19
Конференц-зал «Прометея» был полон народа, собственно, отсутствовали только Мэтт и Стив, но оба были доступны по громкой связи.
— Морган, то, что ты предлагаешь, безумие, — уже несколько минут спорил со мной Рис.
— Возможно, — я даже не стала возражать, — но это наш единственный шанс. Сейчас ты командир, и я прошу тебя одобрить мой план.
Старпом сидел во главе стола, я — по правую руку от него, говорили в основном мы вдвоем, остальные лишь время от времени вставляли реплики, но большей частью нашему спору не мешали.
— То, что ты предлагаешь… — снова завел шарманку Эшли.
Не сдержавшись, я хлопнула ладонью по столу:
— То, что я предлагаю, сработает!
— Маскировочным полем сейчас никого не удивишь, пробивающие его датчики уже давно стоят почти на всех судах. Дредноут принадлежит местным наемникам, они, наверняка, предусмотрели подобные сюрпризы.
— Датчик сработает, если «Прометей» под маскировкой подойдет слишком близко, — продолжала настаивать я, уже полностью захваченная идеей. — Наша задача не играть в корабль-призрак, а не привлекать внимание наемников до определенного момента.
— Итак, — принялся перечислять Эшли, он говорил спокойно, но я прекрасно видела, что это спокойствие дается ему очень нелегко, — ты предлагаешь накинуть на «Прометей» маскировочное поле, подойти к катеру, как только он покинет станцию, но будет еще далеко от дредноута.
— Правильно, — закивала я.
— …навести на него орудия и пригрозить подорвать к чертовой матери, если они не вернут нам Александра.
— Именно, — снова подтвердила я.
— А что насчет того, что мы не взорвем катер с ним на борту?
Я пожала плечами:
— Они-то об этом не знают.
— Ладно, допустим, они поверят в наш блеф, но что насчет дреда?
— Стив запустит помехи в эфир, они не смогут попросить у него помощи.
— Стив?! — Рис поднял глаза к потолку, обращаясь к невидимому собеседнику.
— Минут на десять могу устроить тишину в эфире, — тут же откликнулся программер. — Пока они не сообразят, что к чему, и не изменят настройки.
— Л-ладно, — пальцы Эшли начали постукивать по столу. — Допустим. Но разве дредноут не заинтересует, почему их катер не отвечает и не подходит к ним? Они решат проверить, приблизятся, и тогда-то их датчики и обнаружат «Прометей». С нас хватит одного залпа, Морган, ты понимаешь? — голос Риса стал жестче. — Я отвечаю за этих людей, ты это понимаешь?!
Я понимала. А еще понимала, что если мы упустим момент, Тайлера уже не вытащить.
— У вас будет несколько минут форы, — пообещала я, — орудия на дредноуте будут заняты.
Эшли уже открыл рот, чтобы озвучить новое возражение, но осекся, моргнул, словно пытаясь поверить, что я не шучу.
— Ты хочешь?..
Я не дала ему договорить.
— Да. Я хочу взять «Сигму» и отвлечь их.
— Они расстреляют тебя! Ты на нашем катере будешь для них не страшнее комара!
— Эшли, — я уперлась в него взглядом и даже немного склонилась вперед, чтобы он точно не пропустил ни единого моего слова, — я лучший выпускник КЛА за последние несколько лет, одна из лучших пилотов Флота Земли. Они не попадут в меня. Комары назойливы, но их не так-то просто поймать.
— Мэтт?! — потребовал Рис мнение пилота, все еще не отрывая от меня глаз. Не знаю, что он хотел увидеть в моих, возможно, искал искорки сомнений или неуверенности, но так и не нашел.
— Я бы не смог, — честно ответил Бонс по громкой связи, чем вызвал у меня искреннее уважение. — Если вспомнить послужной список Морган и тот ее памятный полет к астероидам, я полагаю, у нее есть шанс.
— Спасибо, — пробормотала я. Я действительно просила всего лишь о шансе.
Эшли молчал, испепеляя меня взглядом.
Тишину нарушил Клавдия.
— Эшли, ответственность принятия решения лежит на тебе, — сказала она, — но мы все имеем право выбора. Мы постоянно рискуем своими жизнями. Так ради чего все это, если мы не готовы рисковать ради друг друга? Я ставлю на Морган и предлагаю поднять руки тем, кто согласен со мной.
