенностью.

— Тогда времени действительно мало. Помоги мне её стабилизировать.

Деян молча вытащил небольшой амулет из внутреннего кармана. Это была техника ведьмаков, старинная магия, способная поддерживать жизнь в самых тяжёлых условиях.

— Надеюсь, ты всё ещё в долгу передо мной, — сказал он, протягивая амулет.

Сокол лишь усмехнулась.

— Ты спас меня тогда. А теперь моя очередь вернуть долг.

Доктор Сокол быстро и уверенно двигалась, словно искусный дирижёр, задающий ритм симфонии. Её тонкие пальцы летали над приборами и инструментами, то и дело вытирая кровь и нанося на рану какой-то густой, переливающийся состав. Пострадавшая плоть на теле Виорики медленно начинала затягиваться, но процесс был нестабильным.

Она краем глаза поглядывала на мониторы и датчики, которые мелодично пищали, отслеживая жизненные показатели. Деян, сидящий в углу, следил за каждым её движением, но ничего не говорил. Он чувствовал, как внутри него всё кипит, но знал, что его вмешательство не поможет.

— Впервые вижу такую структуру ткани, — заметила Сокол, не поднимая головы. Её голос звучал сосредоточенно, как у человека, который думает вслух. — Она... необычная. Похоже, магическая структура пытается восстановить её изнутри, но организм не выдерживает нагрузки. Сильный противник был?

Её слова только усилили беспокойство Деяна. Он взглянул на Виорику. Она лежала неподвижно, её лицо казалось болезненно бледным, контрастируя с золотым сиянием, исходящим от приборов вокруг неё.

Ментал оставался за дверью. Ещё до того, как началась операция, он бросил на Деяна тяжёлый взгляд и удалился в коридор, неспособный выдерживать вид того, что творится с Виорикой.

Сокол выглядела сосредоточенной, но её необычная внешность притягивала взгляд. Загорелая, оливковая кожа и золотистые волосы казались неуместно яркими на фоне стерильного медицинского света. Розовая форма подчёркивала её индивидуальность, делая её одновременно профессиональной и почти эфемерной фигурой.

Деян молчал. Он был слишком погружён в свои мысли, чтобы заметить мельчайшие детали. Всё его сознание свернулось вокруг одного вопроса: Как она передала мне бессмертие?

Ещё несколько часов назад он был уверен, что смерть неизбежна. Рана, оставленная Шепсом, была смертельной, без вариантов. Но теперь он сидел здесь, целый и невредимый, наблюдая, как Сокол борется за жизнь Виорики.

Он смотрел на свои руки, сжимая кулаки. Магическое бессмертие было редчайшим даром — или проклятием, в зависимости от точки зрения. И уж точно это не та вещь, которую можно передать другому. Что она сделала? Как?

Он вспомнил момент, когда Виорика бросилась вперёд, заслоняя его. Её серебристые нити, её слабая улыбка, и то, как она внезапно зашаталась, — всё это теперь казалось частью какого-то непостижимого узора.

— Ты что-то скрываешь, — наконец произнесла Сокол, снимая окровавленные перчатки и выкидывая в специальный контейнер и мельком бросив взгляд на Деяна.

Он поднял на неё глаза, в которых читалась смесь растерянности и решимости.

— Я не знаю, что произошло, — признался он. — Но она сделала что-то. И теперь я бессмертен.

Сокол нахмурилась, снова взглянув на мониторы.

— Бессмертие — это не подарок, Деян. Это всегда сделка. Вопрос только в том, какую цену она заплатила.

Сокол склонилась над раной пациентки, внимательно наблюдая за её медленным восстановлением. Затем, словно вспомнив что-то забавное, выпрямилась и улыбнулась.

— Никогда не думала, что доведётся встретиться с Виорикой Бессмертной, — сказала она, словно между делом, протирая руки от крови.

Деян, до этого момента полностью погружённый в свои мысли, резко поднял голову.

— Что? — переспросил он с искренним удивлением. — Откуда ты её знаешь?

Сокол засмеялась, глядя на него с лёгкой насмешкой, как на наивного ребёнка.

— Ты что, в интернете совсем не сидишь? — с лукавым взглядом спросила она, возвращаясь к мониторам.

— Я... да у меня на это нет времени, — пробормотал Деян, всё ещё ошеломлённый её словами.

— Ну конечно, у ведьмаков всегда есть дела поважнее, — Сокол откровенно наслаждалась его растерянностью. Она переключила внимание на Виорику, но, заметив, что Деян так и не двинулся с места, решила продолжить:

— Появление твоей подопечной всколыхнуло не только колдовской мир, но и человеческий.

Она обернулась к нему, её лицо было одновременно серьёзным и оживлённым.

— Её боготворят, боятся, восхищаются. Ни одного равнодушного не осталось. Это же она — серебряные нити Арлекина выпускает, как ее отец?! Девушка, которая шла против любой логики, разрушая законы магии и физики.

Деян нахмурился, его взгляд был задумчивым и тяжёлым.

— Я знал, что у неё есть сила... Но чтобы до такой степени...

— «Есть сила»? — передразнила его Сокол с лёгким сарказмом. — Ты понимаешь, что она изобрела совершенно новую технику плетения энергии? То, что раньше считалось невозможным? Серебряные нити — это ведь не просто магия, это искусство, которое открывает совершенно новые горизонты. Я смотрела обзоры и там говорили, кто Виорика обладает улучшенной техникой Арлекина, то, что не было доступно Кощею.

Её голос стал мягче, почти одобрительным.

— Она изменила правила игры, Деян. Люди и колдуны одновременно стали видеть в ней угрозу и надежду. Она не боится нарушать границы, и этим восхищает.

Деян глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Слова Сокол отзывались в его голове, добавляя новые грани к образу Виорики. Её жертва, её сила... Он знал, что она была особенной, но, похоже, никогда по-настоящему не осознавал масштаб её влияния.

— Боготворили и боялись, — пробормотал он. — Это объясняет, почему она оказалась втянута в нашу борьбу.

Сокол кивнула, снова улыбаясь, но её глаза оставались сосредоточенными.

— Она всегда шла туда, где её могли убить. Но, видишь ли, это не делает её бессмертной в привычном смысле. Она всё ещё человек, и ей нужна помощь, если ты хочешь сохранить её в этом мире.

Её слова повисли в воздухе, как напоминание о том, что даже самая великая сила не делает человека непобедимым.