Глава 85

Дэн бросил беглый взгляд по сторонам, убедившись, что никто не может их подслушать, а затем негромко, но твёрдо заговорил:

— Виорика, ты действуешь необдуманно. Ты нарушаешь приказы Деяна, самовольно покидаешь Академию, лезешь на рожон, приходишь на помощь, когда тебя не просят. Это не только глупо, но и опасно. Мы все здесь потому, что рвались под его наставничество, потому что уважаем его. И ты должна уважать его приказы, если уж решила быть с нами.

Его слова прозвучали сдержанно, но напряжение в голосе было явным. Он ждал от неё ответа, но Виорика не сразу заговорила. Она молчала, глядя перед собой, словно в глубокой задумчивости. В машине повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь приглушённым шумом снаружи.

— В Академию меня привез Деян практически против моей воли, — наконец произнесла она, её голос был ровным, но в нём слышалась скрытая горечь.

Дэн, словно от удара, отпрянул назад, его глаза широко раскрылись от шока.

— Что? — выдохнул он, не веря своим ушам.

Она повернула голову, но не на него, а смотрела куда-то вперёд, в тёмное лобовое стекло. Её лицо оставалось спокойным, бесстрастным, словно сделанным из камня, но внутри неё что-то надломилось.

Дэн медленно покачал головой, осознавая, что сделал неверные выводы, что всё это время судил её слишком жёстко. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов не находилось.

— Я здесь, потому что так решил он, — холодно добавила Виорика. — Не потому, что я этого хотела. Я не рвалась ни в Академию, но под предводительство Деяна.

Её голос не дрогнул, но напряжение, которое она так старательно скрывала, словно повисло в воздухе. Дэн молча смотрел на неё, чувствуя, как всё его раздражение исчезает, сменяясь растерянностью и чувством вины. Он понял, что перед ним не капризная и своевольная девушка, а человек, которого поставили в условия, где ей пришлось выбирать между принятием и борьбой.

Но больше Виорика ничего не сказала. Она просто продолжала смотреть вперёд, будто разговора вовсе не было.

Спустя полминуты Виорика и Дэн догнали остальных, и вошли в академию. Пройдя через массивные двери, они оказались в огромном зале, освещённом теплым, будто пульсирующим светом. Стены и колонны были украшены огненно-рыжими узорами, которые выглядели живыми: они извивались, словно языки пламени, и переливались, как лава, стекающая по вулканическим склонам. Пол был идеально гладким, отражая это невероятное зрелище, будто их окружал пылающий мир.

Виорика шла рядом с остальными, но казалась отрешённой. Её взгляд был направлен куда-то вперёд, не фокусируясь на происходящем. Внутри неё бурлили мысли. Что она здесь делает? Почему всё это стало частью её жизни? Даже Дэн, один из её товарищей, теперь считает, что от неё слишком много проблем.

Она мысленно вернулась к их разговору в машине, к его жёстким словам. Он ведь только озвучил то, что, вероятно, думали и другие. Получается, она здесь лишняя. Виорика попыталась подавить в себе накатывающее чувство беспомощности.

Речь ректора звучала где-то на заднем плане, но она её почти не слушала. Слова о важности миссий, о роли Академии и её будущих учениках проходили мимо её сознания. Она всё больше замыкалась в себе, в своей тени, где каждый довод казался ещё одним кирпичом в стене изоляции.

И всё же одна вещь привлекла её внимание — напряжённый взгляд Деяна. Он стоял в нескольких шагах от неё, слегка склонив голову набок, как будто изучал её. Его выражение было серьёзным, почти суровым, но в глубине красивых зеленых глаз скрывалось что-то ещё, что она не могла сразу распознать. Забота? Предостережение?

Деян, казалось, хотел что-то сказать, но момент был упущен — ректор продолжил свою речь, и его внимание вернулось к группе. Виорика быстро отвела взгляд, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой. В конце концов, она знала, что никому здесь не нужна её слабость.

И все же. Что она тут делает? Потому что ее привел к МАГ Деян. Почему она не ушла раньше? Зачем она остается здесь?

Бессмертная подняла голову и заметила, как студенты Академии уже сидели за длинными белоснежными столами, поглощенные трапезой. Тарелки перед ними были заполнены изысканными блюдами, источавшими ароматы специй и свежих трав. Все выглядело так, будто это был пир на весь мир, но среди радости и уюта зала что-то выделялось.

На пороге стояла девушка в ярко-красном пышном платье, сжимая в руках свою куклу-вуду. Она выглядела скромной, даже немного потерянной, как будто ее присутствие здесь было нарушением какого-то невидимого правила. Виорика поймала её взгляд и заметила в нём всё то же восхищение, которое обожгло её, когда они впервые встретились.

Собравшись с мыслями, Виорика вежливо повернулась к ректору:

— Почему она не заходит? — голос её был спокойным, почти бесстрастным, но внутри что-то кольнуло — чувство, которое она не могла игнорировать.

Ректор помедлил, прежде чем ответить, его лицо приняло задумчивое выражение:

— Это Настенька. У неё необычный дар, но он... сложный. Она случайно может отравить всё вокруг. Это не её вина, конечно, просто врождённый колдовской талант, который она ещё не научилась контролировать. Поэтому она старается не заходить сюда, когда остальные едят.

— Зато защиты, я так понимаю, отработаны до автомата, - усмехнулся Деян.

— Что правда, то правда. В этом наши студенты преуспели, - согласилась Эльвира.

— Однако Настя практически лишена общения с другими. Если есть желание – вы можете с ней пообщаться. Думаю, что бессмертной бояться нечего, - слова ректора были сказаны с ноткой сожаления, но всё равно прозвучали как приговор. Виорика кивнула, медленно поднялась со своего места и направилась к порогу зала. Её шаги эхом отдавались в тишине, которая установилась почти мгновенно.

Каждый студент обернулся, чтобы посмотреть на неё. Их взгляды были жадными, будто каждый хотел прикоснуться к её бессмертию, стать частью её легенды. Это было не восхищение, а желание вписать себя в её историю, украсть частичку её могущества. Виорика это чувствовала — их эмоции, их мысли. Это было почти невыносимо.

Но она продолжала идти. Её шаги были лёгкими, грациозными, как у хищницы, но внутри росло осознание: эти взгляды навсегда сделают её чужой. Она могла чувствовать уважение, страх, желание, но настоящей близости не будет. Единственное, что ей оставалось, — это исчезнуть, уйти от всего этого.

Настенька вздрогнула, увидев, как Виорика подошла ближе. Девушка прижала куклу ещё сильнее к груди, словно та могла её защитить. Виорика остановилась, взглянула на неё и мягко улыбнулась — не той холодной, идеальной улыбкой, что она показывала окружающим, а тёплой, почти человечной.