6

Подготовка растянулась не на день и даже не на неделю. Только к концу второй недели нашего пребывания на Альфа Крите все, наконец, было сделано и отработано. За это время также было записано и отослано сообщение якобы от Энтони Гиббса на Эйдану сослуживцам его покойного отца, в котором блудный сын высказал желание почтить память отца, посетив место, где он провел свои последние годы жизни, и просил разрешение на визит.

Пока сообщение следовало к своему адресату, Кленси колдовал над базами данных. И теперь любой, кто попытался бы получить информацию об Энтони Гиббсе, находил бы фото Тайлера, а мое — как его верной супруги.

Хотя я сама совершенно не разбиралась в том, чем занимался Стив, даже я понимала, что работа проделана колоссальная. Кленси почти не покидал свою каюту, обустроив там импровизированный штаб и впуская только Тайлера (для разговоров по делу) и Лору, которая приносила еду в его одинокую обитель.

Заменив данные, Кленси теперь лично отслеживал каждый запрос на поиск информации о Гиббсе. Главной его задачей было проконтролировать, кому и какие файлы поступают в тот или иной момент. Дело осложнялось тем, что настоящий Энтони продолжал жить привычной жизнью, ни о чем не подозревая. И когда, например, полиция останавливала его, чтобы проверить документы, они должны были увидеть в базе реальные данные, включая фото, отпечатки пальцев и снимок сетчатки глаза, а не измененные под Тайлера.

Как только Стив не свихнулся в эти дни, гадал весь экипаж. Я же начала понимать, почему Рикардо так злился, что Кленси ушел к Александру, а не остался у него. Пусть программер вел себя в повседневной жизни порой как мальчишка, в работе ему не было равных.

А вскоре труды Кленси принесли реальные плоды: пришел ответ с Эйданы — нам разрешили посетить планету!

Окончательно был утвержден план, по которому мы с Талером должны будем отправиться на Эйдану с Альфа Крита обычным пассажирским лайнером с пересадкой на Новом Риме. «Прометей» же полетит тем же курсом и останется в пространстве Нового Рима, ближайшей к Эйдане планете, дружественно настроенной как к Лондору и Земле, так и к Карамедане, и пробудет там до того момента, пока не получит от нас сигнал о том, что операция окончена. В лучшем раскладе, они снова вернутся к Альфа Криту, куда мы направимся, по-прежнему оставаясь под прикрытием. Если же что-то пойдет не так, и нам придется бежать, Тайлер должен будет подать команде сигнал, и место встречи будет изменено по обстоятельствам.

Никто не обсуждал и даже ни разу не озвучил вариант, что будет, если нас раскроют, а сбежать мы не сможем. Уверена, не одна я думала о подобном развитии событий, но все старались сохранять оптимизм и даже не затрагивали эту тему.

Свою легенду за это время я выучила так, что она просто отскакивала у меня от зубов. Я знала о реальной Тиффани Гиббс всё, начиная с рождения, и могла ответить на любой вопрос, касающийся ее прошлого и настоящего. Когда я готовилась преобразиться в Клэр Хоул, я все лишь ознакомилась с ее досье, сейчас же Александр и Эшли по очереди «гоняли» меня по биографии Тиффани, задавая каверзные вопросы и пытаясь подловить на мелочах.

Было такое чувство, будто мы все вместе разучиваем роли к спектаклю, вот только место, куда нам надлежало отправиться, никак не походило на театр.

* * *

Мы отбывали с Альфа Крита как раз в тот день, когда по документам заканчивался срок моей службы на «Прометее». Символично. Ровно полгода назад я ступила на борт этого корабля, уверенная, что именно в этот день, я навсегда покину его и вернусь домой. И теперь я действительно покидала «Прометей», вот только надеялась, что не навсегда.

Удивительно, как все может поменяться за какие-то полгода…

Я прошлась по каюте, потом опустилась на койку и взяла в руки фото брата. Провела пальцем по стеклу.

