Глава 45

Деян поднимался по лестнице на свой этаж, едва сдерживая усталый вздох. После долгих разговоров с Черномором, Буслаевым и Менталом голова была забита планами и сомнениями. Он уже предвкушал спокойную тишину своей комнаты, где можно будет хотя бы ненадолго прийти в себя. Однако что-то заставило его насторожиться.

На этаже, где находилась комната Виорики, стоял какой-то неправильный шум. Вместо ожидаемой тишины до него доносились голоса. Девичий смех, слова, а главное — пение.

— Что за… — пробормотал Деян, ускоряя шаги.

Голоса становились всё отчётливее. Лея выводила что-то на пределе возможностей своих лёгких, но её голос то и дело предательски фальшивил, словно её пытались душить невидимые руки. Зато второй голос, мягкий и глубокий, звучал идеально. Виорика. Она пела, и от этого звука у Деяна по коже побежали мурашки —из-за восхищения и, внезапно, тревоги.

Подойдя к двери, Деян замер на мгновение и прислушался. Девушки явно пребывали в каком-то непонятном восторженном состоянии: их смех был слишком звонким, а разговоры бессвязными.

— Ну ты даёшь, Лея! Фальшивишь на всю вселенную, ха-ха! — раздался голос Виорики, на удивление живой и весёлый.

— А твой голос как колыбелька! Колыбель для врагов! — захохотала Лея.

Деян тихо толкнул дверь и вошёл. Картина, развернувшаяся перед ним, заставила его нахмуриться.

Лея и Виорика сидели на полу посреди разбросанных подушек, кутаясь в пледы. Лея беззаботно размахивала рукой, изображая дирижёра, в то время как Виорика запрокинула голову назад и весело смеялась, не замечая ничего вокруг. Глаза обеих поблёскивали — магия, несомненно. В воздухе витал странный, почти сладковатый запах волшебного дурмана.

— Какой-то праздник жизни без приглашения, — мрачно заметил Деян, останавливаясь на пороге.

Никто из девушек даже не заметил его появления. Деян перевёл взгляд на кресло-качалку, где важно восседал плюшевый медведь Арчи. Его чёрные бусинки-глаза смотрели на Деяна с невозмутимостью и каким-то непрошенным оправданием.

— Арчи… — Деян покачал головой, его голос прозвучал предостерегающе.

— Я предупреждал их, — тут же заговорил медведь, махнув лапкой. — Хотели напиться, я сказал «нет». Решили «позабавиться» — ну и… вот. Магический дурман, дозированный. Безвредно, я проверял.

— Безвредно? — Деян скептически приподнял бровь, снова взглянув на двух девушек, которые тем временем пытались взять какую-то особенно высокую ноту. Лея чуть не свалилась набок, а Виорика, казалось, пыталась поддержать её одной рукой, при этом заливисто хохоча.

— Это их расслабило! Разве это плохо? — добавил Арчи, но голос его стал тише под тяжестью осуждающего взгляда Деяна.

— Ты за ними должен был присматривать, а не… превращать в певчих пташек, — буркнул Деян. Он шагнул вперёд и присел на корточки перед Виорикой, но та, словно заворожённая, продолжала улыбаться в потолок.

— Ммм… Деян? — пробормотала она, лишь на миг сфокусировав взгляд на нём, а затем снова отвернулась, ухмыляясь каким-то своим мыслям.

Деян вздохнул и поднялся на ноги. Осуждающий взгляд вновь вернулся к медведю, который виновато покачался в кресле. Мужчина уже собирался что-то сказать медведю, когда раздался внезапный стук в дверь. Он нахмурился, обменялся коротким взглядом с плюшевым «стражем» и направился открывать.

На пороге стоял Иван. Высокий и уверенный, он немного смущённо усмехнулся, скользнув взглядом по Деяну.

— Лея здесь? — спросил он, приподняв бровь. Однако, заглянув в комнату, Иван удивлённо замер. Виорика и Лея, по-прежнему сидящие на полу и что-то напевающие, казались на грани истерически счастливого праздника. Лея как раз махала рукой в воздухе, дирижируя собственным пледом.

— А это что за концерт? — Иван бросил взгляд на Деяна, намекая на происходящее.

Демон устало потер переносицу и качнул головой.

— Долгая история. В общем, плюшевый «гризли» слегка напутал с заклинаниями, — произнёс он, кивая на молчаливого Арчи, который виновато уставился на Ивана. — Лея в таком состоянии... лучше бы за ней кто-то присмотрел. Справишься?

— С удовольствием, — тут же ответил Иван, чуть распрямив плечи. Он сделал шаг вперёд, но затем вдруг замер, как будто решившись на что-то важное. Серьёзное выражение появилось на его лице.

— Деян, — начал он, глядя прямо в глаза мужчине. — Лея мне очень нравится. И я хочу, чтобы ты знал: у меня серьёзные намерения на её счёт.

Деян на мгновение удивлённо приподнял бровь. Слова Ивана прозвучали твёрдо и уверенно, безо всяких колебаний или юношеской бравады. Он всмотрелся в него, оценивая, а затем тяжело вздохнул.

— Если ты исполнишь мечту Леи о свадьбе, — сказал он наконец, криво усмехнувшись. — Я только рад буду. По крайней мере, кто-то из нас наконец избавится от этой головной боли.

Иван улыбнулся, довольный ответом.

— Постараюсь, — серьёзно пообещал он, проходя в комнату.

Лея в этот момент заметила его присутствие и, широко улыбнувшись, подняла руку:

— Иван! Ты пришёл! Слушай, а мы тут репетируем! Хочешь петь с нами?

Иван опустился на корточки рядом с ней, коснулся её плеча и тихо сказал:

— Я думаю, тебе пора отдыхать, Лея. Я тебя провожу.

