Глава 17

Деян вошел в зал, где его уже ожидал старейшина, и на лице тут же отразилось знакомое ироничное выражение, едва прикрывающее всплеск недовольства.

— Ну, поздравляю, — с язвительной усмешкой начал он. — Вы только что умудрились отправить учеников на задание особого уровня. Наверное, были уверены, что с их стороны будет приятно получить такое «крещение огнём», да?

Старейшина, не спеша подняв взгляд, встретил его сдержанно.

— Деян, рано или поздно они должны были столкнуться с таким уровнем. Они ваши ученики. Думаю, они заслужили это испытание.

— Испытание? — мужчина чуть прищурился, насмешка в голосе перешла в явное раздражение. — У нас, как ни странно, существует классификация не просто для галочки, а чтобы потери среди ведьмаков оставались минимальными. Мне не нужны ученики, превращённые в жертвенную жертву для достижения очередной благой цели!

Старейшина вздохнул, чуть отводя глаза, будто его нисколько не трогал тон наставника.

— Вы сами говорили, что они обладают исключительным потенциалом. Именно поэтому…

— Исключительный потенциал, — перебил Деян. — Не повод устраивать показательные жертвы. Если кто-то и должен был сразиться с этой нечистью, так это я, а не Лея или Дэн. Трэй вообще слишком молод. Они были не готовы к такой схватке, и прибудь я на несколько секунд позже, от них могло бы ничего не остаться.

Старейшина нахмурился и, недовольно оглядев Деяна, спросил с давящим тоном:

— Обладает ли Виорика бессмертием?

На этот вопрос Демон только усмехнулся, ирония вспыхнула в его взгляде.

— Это конфиденциальная информация, касающаяся исключительно Изгоев и их работы, — протянул он, явно наслаждаясь тем, что старейшина был в неудобном положении.

Старейшина раздраженно сжал губы и, холодно прищурившись, произнёс:

— Деян, это вопрос безопасности. Ты обязан дать ответ.

Деян не повел бровью, а уголок его рта чуть приподнялся в насмешливой полуулыбке.

— Заставьте.

Старейшина вдруг понял, что столкнулся с непреодолимой преградой. Он мог приказывать другим ведьмакам, даже наказывать их, но против Деяна, самого сильного из них, это было бессмысленно. Демон стоял перед ним с ледяным спокойствием и уверенностью, которые лишь подчёркивали его независимость.

Деян вышел из кабинета старейшины, расправив плечи и оставив за собой холодную атмосферу разочарования. Поднявшись по широкой лестнице, ведущей на последний этаж, он вскоре оказался в просторной гостиной, наполненной мягким светом вечерних сумерек. Едва переступив порог, он сразу заметил странную тишину — ту, которая окутывала пустое помещение.

Впервые Виорика закрылась в своей комнате и, судя по всему, не собиралась выходить. Это было непривычно: обычно она где-то рядом, ведёт себя напоказ отчуждённо, но её присутствие всегда чувствовалось. Сегодня же — глухая, напряжённая тишина. Деян хотел постучать в её дверь, спросить, как она, но пересилил себя, усевшись на диван с книгой. Он понимал: сейчас Виорике нужно время, чтобы принять новую реальность, всё, что они вместе пережили. Возможно, её бунтарский дух сегодня столкнулся с чем-то более значимым, чем очередной бой с нечистью — с ней самой, её силой и страхами.

Деян спокойно раскрыл книгу, но мысли блуждали. Он знал, что когда Виорика будет готова, она придёт, чтобы обсудить то, что осталось между строк их молчаливой беседы. И тогда, пусть даже в её глазах снова вспыхнет холодное безумие, он будет рядом, чтобы направить её, как это было много лет назад.

Прошло уже больше часа, как Деян терпеливо листал страницы книги, но тишина, царившая в гостиной, всё сильнее беспокоила его. Ощущение, будто что-то было не так, усиливалось с каждой минутой. Он закрыл книгу и отложил её, затем поднялся и направился к двери комнаты Виорики. Постучал и, стараясь сохранять спокойный тон, спросил:

— Можно войти?

Ответа не последовало. Словно из-за плотной стены в комнату не проникало ни звука. Он прислушался, чувствуя, как лёгкое покалывание магии скользнуло по коже, улавливая едва заметные всполохи колдовской энергии за дверью.

— Я вхожу, — произнёс он, слегка приоткрывая дверь.

Комната встретила его мраком, только приглушённый свет из гостиной освещал её. Взгляд сразу зацепился за Виорику — она сидела на полу у стены, облокотившись спиной на шкаф. Её лицо было обескураженно спокойным, глаза смотрели прямо перед собой, но в них читалась пугающая пустота, словно что-то внутри погасло. Это зрелище, казалось, застало врасплох даже Деяна. Он сделал шаг вперёд, осторожно опускаясь на корточки перед ней.