Я давно с ним не говорила, в моей жизни появились живые люди, с которыми я могла поговорить, и они постепенно вытеснили моего мертвого собеседника.

— Ты ведь не обижаешься, правда? — прошептала я. Ник на фото улыбался. — Если я не выберусь с Эйданы живой, то мы скоро встретимся, и ты сможешь отвесить мне подзатыльник за все, что я натворила за это время… — я прервалась и решительно поставила фото брата обратно на тумбочку. — Нет уж, придется тебе меня подождать еще лет так пятьдесят, я только-только почувствовала вкус к жизни и умирать не собираюсь!

Ник с фотографии улыбался мне вслед, когда я подхватила сумку и вышла из каюты.

Когда я вернусь, я не знала, но вернуться была намерена твердо.

* * *

Александр был в своей каюте, заканчивал последние приготовления. Когда я вошла, он копался в шкафу.

— Я готова, — провозгласила я вместо приветствия и вздрогнула, когда он повернулся ко мне. Казалось бы, всего лишь другой цвет глаз, но отличие на лицо.

А серо-голубые глаза уставились на меня.

— Смотрятся естественно? — серьезно спросил Тайлер, подходя ближе, чтобы я смогла как следует его рассмотреть.

— Абсолютно, — заверила я, изготовленные доктором Генри линзы были превосходны и совершенно незаметны. — Просто… — я не сразу сумела подобрать нужные слова. — Просто чужие.

Александр усмехнулся.

— Иногда ты выдаешь нечто настолько глубокомысленное, что меня это пугает.

Я скорчила «рожицу», не став упоминать, что иногда он становится таким язвительным, что мне хочется огреть его по голове чем-нибудь тяжелым.

— Смотрятся естественно, но мне не нравятся, — высказалась я, потакая детскому желанию оставить за собой последнее слово.

— Да-а? — задумчиво протянул Тайлер, взглянув на себя в зеркало, вмонтированное в дверцу шкафа. — А по мне, так неплохо.

Я только подарила ему убийственный взгляд и промолчала.

Александр вернулся к упаковке вещей, а я устроилась на койке и наблюдала за ним, пытаясь отвлечься от нервирующих мыслях, о том, что нам предстоит. Гражданская одежда на Тайлере была мне так же непривычна, как и его новый цвет глаз.

Мне самой пришлось обновить гардероб в очередной раз, пытаясь подобрать стиль, подходящий Тиффани Гиббс. После долгих споров с Лорой мы все же пришли к выводу, что раз Тиффани будет волновать карамеданцев куда меньше Энтони, можно не пытаться скопировать оригинал, а подобрать вещи, максимально близкие к моему собственному вне службы. А потому сейчас я была одета в обтягивающие брюки из плотной ткани, высокие сапоги и свободный свитер до середины бедра.

Что ж, во всяком случае, по сравнению с моей прошлой ролью Клэр Хоул, в этой одежде я чувствовала себя комфортно, никаких тебе платьев с глубокими декольте и туфель на шпильках.

Александр закончил сборы, застегнул сумку и отставил в сторону, потом подошел ко мне.

— Я думала, нам уже пора, — удивилась я, когда он сел рядом.

Тайлер мотнул головой:

— Времени больше, чем достаточно. Нам нужно поговорить, — серьезность его тона явно давала понять, что разговоры будут не о погоде.

Я согласилась:

— Ладно. Я тебя слушаю.

— Ты готова?

Я слишком привыкла к его карим глазам и смотреть в голубые было так непривычно, что я поневоле отвела взгляд. Пожала плечами:

— Ты меня знаешь, готова, не готова, есть слово «надо». Я сделаю все как положено, когда придет время.

Александр поджал губы, все еще внимательно глядя на меня.

— Именно об этом я и хотел поговорить, о «когда придет время».

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Помнишь, что ты сама говорила о карамеданцах? Что в данных обстоятельствах они бы и своей родной тетушке не поверили?

