Глава 78

Ментал полусидел-полулежал в мягком кожаном кресле, облокотившись на подлокотник, и смотрел в потолок, словно пытаясь найти в нем ответы на вопросы, которые разрывали его изнутри. В комнате царила полумгла; единственный источник света — мерцание рекламных вывесок за окном.

Шум воды в ванной комнате, ровный и ритмичный, наполнял пространство. Он знал, что Виорика скоро выйдет. Это знание, одновременно успокаивающее и тревожное, заставляло его нервы натянуться как струны.

Ментал закрыл глаза, пытаясь на миг отвлечься от вихря собственных мыслей. Но это было невозможно. Эмоциональный фон Виорики все еще отдавался эхом в его сознании — волны энергии, горячие, как огонь, пронизывали его, унося за собой последние остатки хладнокровия.

Он чувствовал её желание, её внутреннюю борьбу. Это не были просто эмоции; они, казалось, касались его души, словно проверяя, как далеко он готов зайти. Эти ощущения были столь яркими, столь живыми, что он почти слышал её мысли, чувствовал тепло её кожи, даже находясь поодаль.

Ментал провел рукой по лицу, пытаясь собраться, но сердце упрямо и сильно билось в груди, требуя действий. Он вспомнил её глаза — серебристо-белые, полные той самой энергии, которая теперь отравляла его мысли. Виорика была другой, непохожей ни на кого.

Она была для него загадкой, одновременно манящей и пугающей. Ментал понимал, что сейчас он стоит на грани, и этот шаг — лишь вопрос времени. Но он не хотел сделать его необдуманно. Виорика заслуживала большего. Она заслуживала понимания, уважения, любви, а не просто мимолетного увлечения.

Глубоко вдохнув, он снова открыл глаза, устремляя взгляд на потолок. Вода в ванной стихла. Через мгновение дверь откроется, и Виорика войдет в комнату.

Ментал почувствовал, как внутри поднимается волна тепла, но заставил себя остаться на месте. Он не знал, что произойдет дальше, но был готов рискнуть всем ради нее.

Виорика вышла из ванной так тихо, что мужчина сначала не заметил её. Когда его взгляд всё же скользнул в сторону двери, он застыл. Девушка ступала по ковру почти бесшумно, её движения были грациозны, как у хищной кошки. На ней была надета большая футболка, которая подчеркивала её фигуру, скрывая ровно столько, чтобы это было интригующе.

Ментал медленно выпрямился в кресле, не отводя взгляда. Виорика была поразительна. Её длинные волосы, ещё слегка влажные, спадали на плечи; кожа казалась мягкой и нежной, словно светилась в полумраке комнаты. Она пересекла гостиную, окинув пространство взглядом, и остановилась, будто чувствуя, что на неё смотрят.

Ментал поймал себя на мысли, что её присутствие будто заполняло всё вокруг. Не просто внешность — в ней было что-то необъяснимо сильное, магнетическое. Для него она была идеальной. Слишком идеальной. И в этом крылось что-то пугающее.

Её прошлое... Он осознал, что почти ничего о ней не знает. Деян упоминал о наследии бессмертия, но детали оставались туманными. Эти слова снова всплыли в его памяти, как назойливый шёпот. Кто она на самом деле? Какой путь привёл её сюда?

Ментал едва заметно нахмурился. Вопросы роились в голове, но он не находил в себе сил задать их. Слова застревали в горле — было ли сейчас уместно поднимать эту тему? Может, Виорика сама расскажет, когда будет готова. Вместо этого он продолжал молчать, наблюдая за этой загадочной девушкой. Но сейчас он просто сидел, пытаясь справиться с мыслями и оставить её внутренний мир неприкосновенным — хотя бы на время.

Виорика подошла ближе, её движения были одновременно грациозными и наполненными едва уловимым напряжением. Она остановилась прямо перед Менталом, их взгляды встретились. В тишине комнаты её глаза, серебристо-белые, как жидкий свет, казались бесконечно глубокими.

Мужчина затаил дыхание, наблюдая, как она медленно опустилась на его колени. Он почувствовал её лёгкий вес, тепло её тела через тонкую ткань футболки. Сердце заколотилось ещё быстрее, так громко, что казалось, оно заглушало всё вокруг.

