Глава 41

Деян сидел в широком кресле, закинув ногу на ногу, и лениво вертел в пальцах кружку с остывшим кофе. Его взгляд был прикован к окну, за которым простиралось бескрайнее море. Серо-зелёные волны лениво накатывали на берег, то и дело вздымая белые гребни, но в их движении не было ни хаоса, ни спокойствия — словно сама природа не могла определиться, что ей делать.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом морского ветра за стеклом и редкими звуками приборов, следивших за состоянием Виорики. Она лежала на кровати неподалёку, почти сливаясь с белизной простыней. Слишком бледная, слишком неподвижная, она напоминала фарфоровую куклу. Только слабый, едва уловимый ритм её дыхания давал понять, что жизнь в ней всё ещё теплилась.

Деян бросил взгляд на Виорику и нахмурился. Вторые сутки она не приходила в себя, и это уже начинало его тревожить. Хотя раны на её теле почти зажили, а кожа вновь обрела привычную гладкость, всё равно что-то казалось неправильным. Но куда больше его занимала другая мысль — мысль, которая не давала покоя с момента разговора с Сокол.

Она была беременна.

Деян усмехнулся, наклонив голову в сторону. Он никогда не думал о том, чтобы стать отцом. Более того, эта роль казалась ему чуждой, далёкой, словно принадлежащей к какому-то другому, недостижимому для него миру. Ведьмаки редко заводят семьи — такая жизнь полна опасностей и лишений, а их долг всегда стоял выше личных привязанностей. Но теперь всё изменилось.

Мысль о ребёнке не пугала его, напротив — она почему-то грела душу. Деян провёл рукой по подбородку, размышляя. Что за ирония судьбы? Он, кто привык быть одиночкой, теперь станет не только защитником-ведьмаком, но и отцом. Неожиданное тепло разлилось по его груди, как вино в зимнюю ночь.

Он снова посмотрел на Виорику. Несмотря на её бессмертие, она выглядела слишком хрупкой. Но за этой хрупкостью скрывалась удивительная сила. Она прошла через столько испытаний, выстояла там, где любой другой давно бы сдался. И всё же сейчас, лежа здесь, она выглядела совсем беззащитной.

Его взгляд скользнул обратно к окну. Море на горизонте, обрамлённое небом, продолжало своё вечное движение. Остров Буян жил своей жизнью — магические потоки играли в густых кронах деревьев, шумели ветры, а где-то вдалеке кипела чья-то чужая борьба. Всё это казалось таким обыденным, словно мир знал, что всё будет хорошо. Но в душе Деяна покой ещё не настал. Он глубоко вздохнул, глядя, как тучи на горизонте расходятся, уступая место робкому свету солнца. Теперь у него был не только долг, но и будущее, которое он должен был защитить. Он уже смирился с мыслью, что станет мужем Виорики. А теперь ему предстояло смириться с ролью отца и мужа.

Виорика медленно открыла глаза. Её взгляд был затуманенным, словно её душа бродила где-то вдалеке, оставив тело без привычного огня. Тусклый свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, очертил её лицо мягкими тенями. Девушка попыталась приподняться на локтях, но её силы были настолько иссякшими, что она едва смогла пошевелиться.

— Полегче, — раздался мягкий голос. Тёплая ладонь Деяна легла на её плечо, аккуратно, но настойчиво, заставляя её остаться на месте. — Тебе нужно отдыхать.

Она приоткрыла губы, и из горла вырвался хриплый шёпот:

— Больно… Очень… — её голос был едва слышен, как сухой шелест осенних листьев. — Пить…

Деян тут же поднялся, его шаги раздались по комнате, возвращая ей ощущение реальности. Виорика попыталась сфокусировать взгляд на окружении, но всё вокруг плыло, как в зыбкой дымке. Он вернулся через мгновение, держа в руках стакан воды.

— Вот, — сказал он, присев рядом. — Держи, я помогу.

Его руки осторожно поддержали её, помогая сесть. Виорика ощутила, как тёплый, почти обжигающий жар его ладоней передаётся её озябшему телу. Она дрожащими пальцами взяла стакан, и когда холодная вода коснулась её губ, ей показалось, что ничего вкуснее она в жизни не пила. Сделав несколько жадных глотков, она остановилась, дыхание стало чуть ровнее.

— Спасибо, — тихо выдохнула она, стараясь удержать стакан, но пальцы предательски дрожали.

Деян забрал у неё пустой стакан, отставив его в сторону, но не отстранился от девушки. Его тёплый взгляд был прикован к её лицу, будто он боялся, что она снова исчезнет в своих тенях.

Виорика глубоко вздохнула, медленно перевела взгляд на него, будто изучая каждую черту его лица, отмечая всё: лёгкие тени под глазами, сжатые губы, напряжённые плечи. Он был жив. Жив и невредим. Это осознание постепенно проясняло её сознание, вытесняя туман боли и слабости.

Её глаза на мгновение закрылись, и она слабо наклонилась вперёд. Лоб Виорики коснулся его плеча, так осторожно, как будто это был последний якорь, удерживающий её в этом мире.

Деян застыл, но только на миг, а затем его рука обвилась вокруг её спины, поддерживая.

— Ты жива. Всё позади, — мягко сказал он, но в его голосе ощущалась еле заметная дрожь.

Она не ответила, только глубже вдохнула его запах — смесь кожаного плаща, свежести морского воздуха и чего-то тёплого, родного. Виорика закрыла глаза, будто черпая из этого момента силы, которые ей так были нужны.

