Глава 82

Деян скользнул взглядом по зеркалу. На заднем сиденье Виорика спала, прижимая к себе огромного плюшевого медведя, который казался неуместно комичным в контексте их серьёзного путешествия. Её дыхание было ровным, лицо выглядело расслабленным, и впервые за долгое время она казалась просто девушкой, а не собранной до предела фигурой, готовой в любой момент к действию.

— Забавно, — тихо пробормотал Деян себе под нос, уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. Но это длилось лишь мгновение, прежде чем он снова сосредоточил внимание на дороге. Автобан перед ними был почти пуст, асфальт отражал слабый свет уходящего дня. Машины колонной двигались быстро и чётко, как единый организм.

Ментал, устроившийся на переднем сиденье, невольно уловил изменения в эмоциональном фоне Виорики. Ровная, спокойная гармония, струившаяся от неё, будто очищала воздух в салоне. Он мельком взглянул на неё, затем вновь уставился на дорогу, но на его лице блуждала мягкая улыбка.

«Спит, как ребёнок,» - подумал он, глядя на мягко освещённые черты её лица. Ему было странно, но приятно видеть её такой беззащитной, в спокойствии, которого она заслуживала. Медведь, кажется, только добавлял к её облику что-то наивное и трогательное, и, как ни странно, это радовало.

Деян, заметив эту улыбку, коротко хмыкнул:

— Её спокойствие тебя радует? — бросил он, не отрывая глаз от дороги.

— Разумеется, — ответил Ментал, всё ещё глядя вперёд. — В её жизни было достаточно хаоса. Пусть хоть немного подремлет без тяжести на душе.

Деян ничего не ответил, но его пальцы крепче сжали руль. Его мысли были заняты другим — поездкой, возможными угрозами, тем, что он оставил позади в Академии МАГ. И всё же, в уголке сознания, он находил успокоение в том, что Виорика наконец смогла расслабиться.

Колонна автомобилей продолжала двигаться, прорезая вечерние сумерки. Машины скользили по пустому автобану, будто отбрасывая всё лишнее, оставляя позади тревоги, которые скоро вновь догонят их.

Деян, не отводя глаз от дороги, заговорил тихо, словно опасался потревожить сон Виорики. Его голос был ровным, но в нём звучала напряжённость, почти ощутимая в воздухе.

— Михаэль, — начал он, не спеша, словно взвешивая каждое слово. — Не представляет настоящей угрозы. Он глуп, вспыльчив и предсказуем. Но тот, кто стоит за ним... Это совсем другое дело. Мы пока не знаем, кто именно дергает за ниточки, но это явно не человек его уровня.

Ментал нахмурился, задумчиво глядя на дорогу впереди.

— Значит, Михаэль оказался пешкой, — произнёс он, больше утверждая, чем спрашивая.

Деян кивнул, коротко и резко, как будто эти мысли уже давно стали для него очевидностью.

— Именно. Он слишком неуклюж для столь тонкой игры. Но это делает его опасным по-своему — когда он провалится, последует неизбежный удар. И мы должны быть готовы.

Ментал медленно выдохнул, напряжение пробежало по его лицу, но тут же растворилось.

— Потому ты решил, что Зайтгайст — лучшее место, чтобы залечь на дно? — спросил он, хотя ответ уже был ясен.

Деян бросил на него быстрый взгляд, а потом посмотрел в зеркало заднего вида убеждаясь, что Виорика спит, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Да. Многие кланы поддерживали Кощея, и, как ни странно, они всё ещё сохраняют лояльность. Среди них есть те, кто готов помочь Бессмертной, — его голос чуть дрогнул, когда он произнёс это слово. — Ей помогут восстановить род. Это место безопаснее, чем кажется, и там у нас есть союзники.

Ментал расслабился в кресле, его взгляд скользнул назад, где Виорика мирно спала, обнимая медведя. В глубине его глаз проскользнула тень грусти.

— Она важна для тебя? — спросил он неожиданно, его голос был низким и тихим, словно он не был уверен, хочет ли услышать ответ.

Деян замер на мгновение, его руки на руле напряглись. Потом он медленно кивнул.

— Она самое важное, что у меня есть, — сказал он негромко, но твёрдо. — Я дал себе слово, что защищу её, чего бы это ни стоило.

Ментал отвернулся к окну, смотря, как тени деревьев пробегают по стеклу. Некоторое время он молчал, словно обдумывая услышанное, а затем тихо проговорил:

— Я чувствую то же самое.

Эти слова прозвучали в воздухе, как признание, которое оба понимали, но не обсуждали. Деян лишь коротко кивнул, не произнося больше ни слова. Вместо этого он сосредоточился на дороге, ведя колонну машин дальше в ночь, оставляя за спиной опасности, которые только начинали их преследовать.

Деян усмехнулся, слегка покачав головой, но взгляд его был мягким.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что буду получать удовольствие от собственных чувств, — проговорил наставник, и в голосе прозвучала едва заметная насмешка.

Ментал бросил на него короткий взгляд, уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.

— Ты всегда был одиночкой, — заметил он, с лёгкой грустью в голосе.

Деян пожал плечами, сосредотачиваясь на дороге.

— В этом есть свои плюсы, — сказал он просто. — Когда никто тебе не дорог, ты никого не теряешь.

Ментал тяжело вздохнул, подбирая слова. Его взгляд снова упал на заднее сиденье, где Виорика продолжала обнимать медведя, её лицо скрывалось за спутанными прядями волос.

— Знаешь, я бы хотел увидеть её радостной, — проговорил он тихо. — Чтобы в её глазах наконец появился свет, чтобы она смеялась, как все остальные.

Деян молча кивнул, на мгновение его лицо приобрело задумчивое выражение.

— Это займёт время, — ответил он после паузы. — Личная трагедия... она не уходит так быстро, как хотелось бы. Особенно такая, как у неё. Но если дать ей время, шанс... Она сможет справиться.

На заднем сидении Виорика, вопреки своему внешнему спокойствию, чуть напряглась. Она слышала каждое слово, хотя делала вид, что спит. Её пальцы сильнее сжали плюшевого медведя, а губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала.

Внутри неё зашевелились чувства, которые она давно пыталась похоронить — щемящее тепло от того, что кто-то действительно заботится, и невыносимая боль от осознания, что это забота, которой она не заслуживает. Но, несмотря на это, она продолжала лежать с закрытыми глазами, надеясь, что никто не заметит выдавших её пальцев, которые нервно теребили плюшевого мишку.

Машина летела по шоссе, оставляя за собой километры заснеженного асфальта, а в её тишине было что-то одновременно пугающее и успокаивающее.