Глава 73

Четырнадцать лет назад

В большом и светлом зале царила строгая тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом пуантов по деревянному полу. Маленькие балерины, все в одинаковых белоснежных пачках, старались синхронно повторять движения преподавательницы, которая размахивала длинной палкой, поправляя осанки и линии рук. В самом конце зала, чуть отстав, Виорика сосредоточенно пыталась подняться на полупальцы, то и дело морща лоб от усилий. Её ноги дрожали, но она упрямо продолжала.

Дверь внезапно открылась с глухим стуком, и в зал вошёл высокий мужчина. Его фигура будто впитала в себя весь свет комнаты — стройный, но мощный силуэт, строгий чёрный костюм, ледяной взгляд серо-белых глаз. Это был Кощей Бессмертный. Балерины остановились как по команде, а преподавательница нервно поджала губы, делая лёгкий реверанс.

Кощей медленно окинул зал взглядом, его внимание скользнуло по детям, пока не остановилось на Виорике. Его глаза встретились с её, и девочка, не издав ни звука, выпрямилась. Одного его взгляда было достаточно, чтобы всё внутри неё сжалось и одновременно разгорелось. Он кивнул, указывая жестом на дверь, и Виорика без слов покинула строй.

Они шли по длинному коридору, который тянулся, казалось, бесконечно. Тишину нарушал лишь глухой звук шагов — маленьких, принадлежавших дочери, и уверенных, неторопливых шагов её отца. Стены, покрытые старинными картинами и гобеленами, казались холодными, как и взгляд Кощея, устремлённый куда-то вперёд.

Наконец, они остановились перед массивной дверью, украшенной сложной резьбой. Кощей открыл её лёгким движением руки, словно та и не была из тяжёлого дуба, и вошёл в просторный зал.

Это было совсем другое помещение — вместо зеркал и деревянных полов тут царили тёмные маты и массивные тренажёры. В воздухе витал запах кожи и металла. Кощей, не оборачиваясь, прошёл к центру комнаты и обернулся к дочери.

— Виорика, — его голос был низким, ровным, но каждый звук врезался в сознание, как удар. — У тебя нет таланта к балету. И нет любви к нему. Зачем тратить время и нервы преподавателя?

Девочка, обычно старающаяся держаться сдержанно, вдруг почувствовала облегчение. Она посмотрела на отца, едва сдерживая счастливую улыбку.

— С этого дня, — продолжал он. — Ты будешь заниматься рукопашным боем. Твоя мама настояла на смене деятельности для тебя. Пришлось уступить.

Её сердце забилось чаще, и она сжала маленькие кулачки.

— Правда? — прошептала Виорика, её глаза сверкали от неподдельного восторга.

— Правда, — сухо ответил Кощей, но в его взгляде промелькнула тень одобрения.

Сейчас ей шесть лет. У неё всё было впереди. Она знала, что отец строг, но никогда не обманывал. И сейчас, стоя посреди зала, она чувствовала себя счастливой. Её ждали тренировки, новые испытания, и вся жизнь, наполненная тем, что она действительно любила.

Тогда ей так казалось…

***

Виорика резко моргнула, а затем, словно по наитию, перекатилась через плечо, уходя в сторону от удара Боли. Некромант взмахнул рукой, и его тёмная энергия прошила воздух там, где ещё мгновение назад находилась девушка. Земля вокруг треснула, и холодная волна тьмы пронеслась над полем битвы, пробирая до костей.

Её движения были быстрыми, резкими, но где-то в глубине сознания всё ещё мерцал образ — маленький балетный зал, строгий взгляд отца и слова, которые навсегда изменили её жизнь. Почему сейчас? Почему именно в этот момент, когда каждый миг мог стать последним, её разум вытащил этот давний эпизод из прошлого?

— Соберись! — прошипела она себе под нос, вновь сосредотачиваясь на происходящем.

Боль не давал ей времени для раздумий. Он шагнул вперёд, его мантия развевалась, словно живая, тянущаяся к ней, а глаза, казалось, прожигали насквозь.

— Ты слишком медлишь, — бросил некромант, голос его звучал хрипло, но уверенно. — Даже твоя легендарная скорость тебя не спасёт.

— Попробуй, — ответила Виорика, чуть склонив голову и хитро усмехнувшись.

Она сорвалась с места, её серебристые нити вспыхнули, словно отразив тусклый свет разрушенного города. Она двигалась легко, стремительно, как будто всё её тело вспоминало не только балетные уроки, но и те бесчисленные тренировки в зале с матами, на которых отец отрабатывал с ней каждое движение, каждую реакцию. Ее готовили стать совершенной и девушка всегда стремилась к этому. Виорика словно танцевала, но теперь её партнёром был сам мрак.

Бессмертная прыгнула вперёд и её серебристые нити мелькнули, будто огоньки, отражающие свет луны. Она точно рассчитала движение и выталкивающим ударом плеча выбила Деяна из траектории смертельного выпада когтей Змея Горыныча. Его когти вонзились в землю, разрывая каменную поверхность. Деян упал, но тут же перекатился, поднявшись на одно колено.

— Виорика, осторожнее! — крикнул он, но её внимание уже было сосредоточено на поле боя.

На мгновение она задержала взгляд на Дэне и Трэе, которые в отчаянной схватке боролись с несколькими вурдалаками. Они сражались самоотверженно, их движения были резкими и отчаянными, но в них сквозила усталость. Виорика почувствовала, как в груди зашевелилась тягучая грусть. Эти люди сражались рядом с ней, рисковали жизнью, а она... она вдруг поняла, что больше никогда не хотела бы видеть, как те, кто стоит с ней бок о бок, страдают.