***

В промозглой прохладной утренней дымке Ментал и Дэн выгружали из кузова пикапа коробки с техникой. Воздух вокруг был наполнен едва уловимым запахом озона, будто после грозы, а где-то вдалеке перекликались чайки. Компьютеры, планшеты, телефоны — всё это аккуратно упаковано в картонные ящики с фирменными логотипами, сверкающими на солнце.

Дэн, перекинув коробку через плечо, бросил взгляд на Ментала. Тот медленно вытащил очередной ящик из кузова, словно его руки работали на автопилоте. Лицо Ментала было неестественно спокойным, а взгляд — потерянным, будто его мысли блуждали где-то далеко, оставив тело здесь, с грузом и напарником.

— Слушай, ты чего такой мрачный? — Дэн вытер ладонью пот со лба и прислонил коробку к колену. — Всё же нормально будет, Виорика крепкая, она справится.

Ментал кивнул, но не сказал ни слова, только крепче сжал ручки ящика, словно пытаясь удержать свою тревогу вместе с этим грузом. Дэн помолчал, не привыкший к такому унынию в компании. Обычно Ментал был тем, кто подшучивал, находил в каждой ситуации повод для смеха, но сейчас он закрылся, спрятался в своей скорлупе.

— Эй, — Дэн решил попробовать снова, на этот раз с улыбкой. — Помнишь, как она сама тебя шуганула, когда ты однажды нос сунул в её дела с учебой? Вот так же она шуганёт эту ситуацию.

На этот раз Ментал слегка хмыкнул, но всё равно не ответил. Дэн вздохнул и снова занялся разгрузкой, решив, что иногда лучше дать человеку побыть наедине с собой.

Спустя несколько минут к ним подошла Настя, лёгкая улыбка играла на её губах, а светлые волосы, собранные в высокий хвост, искрились в лучах солнца. Яркая розовая куртка резко выделялась на фоне серого утреннего неба.

— Ну что, бойцы, кто главный по разгрузке? — весело бросила она, опираясь рукой на дверь пикапа.

Дэн обернулся, тут же скользнув взглядом по её фигуре, и с лукавой улыбкой сказал:

— Ты, конечно. Командуй, куда всё это тащить, мы только рады слушаться.

Настя усмехнулась, сложила руки на груди и чуть приподняла бровь.

— Значит так, — с лёгкой насмешкой начала она. — Вот эти коробки с телефонами в зал, компьютеры в кабинет, а планшеты… — она на мгновение задумалась, но затем кивнула сама себе. — В библиотеку. И не забудьте всё занести в опись, а то сами знаете, кто будет виноват, если что.

Дэн притворно вздохнул и, поднимая очередную коробку, бросил через плечо:

— Ты так командуешь, что мне хочется, чтобы мы работали вместе постоянно.

Настя фыркнула, но тут же ответила, прищурившись:

— Если только ты меня вкусно накормишь, то я готова стать ещё более доброй.

Дэн рассмеялся, его взгляд стал чуть мягче.

— Люблю, когда люди знают, чего хотят. Ну что ж, уговор. Обещаю лучший ужин в твоей жизни.

Настя хитро улыбнулась и, хлопнув его по плечу, направилась к Менталу, который всё ещё молча переносил коробки.

— Эй, ты чего такой понурый? — спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Всё нормально, — тихо ответил он и пошёл дальше, как будто её вопрос не задел его вовсе.

Дэн только покачал головой, глядя ему вслед. Настя недоумённо пожала плечами, но тут же вернулась к командованию, возвращая разгрузке хоть немного живости.

Ментал машинально вытащил из кузова ещё одну коробку, даже не глядя, что именно он держит в руках. Мысли крутились вокруг одного — ребёнка. Его ребёнка? Он знал Виорику ближе, чем кто-либо другой. Она доверяла ему, делилась своими страхами и мечтами. Он был её другом, но мечтал стать большим.

Может, он слишком идеализировал её, но сейчас это казалось неважным. Мысль о том, что ребёнок может быть его, пульсировала где-то в глубине души, будто слабая, но упорная искра. Ментал попытался отбросить эту идею, но чем больше он думал, тем труднее было её игнорировать.

Слова Деяна. Эти уверенные, почти властные слова. «Судя по сроку, отец я.» Как он мог быть так спокоен? Так уверен? Ментал вдруг остановился посреди двора, держа коробку.

«Что если он соврал?» — мелькнула мысль.

Всё было слишком удобно. Деян всегда умел играть на слабостях других, манипулировать ситуацией так, чтобы она оборачивалась в его пользу. Может ли ребёнок быть частью какой-то игры? Причиной, чтобы удержать Виорику, связать её с собой ещё сильнее?

Ментал нахмурился. Он уважал Деяна, но слишком хорошо понимал его натуру. Это не значило, что тот непременно лгал, но... что мешало ему соврать? Тем более, Виорика была без сознания, и проверить правду пока не представлялось возможным.

— Эй, ты чего встал как столб? — Настин голос вывел его из транса. Она стояла рядом, прищурившись, с лёгкой улыбкой, но в её взгляде было что-то вроде беспокойства.

Ментал тряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность, и натянуто улыбнулся.

— Просто задумался.

— Да уж, видно, — Настя пристально смотрела на него, но потом пожала плечами. — Ладно, только не забывай, что работы еще полно, а погода портится.

Она махнула рукой в сторону оставшихся коробок и пошла дальше, а Ментал остался стоять.

Внутри его раздирало противоречие. Часть его хотела спросить напрямую, узнать правду, но другая боялась ответа. Если ребёнок действительно был не его, то как он мог смотреть Виорике в глаза, зная, что она снова станет частью чужой игры?

Ментал поставил коробку на землю и глубоко вздохнул. Вопросов было слишком много, и ответы могли оказаться такими, к которым он не готов.