Глава 18

Лея сидела за партой, безучастно слушая монотонный голос преподавателя, погружённого в рассказ о классификации нечисти. В воздухе витали слова: «низшие», «высшие», «особые» — строгая, казалось бы, понятная классификация, которая должна была придать порядок этому мрачному миру. Лея попыталась вслушаться, но слова звучали отдалённо, словно их произносили где-то далеко за её пределами. Она слышала о магических свойствах низших духов, о невероятной силе высших и о редчайших представителях — особых, встреча с которыми почти всегда заканчивалась трагедией. Но её мысли блуждали, унося её далеко за стены этой академической аудитории.

Она снова и снова мысленно возвращалась к последнему заданию. Казалось, это было всего лишь вчера, но воспоминания всё ещё накатывали волной, подступая к горлу с тем самым холодом, от которого её бросало в дрожь. Перед глазами стояла Виорика — сильная, уверенная, бросающаяся в самую гущу врагов. А она, Лея… только и могла, что стоять в стороне, окоченев от ужаса, чувствовать, как по её коже пробегают волны страха. Она вспомнила свои дрожащие руки, то, как стиснула кулаки, пытаясь справиться с собственным бессилием. Когда всё начиналось, она верила, что станет кем-то важным, что её сила сможет защитить друзей, но реальность оказалась жестокой и беспощадной.

Горечь разочарования переполняла её, и от этих мыслей сдавило грудь. Она чувствовала себя бесполезной, слабой, ненужной. Все удары пришлись на Виорику, которая была на линии огня, а она, Лея, осталась на задворках, зажата своим же страхом, будто в клетке. Парализованная ужасом, не в силах двинуться, она просто стояла, не зная, куда себя деть. Этот момент, казалось, намертво запечатлелся в её памяти — выражение боли на лице Виорики, её непоколебимость, в то время как она сама не могла сделать даже шага.

Слова лектора, казалось, стали ещё более удалёнными, их смысл терялся за грохотом её собственных мыслей. Теперь Лея понимала, что просто слушать о нечисти, классифицировать её было недостаточно. Ей нужно было научиться справляться со страхом, иначе все её навыки оставались лишь теорией.

Преподаватель продолжал говорить, ровным голосом объясняя, как должна работать дисциплина ведьмаков и охотников на нечисть. Его лекция была наполнена суровой практичностью, каждое слово звучало четко, будто выверенное многолетним опытом.

— Итак, — проговорил он, подчеркивая важность каждого слова. — Низшие, высшие и особые. Каждый ранг имеет свои особенности и, конечно же, опасности. Низшие духи, как вы уже знаете, поддаются изгнанию стандартными методами и обычно не представляют серьёзной угрозы, если не находятся в большом количестве. Однако будьте осторожны с их колдовскими чарами. Они часто используют обман и иллюзии, чтобы заманить ведьмаков в ловушку. Далее идут высшие. Это более сложные создания, одолеть их можно лишь совместными усилиями, используя защитные артефакты и обереги, и возможно, врожденные способности.

Его голос стал более напряжённым, когда он произнес:

— Особые, или же «тёмные порождения» — редчайшие и наиболее опасные. Каждый раз, когда вы сталкиваетесь с особыми, помните: их сила превосходит любые ожидания, они многолики, могут принимать образы и использовать самые невообразимые силы. Всегда, всегда держите их на расстоянии, и не забывайте, что они обладают разумом, порой превосходящим человеческий.

Лея услышала, как несколько студентов вокруг напряжённо заёрзали, явно под впечатлением от рассказов об этих ужасных созданиях. Однако ей самой было трудно сосредоточиться. Её взгляд невольно сместился в сторону, туда, где сидела Виорика. Девушка не обращала внимания на лектора, не следила за его словами. Она казалась холодной, отчуждённой, как будто и сама была чем-то опасным, скрывающимся в полумраке. Её лицо было едва заметно за длинными прядями волос и тёмными круглыми очками, скрывающими глаза. Но Лея знала: за этим внешним спокойствием скрывалась бездонная, пугающая пустота. В глазах Виорики, которые она пыталась спрятать за стёклами, таилась тьма, прикрытая лишь тонкой преградой стекол. Отчужденная, загадочная, она казалась чем-то чуждым в этом мире.

Лея почувствовала, как в ней поднимается смесь вины и тревоги. «Почему именно Виорика должна была взять на себя весь удар? Почему я ничего не сделала?» Она опустила взгляд, и холодная волна стыда вновь накрыла её.

Ниже рядом сидел Дэн. Он развалился на неудобном стуле, скрестив руки перед собой, и его взгляд был устремлён куда-то в пустоту перед ним, хотя на лице отражалась целая буря эмоций. Он словно не слышал слов лектора, потерявшись в собственных мыслях. Ему не давала покоя одна единственная мысль: он подвёл Виорику, он подвел отряд.