Я вскинула голову и с облегчением обнаружила, что руки подняли все присутствующие, не считая самого Риса.
— Я за план Морган, — высказался незримый Мэтт.
— Я тоже, — нервно хихикнул в динамик Кленси, — если погибнем, по крайней мере, повеселимся.
Черт бы его побрал с таким чувством юмора, Эшли и так нелегко.
Я видела, старпом колебался, и понимала его мотивы. Он готов был рискнуть ради Тайлера своей собственной жизнью, но не подставить под возможный удар весь «Прометей».
— Эшли, — серьезно сказала я, — сейчас ты вправе все запретить, я не смогу увести «Сигму», если ты не позволишь мне этого сделать. Я буду обязана подчиниться твоему приказу, но я прошу, дай нам всем этот шанс.
— Ты понимаешь, на что идешь? — спросил в последний раз, кажется, сдаваясь.
— Если ты о том, готова ли я умереть за Александра, то да, несомненно, — твердо ответила я, признаваясь в своих чувствах не только другим, но и себе самой. Земля, Лондор, все прошлые потери, все это ушло, затерялось где-то там, за гранью. Впервые в жизни я точно знала, чего хочу и на что готова ради этого пойти.
Эшли выдохнул, откинулся на спинку стула.
— Даю добро, — я видела, как его рука сжалась в кулак, когда он произнес эти слова.
* * *
— Может, наденешь скафандр? — неуверенно предложил механик Нил Корбец, помогающий, мне забраться в «Сигму».
Я усмехнулась.
— Не поможет.
Нил нахмурился, но спорить не стал. Наверное, он принял мое поведение за браваду, чтобы скрыть истинный страх, но он ошибался. Несмотря на то, что я когда-то отправилась учиться на летчика только потому, что хотела походить на Ника, пилотирование было моим призванием, моей жаждой. Я так долго была лишена возможности сидеть за штурвалом, что сейчас каждая клеточка моего тела пела в предвкушении.
Я чувствовала мандраж, азарт, но определенно не страх. Как и всегда, стоило мне занять пилотское кресло, женщина по имени Миранда Морган исчезла, растворившись в небытие месте со своими мыслями и переживаниями, ей на смену прихошел пилот, просто пилот, без имени и идентификационного номера, не имеющий чувств, не умеющий испытывать ни страха, ни сомнений.
Я устроилась, Корбец закрепил колпак на пилотской кабине, проверил показания приборов и отошел. Помахал рукой на прощание. Не воинский салют, не отдание чести, а просто дружеский взмах руки. Я ответила кивком.
Механик покинул отсек, а я проверила готовность катера, все работало идеально. Неудивительно, это же аппарат постройки Клирка. Если мне суждено сегодня умереть, мне будет оказана редкая честь — сгореть в настоящем чуде технического искусства.
— Не дрейфь, Морган, это того стоит, — пробормотала я сама себе, после чего вставила наушник, проверила связь: — «Сигма» к взлету готов, жду команды.
— Вылет разрешаю, — ответил мне такой же, как и мой собственный, лишенный эмоций голос Эшли. — Всем приготовиться.
«Прометей» еще несколько минут назад отошел от станции на безопасное расстояние, сразу после старта будучи накрытым куполом маскировочного поля. Пока что все шло по плану — нам удалось избежать внимания к себе дредноута.
— Катер покидает Альберу, — сообщил Кленси, связь работала прекрасно, и я слышала все, что происходит. — Рву передачу сообщений между катером и «маткой». Готово. Контакта нет.
Одновременно с этими словами шлюз начал открываться. Мои руки легли на пульт управления…
— Удачи, Морган, — пожелал мне Эшли.
— Удача мне не понадобится, — пафосно отозвалась я.
Я направила «Сигму» прямиком к дредноуту.
— Сообщите цель сближения! — с судна тут же раздался механический голос, транслируемый на общей волне. — Сообщите цель сближения, иначе будет открыт огонь.
— Открывай, консервная банка, — проворчала я, естественно, ничего не отвечая по каналу связи.
Эшли был прав во многом, например в том, что мой катер для дредноута не страшнее комара. Естественно, мои выстрелы так же были для него как мертвому припарка, но комары тоже могут потрепать нервы.
Я несколько раз выстрела, огонь, выпущенный из орудий «Сигмы» рассыпался о защитное поле дредноута.
— Назовитесь, — настаивал механический голос.