Лея на секунду задумалась, затем хихикнула и махнула рукой:

— Ну раз ты так настаиваешь, — протянула она, позволив Ивану помочь ей подняться на ноги.

Деян молча наблюдал за ними, пока Иван осторожно вёл Лею к выходу. Перед тем как уйти, он снова взглянул на Деяна и благодарно кивнул.

— Не забудь поблагодарить плюшевого «гризли», — бросил ему Деян вслед, качая головой.

Арчи снова покачался в кресле, буркнув что-то невнятное себе под нос.

— Виорика, — негромко обратился Деян к оставшейся в комнате девушке, которая к этому времени уже выглядела куда более трезвой, чем минуту назад. — Твоя очередь спать. Без концертов.

Виорика усмехнулась, прикрыв глаза рукой:

— Ладно-ладно. Только не злись, гризли ведь только хотел как лучше.

— Как лучше с вами не работает, — проворчал Деян, уходя к себе и захлопывая за собой дверь.

Деян уже собирался уйти к себе, как вдруг в коридоре послышался странный, мягкий звук, будто кто-то проскользил по полу. Он замер, напрягшись, и вернулся в общую комнату.

Плюшевый медведь Арчи больше не сидел в кресле-качалке. Теперь он, абсолютно бесстыдно, устроился прямо перед телевизором, будто занимая лучшее место для просмотра. Его круглые глаза смотрели на Деяна с детским упрямством и невозмутимостью.

— Вот ведь… — пробурчал Деян, покачав головой.

Тем временем Виорика, которая до этого сидела, прислонившись к дивану, завалилась на бок и теперь мирно спала на ковре, словно это было самое удобное место на свете.

Деян закатил глаза и выдохнул:

— Ну вот, ещё и ты.

В два шага он оказался рядом с девушкой. Наклонившись, он осторожно поднял Виорику на руки, стараясь не разбудить. Она была тёплой и удивительно лёгкой, и на мгновение у него мелькнула мысль, что ей слишком хорошо в его руках.

— Спишь, как ребёнок, — пробормотал он, направляясь в её комнату.

Деян отнёс её и аккуратно уложил на кровать, стараясь не шуметь. Он уже собирался уйти, развернувшись к двери, но внезапно услышал тихий, довольный голос:

— Попался!

Прежде чем он успел среагировать, Виорика резко подалась вперёд и, ухватившись за воротник рубашки, впилась в его губы страстным поцелуем.

Деян замер на мгновение от неожиданности. Но её губы были нежными, настойчивыми, и какое-то странное тепло разлилось в груди. Он почти машинально ответил на её поцелуй, чуть сильнее притянув её к себе.

Спустя несколько секунд он всё же отстранился, слегка сбитый с толку, глядя на неё сверху вниз.

— Ты что творишь? — пробормотал он хрипло, но в голосе не было ни злости, ни настоящего упрёка.

Виорика улыбнулась ему хитро и невинно одновременно, её глаза блестели от какой-то искрящейся радости.

— Просто ты слишком медлишь, — сказала она, лениво потянувшись на кровати и смотря на него с вызовом.

Деян молча уставился на неё, не зная, то ли рассмеяться, то ли снова закатить глаза. В конце концов, он усмехнулся и покачал головой.

— Спи, пока я не решил тебя пристегнуть наручниками к кровати.

— Обещаешь? — с ухмылкой прошептала Виорика, но уже прикрыла глаза, словно вновь впадая в сон.

Деян тяжело вздохнул, развернулся и наконец ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. Но на его лице всё ещё играла едва заметная улыбка.

Он устало умылся, стряхивая с себя остатки напряжения пройденного дня, и поднял взгляд на своё отражение в зеркале. На несколько мгновений он замер. Его изумрудные глаза, которые всегда казались ему одной из своих отличительных черт, теперь приобрели странный серебристо-белый оттенок. Этот холодный свет напоминал лунное сияние — нечто далёкое, потустороннее, но по-своему завораживающее. Зеленоватый отголосок всё ещё оставался где-то на периферии, словно напоминание о том, кем он был раньше.

Деян тихо вздохнул и провёл рукой по лицу, возвращаясь в реальность. Слишком многое изменилось за последнее время, и он сам стал частью этого нового, непривычного мира.

Вернувшись в комнату, Деян на мгновение замер у кровати, глядя на спокойно спящую Виорику. Она лежала на боку, её пепельные волосы были раскиданы по подушке, а дыхание было ровным и умиротворённым. Как будто хаос, что их окружал, не существовал вовсе.

Деян лёг рядом с ней и, не раздумывая, привлёк девушку в свои объятия. Он почувствовал, как её тело тут же расслабилось, словно оно само искало его присутствие. Рядом с ней было тепло и удивительно спокойно — что-то, что он почти разучился ощущать за последние годы.

Его ладонь скользнула с талии Виорики на её живот. Деян на секунду задержал руку, его пальцы осторожно поглаживали её через тонкую ткань. В этот момент его мысли ушли куда-то глубже, чем обычно. Он закрыл глаза и подумал о том, что где-то там, совсем крохотная, почти неощутимая, растёт маленькая жизнь.

«У нас будет ребёнок,» — мысль прозвучала в его голове удивительно мягко, вызывая что-то тёплое в груди. Деян улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка, которую он редко себе позволял.

Он склонил голову, уткнувшись носом в макушку Виорики, вдыхая её едва уловимый запах — запах, который уже стал для него домом. Все тревоги, что мучили его последние дни, растворились в этом моменте.

— Я тебя так люблю, — прошептал он едва слышно, словно обещание, данное не только ей, но и самому себе.

Деян закрыл глаза и мгновенно уснул, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему спокойным.