В тот самый момент, когда подруга больше всего нуждалась в защите, он оказался бессилен. Воспоминания о недавнем задании, казалось, пропитали его сознание ядовитым чувством вины. В его руках было столько силы, а он оказался неспособен использовать её, когда это было по-настоящему важно. Он чувствовал себя слабым и ничтожным, словно любой мог бы занять его место, и от этого ничего бы не изменилось. Он вспомнил, как удар барьера не позволил ему даже приблизиться к ней. Они с Леей оставались беспомощными наблюдателями, и всё, что ему оставалось тогда, — стоять на месте и испытывать унижение.

Дэн сжал кулаки так, что костяшки побелели. Мысленно он снова и снова повторял себе, что должен был быть рядом, должен был защитить её, как обещал себе когда-то. Но его обещания обернулись лишь бессильной яростью.

Лектор говорил, и его слова размытым фоном заполняли аудиторию, словно бесконечный поток инструкций, так необходимых, чтобы справляться с тёмными силами, угрожающими миру. Его голос звучал монотонно, почти отстранённо, пока он повторял раз за разом классификацию:

— Нечисть низших рангов — это лишь начало. Их не нужно бояться, они существуют, чтобы учить вас не терять бдительность. Высшие ранги — это другое. Они хитры, коварны, они оставляют шрамы не только на теле, но и на душе. А особые… Особая нечисть — это вызов даже для опытных ведьмаков. Они видят ваши страхи, ваши слабости. Они сделают всё, чтобы вы покинули поле боя или… остались там навсегда.

Но ни слова лектора, ни его угрожающие предупреждения о том, что ждёт их на заданиях, не доходили до сознания Дэна. В голове звучал только один голос — его собственный, шепчущий с горечью и непрекращающимся чувством вины. «Я подвёл её. В тот момент, когда Виорика нуждалась во мне больше всего, я оказался бесполезен.»

Дэн чувствовал, как в груди разливается ощущение опустошения и беспомощности, смешанное с гневом на самого себя. Он вспомнил тот ужасный миг, когда они с Леей стояли по другую сторону барьера, беспомощные, парализованные не только магией, но и своим собственным страхом. Дэн пытался прорваться, пытался пробить защиту, но словно что-то сильнее его сковывало каждое движение. А Виорика… Она была там одна, столкнувшись с тьмой лицом к лицу, и он не смог даже протянуть ей руку. Все его тренировки, все уроки и наставления казались в этот момент пустыми словами, лишёнными смысла.

— Именно для этого существуют категории и классы, - продолжал лектор, не подозревая о том, как мало его слова значат для некоторых сидящих перед ним. - Нельзя бросаться на врага слепо, не понимая его природы, не зная его способностей. Именно так наши лучшие ведьмаки теряли свои жизни — и этим нельзя пренебрегать.

Дэну хотелось бросить всё и выбежать из аудитории, чтобы не видеть ни безразличного лица лектора, ни холодной отстранённости в глазах Виорики, сидящей выше, в другом ряду. Под глазами проступили тёмные круги от усталости, но стеклянный блеск её взгляда говорил об ином. Он смотрел в её сторону, не находя слов, чтобы выразить всё, что чувствовал: гнев на себя, стыд за собственную слабость и тихую, щемящую боль. Он видел её силу, видел, как Виорика сражалась, когда он не смог даже сдвинуться с места. Она сражалась одна, и что же тогда делает его, Дэна, ее другом и напарником? Как отряд может на него теперь полагаться?

И тогда внутри Дэна родилось одно решение — он должен стать сильнее. Настолько, чтобы никогда больше не видеть этот пустой, отрешённый взгляд в её глазах и знать, что он в состоянии защитить её, чтобы его присутствие рядом было больше, чем просто формальностью, больше, чем пустым обещанием.

Трэй, казалось, единственный в аудитории, кто не отвлекался на собственные мысли и эмоции. Он сидел, чуть подавшись вперёд, с живым интересом слушая лектора, который продолжал говорить о рангах нечисти, будто раскрывая самые захватывающие тайны мира ведьмаков.

— Низшие духи — тени, омрачённые существа, которые паразитируют на страхе и неуверенности. Они легко управляемы, но в этом их и опасность: их недооценивают, — лектор сделал паузу, бегло обводя взглядом студентов. — Высшие — это те, кто не просто поглощает, но питается. Их цель — не просто ослабить вас физически, но и духовно.

Трэй, не мигая, следил за каждым жестом и словом преподавателя. Эти лекции были его шансом узнать нечто новое, понять, как применять всё, что они ежедневно изучали в Академии, в реальных схватках. Он любил боевые тренировки, но теоретическая подготовка не казалась ему менее значимой, и каждый рассказ лектора для него звучал не как предостережение, а как приглашение к испытаниям, которые только начинались.