— Одна психованная идиотка, — представилась я сама себе и повторила выстрел.
В свое время я стала лучшей выпускницей КЛА не только за особые успехи в пилотировании, я была прилежной ученицей по многим дисциплинам, в том числе по кораблестроению. Я была прекрасно знакома с подобной моделью дредноутов, знала, откуда ждать выстрела, знала, как едва уловимо взгляду мигнет защита судна, выпуская атакующий луч…
В первый раз я ушла с линии огня с легкостью, метнулась в сторону, но уже через мгновение вернулась обратно, дразня, привлекая в себе внимание.
Последовал второй выстрел. Я снова успела, но не так легко и грациозно, как в прошлый раз.
Дредноут продолжал дрейфовать, не меняя положения, пока что рассчитывая испепелить меня, всего лишь меняя прицел.
Что ж, поиграем, мальчики…
На мне по-прежнему был наушник, канал связи с «Прометеем» никто не отключал, и я могла слышать все, что происходило на борту. Не вслушивалась, сейчас даже минимальное отвлечение внимания могло стать для меня фатальным, но слова, произнесенные по ту сторону приемника, все равно откладывались где-то на подкорке мозга.
— Катер 562-698-84, - обратился старпом, — на данный момент на вас направлены восемь орудий крейсера А-класса. Мы требуем изменить траекторию движения и отдать нам нашего человека, который находится у вас на борту.
В ответ невнятная ругань, потом высокий молодой голос:
— Что вы сделали с нашей связью?
— Связь временно нарушена. Как только вы выполните наши требования, она будет восстановлена, и вы сможете без помех добраться до ожидающего вас судна.
Непродолжительное молчание, затем вопрос по существу:
— Что за человек? У нас много пассажиров.
— Перевозимый против его воли подданными Карамеданы.
Снова пауза. Потом:
— Э-э, нет. За его доставку нам уже заплачено. Сделка есть Сделка, — вот оно, главное правило наемников.
По мне выстрелили опять. Какой раз? Десятый? Я чувствовала, как лоб покрывается испариной, пальцы рук сводит от напряжения, но я снова ушла. Отлетала и подлетала к неповоротливому дредноуту на манер уже помянутого комара.
— … Если вы не выполните наши требования, мы будем стрелять. Ваш дред не успеет вас прикрыть.
— Зато потом поджарит вас в отместку, — уверенный голос только еще раз подтверждал общепринятое мнение, что у наемников крепкие нервы.
— Для вас это будет уже слабым утешением, — гнул свое Эшли.
— Ага, нашел идиотов! — в голосе ни капли сомнения. — Вы не станете палить по своему.
Голос старпома не дрогнул:
— У этого «своего» в голове столько секретной информации, что, можете не сомневаться, будем.
— Кэп, эти военные — отморозки, — высказался кто-то на заднем фоне, но капитан наемников на него не отреагировал.
— Вы блефуете, — заявил он.
— Испытай меня, — абсолютно спокойно ответил старпом, а потом дал команду: — Приготовиться к уничтожению цели!
Я все же отвлеклась, новый поражающий луч, задел крыло «Сигмы», я выругалась, лавируя. На мониторе замигал аварийный огонек. Если Эшли не переспорит упрямого наемника в ближайшие пару минут, моя жизнь закончится красочным фейерверком…
Угроза старпома, кажется, наконец, дошла до оппонента. Кто-то заспорил, отчетливо донеслась фраза: «Вам заплатили за доставку!» Значит, карамеданцы запаниковали.
— …Обратный отсчет, — звучал в наушнике голос Эшли. — Пять… четыре…три…
— Стой, психопат! — не выдержал-таки наемник. — Какие у нас гарантии, что вы не выстрелите в нас, когда получите то, что хотите? — поинтересовался он деловым тоном.
— Вы нам не нужны, — интонация абсолютно равнодушная.
Наемник хмыкнул:
— Слабое утешение, как ты сам сказал.
— Это факт, — отозвался Рис и снова вернулся к отсчету. — Два…
— Да стой, придурок! — может, нервы у местного капитана и крепкие, но все же не железные. — К черту тебя! Ладно, — снова возмущения на заднем плане. — Я сказал, заткнуться! — раздраженное — возмущающимся. — О, это твой? — заинтересованное — Эшли.
Я поняла, речь обо мне.
