Глава 15

Виорика улыбнулась и резко развела руки в стороны. Подчиняясь этому движению, нити с треском отсекли многим ведьмам и охотникам головы. Трупы падали на пол, заливая все темной кровью. Все бордово-алое. В воздухе повис жуткий сладковато-медный запах.

Лея вскрикнула и спрятала лицо в ладонях. Она не могла больше на это смотреть. Ей было страшно. То, что сейчас происходило было за рамками их заданий, за рамками уровня. Дэн нахмурился, но продолжал следить за ситуацией. Он понимал, что находясь за барьером в стане врага нет другого пути. Разговоры здесь не помогут. Нечисть…она была способна лишь отравлять жизнь, искажать восприятие, уничтожать, мучить…

Вокруг клубилась тьма, вплетаясь в образы существ, рожденных ночными кошмарами. Нечисть была разнообразной и ужасной в своей мрачной красе: сморщенные анчутки с глазами, как угли, перемещались с тенями, словно были с ними едины. Их худые тела казались призрачными, но от них исходил запах разложения, что пробивался сквозь барьер, заполняя воздух вокруг. Анчутки могли касаться разума — нашептывать страхи, пробуждать самые темные желания.

Рядом бродило Лихо, тонкое и высокое, как сухой стебель травы, одетое в черные лохмотья. Его костлявая рука протягивалась к барьеру, словно ища слабину. Лихо дарило несчастья и неудачи — несло с собой голод и разрушение, отравляя все, что находилось рядом, лишь своим присутствием. И вот сейчас оно медлило, не решаясь напасть на Бессмертную.

Заклинатели, окруженные вихрями черной магии, стояли в отдалении. Они выглядели почти как люди, но искаженные, с мертвыми глазами, их лица были покрыты бледными пятнами, будто следами давних заклятий. Они произносили заговоры, гулкие и вязкие, словно проклятия на древнем языке. Их голоса, шепчущие заклинания, были как когти, оставляющие следы на душе.

Ближе к центру теперь стояли охотники за головами — мрачные фигуры блестящие от древнего, но всегда свежего налета крови. Они были закованы в свою роль навеки, и каждый их взгляд говорил об охоте, о жажде преследовать и убивать.

Все эти создания, каждый наделенный темной силой, отравляли само пространство вокруг себя. Их тени были как будто живые, стремясь пробраться в щели, найти слабости в защите, затянуть и поглотить свет. Нечисть была не просто угрозой; она была воплощением страха, способной пробраться в самое сердце человека и заставить его поверить, что надежды больше нет.

Лея с трудом могла выдержать этот вид — перед ними стояли те, кто по-настоящему оживлял сказания о зле.

— Последний раз спрашиваю – кто заказал мою смерть? – холодно спросила Виорика и ее глаза блеснули за темными стеклами очков.

Она наслаждалась своей мощью. Безумие – это искусство и Виорика была великолепна в своем безумии. Холодная уверенность и мрачная грация сочетались в ней, словно черные перья ворона, блестящие на солнце. Ее глаза, сияющие за темными стеклами очков, были острыми, как лезвия. В каждом движении — мощь, в каждом взгляде — угроза. Она была как олицетворение самой ночи, сдержанной, но таящей в себе первозданную силу и мстительную страсть.

В этом состоянии Виорика являла собой нечто большее, чем просто ведьмака или бойца. Ее силу невозможно было игнорировать, она окутывала все вокруг, как тяжелый, невидимый дым. Она была великолепна и пугающе прекрасной, и опасной, и те, кто стоял перед ней, не могли не ощутить благоговейного страха.

Она могла бы стать злодейкой — безжалостной, прекрасной и непобедимой. Сила и тьма сливались в ней естественно, как дыхание. В каждом жесте — величие, в каждом взгляде — ледяное спокойствие, за которым скрывались тысячи затаенных демонов, готовых разорвать все на своем пути. Если бы не Деян, эта ярость и боль могли бы превратить ее в нечто поистине страшное, в бездушную правительницу тьмы, стоящую по ту сторону морали и добра.

Но Деян. Его вмешательство двенадцать лет назад изменило её судьбу, остановив ту часть, что жаждала мести и разрушения. Он был ее якорем, удерживающим на грани света и тьмы, и его команда — её новый дом, где она смогла найти опору и цель. Она могла бы быть кем-то другим, но стала тем, кем есть сейчас: ведьмаком с холодным сердцем и волей к справедливости, чья мощь служила команде Демона.

Виорика безжалостно уничтожала нечисть, ту самую, что долгие годы отравляла мир людей, исподволь проникая в их сны, забирая покой и надежду. Теперь же, каждый из чудовищ, попадавших в её поле зрения, становился целью, и в её руках не было пощады — лишь сила, словно давно пробужденный ураган, сметающий всё на пути. Нити её техники Арлекина, подобные серебристым лезвиям, срезали сопротивление чудовищ так же легко, как ветер сгибает траву.

Каждое её движение было точным и яростным, каждая атака — нацеленной на уничтожение. Это не было местью ради мести — это была расплата, правосудие, которое накапливалось все эти годы. Лица чудовищ, что когда-то терзали её и её близких, всплывали в памяти, лишь подстёгивая решимость. Её глаза сияли холодным светом, и в её движениях не было ни тени страха или сомнения.

Виорика наслаждалась своим безумием, этим абсолютным чувством свободы и силы, наполняющим её до краёв. Она была невероятно сильной, непоколебимой и бесстрашной. Колдовской мир уже не будет прежним — с каждым поверженным врагом она становилась всё более пугающей, её имя скоро будут произносить с благоговейным ужасом. Она, Бессмертная, оставляла за собой след из разрушенных теней, страх и отголоски боли, витающие в воздухе, словно невидимый след её власти.

Те, кто пытался усомниться в её силе, либо уже пали, либо вот-вот содрогнутся перед ней, поняв, с кем они связались. Она больше не была тем уязвимым ребёнком, прятавшимся от ужаса под кроватью. Теперь её смех эхом отражался от стен этого торгового центра, как напоминание, что мир магии больше никогда не забудет её.

Именно эта самонадеянность едва не стоила ей сейчас жизни. Виорика, увлёкшись разгромом нечисти, слишком поздно заметила тёмный всполох магии, несущийся в её сторону. Она услышала крик Леи, резкий и пронзительный, но не успела ничего сделать.

В следующую секунду перед ней возникла широкая спина — крепкая и надёжная, как стена, ставшая для неё защитой. Деян! Его силуэт закрыл её собой, а знакомый, едва уловимый аромат деревьев и тёплого дыма заполнил её ноздри, возвращая к реальности. Это странный запах всего и ничего одновременно. Деян, её Демон, появился как раз вовремя. Он уверенно отразил атаку, стоя перед ней как крепость, не позволяя врагу приблизиться. Виорика не успела ни удивиться, ни испугаться. Она просто стояла, ощущая, как опасность и ярость медленно уступают место совершенно иному чувству — чувству, что она, несмотря ни на что, не одна.

— Ну и ну! Девочка маленькая, а разрушения… - Деян задорно рассмеялся и обернулся к Виорике. – Не испугалась, маленькая?