— А вот особая нечисть… — лектор понизил голос, словно произнёс нечто запрещённое. - Особая категория — это самые изощрённые создания, которые лишь кажутся живыми, но изнутри они пусты, лишены всякой души. Они видят ваши слабости, словно читают по открытой книге. Вы, как будущие ведьмаки, должны всегда помнить: встретить их — значит быть на волосок от конца. Неизвестно, кто или что управляет ими, но известно одно — каждая встреча с ними может быть последней.

Трэй кивнул сам себе. Он понимал, что для многих эти слова могли звучать устрашающе, но его, наоборот, они раззадоривали, возбуждая азарт. Он хотел узнать о нечисти всё: их повадки, их слабости, методы защиты. Для него этот мир был не просто полем битвы — он был тайной, и разгадка этой тайны его притягивала.

— Вот вы, молодой человек, — лектор вдруг обратился к Трэю, заметив его сосредоточенное внимание. — Что бы вы сделали, оказавшись лицом к лицу с особой нечистью?

Трэй чуть приподнял брови, но ответил уверенно, даже с лёгкой усмешкой:

— Оценил бы ситуацию и подстроился. Они могут быть сильнее физически, но если понимать их натуру и использовать слабые стороны, шанс есть всегда.

Лектор удовлетворённо кивнул, не скрывая одобрения.

— Правильный настрой, — ответил он. — Запомните: нечисть — это враг, но враг не всемогущий. Она всегда действует по своим правилам, а ваша задача — разгадать их и обернуть против неё.

Трэй вежливо кивнул в ответ, чувствуя на себе взгляды однокурсников. Ему не нравилось привлекать к себе лишнее внимание, но сейчас он не мог удержать искорку гордости. В отличие от остальных, он здесь был не из-за чувства долга или вины, а из-за неподдельного интереса и жажды стать лучше. И пока что ничто не могло этого изменить.

После того опасного задания Трэй никак не мог выбросить из головы один вопрос: кто же сильнее — Деян или Виорика? В этом странном соревновании, которое никто, кажется, и не объявлял, он находил что-то почти магическое, колдовское. На первый взгляд, они казались равными: оба опасны, оба внушали трепет, но каждый по-своему. Деян был опытнее, его мастерство и сила оттачивались годами; он словно воплощал спокойствие и уверенность, которое придавало его бою некую монументальность. Виорика же была другой — злая, яростная, с налётом безумия в глазах, когда она сражалась. В её движениях была непредсказуемость и жажда схватки, словно она принимала бой не просто как задачу, но как способ выплеснуть свою боль и внутреннюю ярость.

Почему Трэй думал об этом? Почему для него было так важно знать, кто из них сильнее? Он сам бы, наверное, не мог дать точного ответа, но осознавал, что это нечто большее, чем просто любопытство. В какой-то мере это было восхищение. Он видел в их схватках идеалы, к которым стремился — мощь, ловкость, страсть, опыт. Он раз за разом мысленно представлял, как эти двое столкнулись бы в настоящей схватке, кто первым пошатнулся бы, кто сделал бы последний шаг.

Воображение рисовало ему сцены, где Виорика со свойственной ей яростью бросается в атаку, дерзко и почти безрассудно, а Деян, не теряя самообладания, ловко уходит в сторону, ловит её движения и начинает контратаку. Возможно, суть их стиля была в самой природе этих двоих: один — огонь, вспыхивающий мгновенно и беспощадно; другой — сталь, закалённая тысячей ударов и испытаний.

Трэй размышлял об этом почти с азартом, наивно мечтая, что однажды сможет увидеть, как это противостояние раскроется на его глазах.

Дэн краем глаза бросил взгляд на Виорику, которая сидела чуть в стороне от их отряда, словно отделяя себя невидимой границей. Что-то в её позе и закрытом выражении лица пробудило в нём болезненное чувство вины. Она отстранённо глядела в стену, упрятанная за тёмными очками, но даже сквозь эту хрупкую оболочку холодной отрешённости ему чудилось, что она от них всё дальше, словно отдалялась не физически, а эмоционально.

Дэн почувствовал укол совести. Он сжал зубы, прокручивая в очередной раз вголове то, что случилось. Они должны были защитить Виорику, должны были быть рядом, и именно в тот момент, когда она нуждалась в их поддержке больше всего, он и остальные не смогли справиться. Он просто стоял, не в силах даже пересечь барьер, не сумев противостоять той силе, которая обрушилась на них. Сожаление было невыносимым, а стыд становился всё более ощутимым.

В глубине души Дэн понимал, что её взгляд на них, на своих товарищей, был взглядом человека, который потерял веру. Они подвели её, и от этого становилось по-настоящему больно.