В кабине катера завывал аварийный сигнал. Не в силах достать меня, дредноут начал поворачиваться…
— Мой, — спокойный ответ Риса.
— Красиво исполняет, — откровенное восхищение, — у-у-у, — в тот момент, когда я увела «Сигму» в занос, прошмыгнув под брюхом дредноута, проскочив между двух перекрестившихся атакующих лучей. — Эгей, да вы там все отморозки.
— Твой ответ?
— Ладно, — развеселился капитан наемников, — отморозкам и проиграть не стыдно. Забирай, — кто-то быстро и зло заговорил рядом с ним, но слов было не разобрать. — Я сказал, пусть забирают! К черту их! — рыкнул на возмутителей спокойствия переговорщик и уже снова спокойно: — В спасательную капсулу их парня.
— С вами приятно работать, — Эшли.
— А с вами весело, — наемник.
Если бы у меня была хотя бы секунда на отдых, я бы зажмурилась и вздохнула от облегчения, но у меня не было даже этого.
Я начинала глохнуть от воя сирены. Монитор сообщал, что до отключения второго двигателя осталось: десять… девять…
Я должна была продержаться до тех пор, пока Тайлер не окажется на борту. Согласие наемников — это одно, но при передаче заложников случается всякое. Я не должна позволить дредноуту вспомнить о задерживающемся катере, иначе все напрасно.
…Три… два…
Когда двигатель номер два отключится, я потеряю половину мощности, могу не успеть…
— Морган! — крик Мэтта в наушнике. — Уходи оттуда! Он у нас! Морган!
— Не ори, — шепчу, потому что нет сил и возможности отвлечься даже на ответ.
Дредноут ударил снова, я успела в последнюю миллисекунду, рванулась от огненной струи (видимо, я их окончательно достала, и они решили использовать плазму), «Сигму» крутануло, завертело, ремни впились в тело.
Вращение еще не успело закончиться, а я уже увидела, как катер наемников поворачивается, чтобы снова идти к своему кораблю-«матке». Как только они окажутся на борту, ничего не мешает им развернуть дредноут и ударить по «Прометею».
Нас может спасти только скорость и маневренность.
— Мэтт! Нам нужно разогнаться и сразу влететь в «окно»! — закричала я в микрофон, выжимая из катера последнее, чтобы добраться до своих.
Пилот ответил мгновенно:
— Я могу не войти на скорости, это слишком опасно.
Мэтт, как пилот, слабее меня…
Мысль пронеслась в голове с бешеной скоростью, и впервые я не испытала ни капли морального удовлетворения от того, что Бонс уступает мне в мастерстве.
— Я смогу! — прорычала я. Сегодня я все могу, я всемогуща!
«Сигма» стонал, залетая в гостеприимно распахнутый шлюз. Я расстегивала ремни еще на ходу, одной рукой, ломая ногти.
Как только шлюз закрылся, и в отсек пустили воздух, в двери вбежал Нил, готовый помочь мне выбраться из «раненого» катера. Но я уже откинула колпак сама, спрыгнула, не тратя времени на осторожный спуск, и бросилась в рубку.
Механик, оказавшийся на моем пути, отскочил в сторону, как ошпаренный. Прости, Нил, я извинюсь потом, если выживем…
Я бежала по коридорам, которые слились перед глазами воедино, мелькавшие испуганные лица, подъем, распахиваемые передо мной двери — все это больше не воспринималось сознанием. У меня была только одна цель — успеть.
Не знаю, сам ли Мэтт вскочил с пилотского кресла, или я его вытолкала, в памяти это не отложилось. Но вот я уже за штурвалом, «Прометей» отзывается на касание трясущихся пальцев к панели управления.
Будь я на «Овне», то, что я замыслила, могло стать для корабля и экипажа крайне опасным, при перегрузке, наверняка, отключилось бы внутреннее гравитационное поле, поломалось бы все: люди и предметы. Но ведь это клиркийское судно, оно создано для такого, не так ли?
В последний момент я обратила внимание на монитор: дредноут подобрал свой катер и медленно стал поворачиваться в нашу сторону, меняя курс.
При входе в «окна» от пилота требуется ювелирная точность, переход на скорости не рекомендован ни в одной инструкции. Плевала я на инструкции!
Кажется, я нервно рассмеялась, и дала ускорение. «Прометей» послушался мгновенно, и мы понеслись к «окну» перехода.
