Глава 13

Безумие. Сила. Объединившись, эти два качества превращались в гремучую смесь — опасную, непредсказуемую и пленительную. Виорика Бессмертная была прекрасна в своем безумии, как шторм, надвигающийся на безмятежное море, или как пламя, пожирающее все на своем пути. Её глаза горели ярче, чем когда-либо, и в каждом её движении ощущалась не просто уверенность, но та первобытная жажда возмездия, которая не знала пощады.

Ей наконец выдался шанс. Двенадцать лет она ждала этой встречи, двенадцать долгих лет прошли с той ночи, когда ее мир рухнул. Образы из прошлого пронеслись в ее сознании — лица тех, кто был ей дорог, смех, затихший раз и навсегда, их голоса, утонувшие в зловещей тишине. Вспышка боли в груди пробудила в ней весь накопившийся гнев и одновременно принесла жажду покоя, который наступит только тогда, когда она осуществит свою месть.

Её больше не сдерживало ни чувство страха, ни сомнения. Этот момент был ее — каждое движение, каждое заклинание и каждый удар были пропитаны тем безумием, что захватывало её в плен и давало силы. Она знала, что назад пути нет, да и не хотела возвращаться.

В торговом центре не осталось ни единого гражданского, и ничто больше не сдерживало Виорику. Она могла действовать в полную силу, не боясь лишних глаз или случайных жертв. Вокруг нее сгущалась тьма — полчище врагов двигалось медленно, но уверенно, окутывая её со всех сторон. Они готовились к атаке, подгоняемые злобой и жаждой уничтожить ту, кого так долго считали неуязвимой.

Перед ней маячили заклинатели — мрачные фигуры, с поблескивающими кристаллами на посохах, в которых сквозило затаенное древнее зло. Их бледные лица и остекленевшие взгляды напоминали о том, что когда-то они продали свои души за власть, лишившись чего-то глубоко человеческого. Они стояли в стороне, словно дирижеры, готовые направить оркестр разрушения.

Чуть дальше виднелись охотники за головами. Закованные в броню, они выглядели почти как средневековые рыцари в современной вариации, но их выражения лиц были далеки от благородства. Оскаленные лица, грубые шрамы и цепкие, алчные глаза — эти были готовы на всё ради награды. На их поясах покоились серебряные кинжалы, предназначенные для убийства таких, как она.

Из-под пола и темных закоулков выползали анчутки — уродливые, жуткие создания, низкие и сгорбленные, с кожей землистого оттенка и узловатыми руками. Их глаза сверкали в полумраке кровавым светом, а тонкие, почти звериные уши ловили каждый звук, как у хищников, подстерегающих добычу. Они скалились, капали слюной, готовясь броситься на неё в любой момент.

По левую сторону, совсем близко, стояло Лихо, наводящее ужас даже на своих союзников. Высокая, худая фигура с пустой чёрной ямой вместо глаз. Она вытягивала к ней свои бледные, костлявые пальцы, и от её присутствия веяло смертью. С каждым её движением тени вокруг угрожающе сгущались, словно само Лихо впитывало свет.

И в самом центре этой жуткой толпы были ведьмы. Они стояли, держась за руки, шепча слова заклинаний. Порой они разрывали круг, делая жесты, словно ткали паутину, в которой планировали поймать Виорику. Их искаженные яростью злобные не знающие жалости и сострадания лица с хитрыми глазами и изогнутыми в хищной усмешке губами, а длинные когтистые пальцы неотрывно указывали на неё.

Но Виорику не пугала эта толпа. Она не чувствовала страха, только предвкушение. Девушка сделала шаг вперед, позволяя тьме сгуститься вокруг. Её глаза вспыхнули, отражая её жажду возмездия, и в следующую секунду тишина взорвалась первыми звуками сражения.

Ее техника Арлекина работала безукоризненно – едва видимые серебристые нити связывали врагов обездвиживая, подчиняя воле Бессмертной.

Серебристые нити излучали тонкий, холодный свет, пронзая пространство между врагами и обвивая их, как невидимые сети. Они двигались с невероятной точностью и скоростью, откликаясь на малейший взмах её пальцев. На мгновение казалось, будто сама тьма пляшет под её командой, создавая зловещее ощущение, что все, кто попал в паутину, теперь были лишь марионетками в руках Бессмертной.

Эти магические лески, соединенные с её энергетической аурой, казались чем-то живым и опасным, плавно сжимающимся вокруг её жертв. Враги боролись, но каждый рывок и движение лишь сильнее вплетали их в смертельный узор. Техника Арлекина была уникальна и принадлежала исключительно роду Бессмертных. Она стала символом их непобедимости — ни один враг не мог выбраться из этого магического кружева, управляемого умелыми, жесткими движениями.