— Виорика, — тихо произнёс он, пытаясь привлечь её внимание. — Ку-ку, тараканы, вы здесь? А ваша хозяйка?

Она, казалось, не слышала его, продолжая смотреть мимо, как будто оставалась в каком-то собственном, изолированном от внешнего мира пространстве.

Деян тихо опустился на пол напротив неё, стараясь не спугнуть её тишину, будто подойдя слишком близко, мог бы разрушить её хрупкую оболочку. Он пристально смотрел на Виорику, изучая каждую деталь её состояния. Она казалась безжизненной — серебристо-белые глаза были направлены куда-то вдаль, не отражая привычной искры. Лишь редкие, почти незаметные моргания подтверждали, что она всё-таки здесь, что она жива. Очки лежали на полу рядом с ней, брошенные так, словно она их просто скинула, когда всё вдруг стало слишком тяжёлым.

Деян ждал, давая ей возможность отреагировать, но она оставалась в своём состоянии, словно запертая внутри глубин собственного сознания. Он нахмурился, его голос стал ещё мягче, почти шёпотом:

— Виорика… Может поговорим?

Никакого отклика. Лишь тишина, тягучая и давящая, как будто в комнате не осталось и следа тепла. Ему не приходилось видеть её такой, поглощённой безразличием и пустотой. От осознания её состояния внутри поднялась волна беспокойства, но он знал, что нужно оставаться спокойным.

Мужчина протянул руку, положил её на пол рядом с ней, не прикасаясь, но создавая тонкое ощущение присутствия.

Деян тихо вздохнул и, слегка улыбнувшись, заговорил, не отводя взгляда от Виорики:

— Знаешь, когда я впервые столкнулся со смертью, мне казалось, что весь мир рухнул. Я потерял друга детства, напарника по одному из первых заданий. Тогда всё было иначе, и я был, мягко говоря, ещё тем идеалистом. Мы шли на задание, даже не задумываясь о том, что можем не вернуться. Как будто для нас был какой-то особый закон, какая-то защита, но реальность жестоко всё расставила по своим местам.

Он сделал паузу, словно возвращаясь к тем воспоминаниям, которые до сих пор хранились в его памяти.

— Я был сломлен. Потеря ударила мне по психике, как молот. Никто не мог сказать мне, почему это случилось именно с ним, почему всё должно было закончиться так. Но со временем я понял одну простую вещь. Когда справедливости нет… остаётся только гнев. И этот гнев может стать силой, инструментом. Иногда, только через него мы способны восстановить равновесие, как бы иронично это ни звучало.

Его взгляд стал чуть мягче, словно он снова видел перед собой того друга, ушедшего из жизни так рано.

— Этот гнев, — продолжил он. — Помог мне встать на ноги, принять реальность и продолжать бороться. Это не делает нас бездушными. Наоборот, это напоминание о том, что мы живые. Так что вот тебе моя житейская мудрость - когда справедливости нет, эту роль берет на себя человеческий гнев.

Виорика, наконец, пошевелилась, словно медленно возвращаясь из далекого, темного пространства, и тихо проговорила, будто размышляя вслух:

— Что обо мне подумают друзья? Останутся ли у меня друзья?

Деян хмыкнул, наклонив голову и чуть ухмыльнувшись.

— Друзья? Они подумают, что ты была достаточно умна, чтобы выиграть время, и дать мне шанс успеть. Если бы не ты, возможно, все закончилось очень печально. Изгоев бы просто не стало.

Виорика тяжело вздохнула, будто на её плечах внезапно повисли все потери и страхи этого мира. Она медленно перевела взгляд на потолок, избегая глаз Деяна. Она явно боролась с собой, с неким грузом, который стремился вырваться наружу, но что-то внутри неё держало его под контролем.

Её губы шевельнулись, словно вот-вот собираясь произнести что-то важное, но слова так и не были сказаны. Она молчала, сохраняя в себе какой-то внутренний огонь, который, казалось, вот-вот вырвется, но продолжал оставаться запертым внутри.

Деян молчал, понимая, что это её бой, её момент, и не решался её подталкивать.

Виорика тяжело вздохнула, будто весь накопившийся груз эмоций наконец давал о себе знать, и, качнувшись вперёд, она коснулась лбом плеча Деяна. Он замер на мгновение, удивлённый её жестом, а затем мягко улыбнулся, его руки сомкнулись вокруг неё, обнимая осторожно, почти бережно.

Его объятие было теплым и надёжным, словно крепкая стена, к которой можно было прижаться, чтобы скрыться от всех бурь, бушующих внутри. Он позволил ей просто быть, не пытаясь вытягивать из неё слова, не требуя объяснений. Тишина между ними казалась наполненной пониманием, которое словами и не требовало подтверждать.

Виорика закрыла глаза, словно позволила себе хотя бы на миг расслабиться в его объятиях, сбросив то, что носила в себе слишком долго.