Тяжёлое осознание сдавило сердце, но она знала, что сейчас не время поддаваться эмоциям. Виорика отбросила это чувство, заставила себя сосредоточиться на настоящем.

— Деян! Барьер нужно удержать любой ценой! Мы сможем их запечатать! — выкрикнула она, вновь поворачиваясь к дракону.

— Лея! Перенаправь силы, - тут же отозвался наставник.

Бессмертная выпрямилась, её нити вспыхнули ярче, как раскалённое серебро. Вокруг неё закружился лёгкий вихрь, поднимая пыль с земли.

— Ты! — выкрикнула она Змею Горынычу, стараясь отвлечь его внимание от остальных. — Поймай меня!

Дракон зарычал, и его глаза сверкнули огнём. Виорика устремилась ему навстречу, вновь перепрыгивая по обломкам и полуразрушенным строениям. Её сердце билось быстро, но мысли были кристально ясными.

«Никогда больше я не хочу видеть чужой боли», — повторила она себе, делая всё, чтобы это сражение стало последним.

Морок вынырнул из тени, его силуэт был едва различим на фоне ночного неба. Светящийся меч, напоминающий огненную полоску, прорезал воздух, нацелившись на Ментала. Виорика увидела это как в замедленном сне — тот не успевает, его сил едва хватает на то, чтобы удержать барьер.

Решение пришло само. Она бросилась вперёд, пересекла пространство между ними за секунду и встала перед некромантом, словно живая стена. Меч вспыхнул, касаясь её груди, и Виорика почувствовала, как жгучая боль пронзила её тело.

Она захлебнулась воздухом, ноги подкосились, но она не упала. Виорика стояла, собирая в кулак всю свою уверенность, хотя всё внутри неё кричало от боли. Меч прошил её насквозь, и всполохи света затмили всё вокруг.

«Друг? Товарищ? Потенциальный жених?» — мелькнуло у неё в голове, пока лицо Ментала застыло в шоке. Нет. Всё проще. Человек. Хороший человек.

— Ты… — Ментал хотел что-то сказать, но голос оборвался.

Виорика повернула голову к Мороку, её глаза блеснули серебром, отразив яркий свет меча.

— Знаешь, — сказала она тихо, и каждый вдох и выдох давался ей с трудом. — Я бессмертна. Это не значит, что мне не больно. Но знаешь, что это значит?

Она шагнула вперёд, наклоняясь к Мороку, несмотря на то, что меч всё ещё горел в её теле.

— Что я могу сражаться вечно.

Её руки взметнулись, нити вспыхнули серебристыми молниями, обвивая Морока. Некромант пошатнулся, его лицо исказилось, но Виорика уже вырывала меч из своего тела, и тьма, отступая, испугалась её силы.

Она знала, что боль пройдёт. Она знала, что этот бой — ради тех, кто жив. Ради тех, кто ждёт мира. Тело Морока рассыпалось грязным пеплом – он пал от собственного же оружия.

Ментал, ошарашенный, наконец поднялся с земли, его глаза горели смесью благодарности и тревоги.

— Ты безумна, — прошептал он.

— Возможно, — отозвалась Виорика, слабо улыбнувшись, её голос был хриплым, но уверенным. — Но это помогает мне жить.

Всё произошло так быстро, что Виорика даже не успела понять, откуда пришёл удар. Её сбило с ног, словно невидимый ураган поднял и бросил на землю. Её очки слетели с лица и исчезли где-то в снегу, а она упала на холодный, скользкий асфальт. Лёд хрустнул под её телом, а морозный воздух обжёг кожу.

Небо над ней казалось странно тёмным, почти чернильным, с редкими искрами звёзд. Она задержала взгляд на этой безмятежной, чужой красоте. Казалось, что тьма нависла над ней как живое существо, готовое поглотить.

Боль заполнила её тело, острая, разрывающая на части. Она не могла понять, что именно болит сильнее — грудь, пробитая светящимся мечом Морока, или спина, ударившаяся о жёсткий асфальт. Её дыхание стало тяжёлым, пар изо рта поднялся облачком, словно напоминая, что она всё ещё жива.

«Поднимайся.» Голос в её голове был спокойным, почти нежным, но настойчивым. Она знала этот голос. Это был не кто-то из её товарищей. Это был её собственный голос.

«Нет времени лежать, Виорика», — сказала она себе, ощущая, как холод сковывает её тело, впивается иголками в кожу.

Она попыталась двинуться, но тело словно отказалось подчиняться. Ещё мгновение она лежала, вглядываясь в небо, осознавая, как далеко она оказалась от той девочки в балетном зале. Мир стал другим. Она стала другой.

Сжав зубы, Виорика с трудом перевернулась на бок, упираясь руками в заснеженный асфальт. Снег и кровь покрывали её пальцы, липко и колюче на ощупь, но это было лучше, чем ничего – это означало, что она была еще жива.

Где-то неподалёку послышался рёв Змея Горыныча, и земля дрогнула, как будто воздух сам содрогался от его мощи. Виорика знала, что времени почти не осталось. Она стиснула зубы, напоминая себе, что ещё есть ради чего вставать.

— Я не сдамся, — прошептала она, холодом и болью выдавливая слова из себя.

Виорика медленно, но упорно поднялась на ноги, её взгляд был ярким. Девушка шагнула вперёд, качнувшись, но не упала. Всё это было ради чего-то большего. Ради тех, кто верит в неё.