Её лицо оказалось так близко, что он мог ощутить тонкий, еле уловимый аромат её кожи, свежий после душа. Виорика подняла руку, проведя пальцами по линии его челюсти, и наклонилась, медленно, но неминуемо. Её губы коснулись его губ — мягко, почти невесомо, но это прикосновение заставило мир вокруг перестать существовать.

Ментал закрыл глаза, отвечая на её поцелуй с той же нежностью, которую она дарила ему. Но уже через мгновение нежность сменилась страстью — захлёстывающей, всепоглощающей. Он обхватил её за талию, притянув ближе, словно боялся, что она исчезнет.

В этот момент старшекурсник понял, что больше не может отрицать очевидного. Он любил её. Любил до безумия, до потери рассудка. Это не было простым увлечением или мимолётным желанием. Это чувство, словно огонь, горело в его душе, разрушая всё, что он знал о себе, и создавая что-то новое.

Каждое её движение, каждый взгляд, каждый поцелуй были для него идеальны. Она была для него всем — началом и концом, светом и тьмой. И сейчас он не хотел ничего, кроме как раствориться в этом моменте с ней, забыть обо всём остальном, кроме этой девушки, которая так необратимо стала центром его мира.

Виорика потянула за край футболки и прикоснулась к телу мужчины. Ее пальцы робко касались пресса Ментала, скользнули выше и вдруг ладонь опустилась вниз, касаясь джинсы в районе возбужденной плоти. Мужчина зашипел, чувствуя, как его покидает рассудок.

Резко перевернувшись, Ментал положил девушку на кресло, а сам встал на колени между ее ног. Медленно он снял с себя футболку, давая Виорике насладиться видом. Наклонившись, мужчина поцеловал внутреннюю сторону бедра девушки, вызывая сладкую дрожь. Сдержанный стон лишь подстегнул двигаться выше, пока наконец-то его губы не прильнули к лону. Сладкие складочки были влажными.

— Я хочу тебя…Дима, - простонала девушка и Ментал испытал взрыв эмоций. Как редко его называли по имени, но услышать из уст любимой девушки это нечто.

И он дал ей то, чего она хотела. Всю ночь, до самого утра, принадлежа только ей.

Ментал ощущал ее близость, как нечто большее, чем просто физическое притяжение. Каждое движение Виорики, каждый стон — все это говорило о ее жажде любви, об отчаянной попытке найти тепло, которое, возможно, было утеряно много лет назад. Он смотрел в ее серебристо-белые глаза, завораживающие и глубокие, словно зеркало, отражающее печаль и пустоту, с которыми она жила.

Он знал, что Виорика пережила слишком много для того, чтобы оставаться целой. Трагедия двенадцать лет назад, скрытая за завесой молчания, выжгла светлые моменты ее прошлого. И он понимал: эта ночь для нее не просто акт страсти, это крик о помощи, желание почувствовать, что ее можно любить, что она достойна этой любви, несмотря на все.

Ментал гладил ее тело с нежностью, которой, казалось, не могло быть в его сильных руках. Он любил ее медленно, осознанно, каждый раз заглядывая в ее глаза, чтобы увидеть больше, чтобы показать, что она для него значит больше, чем просто мимолетное увлечение.

Ее тело отзывалось на каждое его прикосновение, но он чувствовал, что она жаждет чего-то большего — уверенности, что она не одна. Он целовал ее, и в этих поцелуях был весь его мир, его страсть, его желание защитить ее от всех невзгод.

В какой-то момент Виорика обвила его руками, словно боялась, что он исчезнет. Ментал замер, глядя в ее глаза, и тогда ему стало ясно, что она пыталась сказать без слов. Она боялась, что, как и все в ее жизни, он станет просто еще одной утратой.

— Ты никогда не будешь одна, — прошептал он, касаясь ее лба губами.

И это не было обещанием на одну ночь. Это был обет, который он дал самому себе, зная, что Виорика заслуживает не только страсти, но и всей полноты любви. Он был готов показать ей, что ее можно любить — не за силу или бессмертие, а за то, кто она есть на самом деле.

Эта ночь была не только физической близостью. Это был шаг к тому, чтобы заполнить пустоту, которая гложет ее душу, шаг к исцелению, в котором она так отчаянно нуждалась. И Ментал был готов стать для нее тем, кто дарит надежду, свет и любовь.