* * *
Нормальное сердцебиение постепенно восстанавливалось. Я оперлась локтями о панель управления и уронила голову на руки. Сейчас адреналин покинет кровь, и меня начнет трясти, придет запоздалый испуг.
Дредноут, ожидаемо, за нами не последовал. «Окно» перехода разветвлялось внутри на пять направлений, следовательно, был только один шанс из пяти, что они выберут тот же путь, что и мы. Я ставила на четыре к одному, и я выиграла.
Черт возьми, я выиграла!
Наконец, я смогла полностью осознать эту мысль, а заодно и то, что я все еще практически лежу на приборной панели.
Я вскинула голову и увидела Бонса. Пилот сидел прямо на полу и смотрел на меня таким взглядом, каким смотрят на спустившееся с небес божество.
— Э-э… Мэтт, ты в порядке? — осторожно спросила я, поднимаясь из кресла. Ноги подрагивали, но это уже ерунда.
— Это была моя реплика, — пробормотал пилот, все еще не придя в себя.
В этот момент дверь рубки с тихим шипением поехала в сторону.
Я повернулась.
Если я совершенно не запомнила свой путь до рубки, то этот момент память запечатлела в мельчайших подробностях.
В двери вошел Александр, живой, здоровый, может, чуть помятый, только ссадина над бровью. Ерунда, какая же все это ерунда…
Я больше не думала, не сомневалась, просто преодолела разделяющее нас расстояние в несколько шагов и крепко обняла. Обхватила руками и прижалась к груди с такой силой, будто пыталась стать с ним единым целым.
Я чувствовала, как быстро бьется его сердце, как снова ускорило свой бег мое, громко и совсем не в такт. Его руки оказались на моей спине, а я уткнулась куда-то ему в шею, чувствуя пульсирующую жилку, вдыхая его запах, и понимая, что никогда в своей жизни еще не была так счастлива, как в этот момент.
Рубка наполнялась людьми. Кто-то вежливо кашлянул, пытаясь привлечь наше внимание и напомнить, что мы тут не одни, но мне было плевать, я вцепилась в Александра так, будто, отпусти я, он исчезнет.
— Ну дают, — кажется, Клавдия.
— Не завидуй, — это точно Ригз.
— Что там? Что там? — тонкий голосок Лоры, видимо, оказавшейся в задних рядах и протискивающейся вперед. — Ой! Как здорово!
Когда адреналин исчезает и критический момент отступает, обычно приходит истерика, люди смеются или плачут. Я не умела плакать, меня стал разбирать смех.
— Все хорошо, — прошептал Тайлер мне на ухо, успокаивая, и тоже совершенно не заботясь, что мы обнимаемся посреди рубки, и на нас все глазеют.
— Знаю, — пробормотала я, но ничего не могла с собой поделать, мои плечи продолжали сотрясаться от неконтролируемого смеха.
— Кстати, а почему все-таки ты нарисовал именно бабочку? — вдруг спросил Райан.
Александр хмыкнул куда-то мне в волосы:
— Ты, правда, думаешь, у меня было время подумать? Это первое, что пришло мне в голову. Я решил сразу сдаться, чтобы у них не появилось повода преследовать моего связного, который только что вышел. Так что пришлось импровизировать. Я знал, что если Морган узнает про бабочку, она непременно догадается.
— Миранда, — пробормотала я, все еще не ослабляя хватки.
— Что? — не понял Тайлер, наверное, мой голос прозвучал слишком глухо.
— Миранда, — повторила я. — Не Морган, для тебя Миранда…
Уже позже я спрашивала Александра, что бы он делал, если бы мы не смогли его вытащить. Помню, он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом и сказал, что был уверен, что мы, его команда и семья, обязательно что-нибудь придумаем. А если бы все же не сумели, он бы устроил так, чтобы его пристрелили при попытке побега.
Больше я эту тему не поднимала.
В своих отчетах мы с Ригзом написали о случайной гибели Гаренье при попытке к бегству. Александр не задал по этому поводу ни единого вопроса, но я ни на миг не усомнилась, что он догадался, о чем мы умолчали.
Так началась моя служба на «Прометее». А затем пролетели еще четыре месяца, которые я смело и со всей уверенностью могу назвать самыми счастливыми в моей жизни.
Но все имеет свое начало и свой конец. Горят корабли и планеты, а люди рождаются и умирают…
Меня зовут Миранда Морган, и это моя история…