Выглядело это одновременно завораживающе и устрашающе. Нити, мерцающие в полумраке, тянулись к каждому из её противников, заключая их в паутину, из которой не было спасения. Она управляла ими с поразительной легкостью, как дирижёр оркестром, и зрелище вызывало трепет у всех, кто оказывался свидетелем её техники.

— Она не способна убить! – заорала ведьма и осеклась, когда Бессмертная оказалась напротив нее. Ведьма застыла, когда серебристо-белые глаза Виорики уставились прямо на неё. Ледяной страх пронзил её до самой души — движения окаменели, слова застряли в горле. Её словно парализовало, голос и сила исчезли, оставив только нарастающий ужас перед той, кто стояла напротив.

Глаза Виорики сияли холодным светом, не оставляя сомнений: перед ведьмой была не просто воительница, а живое воплощение неумолимой кары. Легкая усмешка скользнула по губам Бессмертной, и ведьма, чувствуя себя словно загнанное животное, ощутила каждую нить вокруг себя, сковывающую её тело и разум. Ей не оставалось ничего, кроме как молча встретить свою судьбу в руках той, от чьего взгляда не было спасения.

— Да неужели?! – зловеще произнесла Виорика и одним сильным ударом снесла старухе череп, отчего мозги и кровь брызнули во все стороны.

Следующей жертвой стал заклинатель – Виорика помнила, как он пытал ее мать, издевался. Улыбка исказила ее губы, а во взгляде мелькнуло безумие. Двенадцать лет назад…как долго она держала эту боль в себе.

Месть, долгожданная и выношенная, наконец обрела свободу, вырываясь наружу со всей яростью, которую Виорика подавляла в себе двенадцать лет. Ледяной взгляд её серебристо-белых глаз был предвестием возмездия, неминуемой и холодной, словно сама смерть. Она двигалась плавно и уверенно, будто воплощение самой тьмы, что пришла за теми, кто оставил незаживающие раны на её душе.

Её взгляд вперился в заклинателя. Мгновенно образы прошлого вспыхнули в памяти: крики, мольбы, бессилие, что разрывали её изнутри тогда, но не могли больше сдерживать силу, которую теперь обрела Виорика. Её губы изогнулись в безумной улыбке, на этот раз — победной. Она стала той местью, которая наконец настигла своих жертв, и никто из них не мог избежать её хлада, словно всё это время она, подобно хищнику, выжидала момента для последнего и решающего удара.

Она уже давно не та испуганная девочка, которая однажды, в свои восемь лет, дрожала, затаившись в темном шкафу, стараясь не дышать, не издать ни звука, чтобы остаться невидимой для тех, кто ворвался в её жизнь, разрушая всё на своём пути. Этот страх, острый и пронизывающий, остался с ней на долгие годы, прячась глубоко внутри, но теперь, спустя столько времени, он трансформировался в нечто другое — в холодную, непреклонную ненависть.

Теперь она была готова заставить каждого из этих чудовищ испытать то же самое — чувство беспомощности и ужаса. Пусть ощутят себя теми, кто не может спрятаться, не может убежать, когда она — их самый худший кошмар — стоит перед ними. Её серебристый взгляд скользил по врагам, и каждый, кто встречался с ним, будто тонул в этом ледяном блеске. Сегодня она была не тем, кого загоняют в угол. Она была охотницей, заставляющей каждого из них почувствовать себя загнанным в тот самый шкаф, темными тенями прошлого, готовыми схватить их, как когда-то они схватили её.

— Бум! – рассмеялась она, отрывая резким движением руки заклинателю. На пол пролилась кровь. Она была густой и темной…и ее было много.

Виорика улыбнулась, когда мучитель ее семьи заорал дурным тоном и скрючился.

— Больно?! – девушка улыбнулась. – Ты же говорил, что тебе нравится боль. Так что же ты не ликуешь?

Ее нога наступила на голову заклинателя и начала давить. Послышался характерный хруст, сопровождаемый диким криком.

— Что такое? Череп слабый?! – участливо поинтересовалась Виорика и надавила сильнее. Костные осколки разлетелись, разбрызгивая кроваво-белые ошметки.

— Убейте, суку! – истошно завопил кто-то из толпы.

— Ути бозе мой, - она двинула пальцами, отчего серебристые нити натянулись и звякнули от напряжения.

Дэн отшатнулся от барьера, а Лея испуганно прикрыла рот ладонью. И лишь Трэй следил за всем с неприкрытым интересом.