— Бабушке, — поправила я, припоминая тот разговор, — я говорила про бабушку.

Тайлер красноречиво закатил глаза.

— Даже если про дедушку. Ты поняла, о чем я?

Нервозное состояние требовало выхода, и мне хотелось острить, но я заставила себя собраться и ответила уже серьезно:

— О том, что к нам будут присматриваться и следить за каждым нашим шагом?

Александр улыбнулся краем губ тому, что я поняла все без пояснений.

— Если на Сьере мы играли в общественных местах, — сказал он, — то тут, подозреваю, нас будут просматривать и прослушивать везде. Возможно, мы даже получим соглядатая еще на пути к Эйдане, и не факт, что сумеем его вычислить.

Я постаралась осмыслить полученную информацию.

— Ты хочешь сказать, что мы будем Энтони и Тиффани даже за закрытыми дверьми?

— Даже в ванной и в постели, — подтвердил Тайлер.

Звучало пугающе.

Я поежилась:

— Мне начинает казаться, что на Сьере был курорт.

— А так оно и было, по сравнению с Эйданой. Без преувеличения, — я вскинула на него глаза, но лицо Александра оставалось предельно серьезным.

— Ты хочешь меня напугать?

Он взял меня за руку.

— Я хочу тебя подготовить.

На самом деле я была не готова, и, навряд ли, когда-либо смогла бы быть готова к подобным танцам над пропастью, но выбор у меня был невелик: либо сделать все, от меня зависящее, либо струсить и отпустить его одного.

— Я не боюсь, — твердо сказала я. — С тобой — не боюсь.

Тайлер хмыкнул, изогнул бровь:

— Бравада и лесть, моя старушка?

Так как он все еще держал меня за руку, мои ногти пились ему в ладонь.

— Еще раз назовешь меня…

Я не договорила очередную угрозу, потому что Александр засмеялся, и все встало на свои места, напряжение спало. Я даже заподозрила, что он специально припомнил мне «старушку», чтобы отвлечь.

Тайлер глянул на часы.

— А вот теперь, действительно, пора, — объявил он.

— Вообще-то я была готова раньше тебя, — сочла я своим долгом его поддеть, пока мы еще не начали играть роли и могли быть сами собой.

— Пошли, старушка, — Александр легко поднялся и подхватил с пола свою сумку.

Я зашипела, снова услышав ехидное обращение, которым он злил меня еще со Сьеры, и мстительно пообещала, смотря в наглые голубые глаза:

— Спущу твои линзы в унитаз первым же делом, как только мы вернемся на «Прометей»!

Тайлер скорчил гримасу и отобрал у меня мою поклажу.

— Ты теперь не солдат, а моя хрупкая жена, — с ухмылкой объяснил он на мой недоуменный взгляд, — начинай соответствовать.

* * *

Пилот Бонс плавным движением вывел «Сигму» из грузового отсека «Прометея», и я заметила, каким задумчивым взглядом Александр провожает корабль.

— Что-то не так? — я дотронулась до его руки.

— А? — Тайлер моргнул, словно только что заметил меня, потом тряхнул головой, очевидно, отбрасывая от себя невеселые мысли. — Нет, все нормально, — привычная ободряющая улыбка.

Он нервничал перед заданием больше обычного, вот что я поняла, но также не хотел, чтобы другие, в том числе и я, это заметили. Поэтому я не стала допытываться и улыбнулась в ответ. Мандраж перед боем, вот что это, и нечего искать этому другие объяснения.

Я чуть сползла по сидению, усаживаясь поудобнее, и положила голову Александру на плечо.

— Между Новым Римом и Эйданой нет «окон», — внезапно сказал он.

— Что? — я, не понимая, оторвала голову от плеча, чтобы иметь возможность видеть его лицо. — Ты это к чему?

— Только к тому, что между Новым Римом и Эйданой нет «окон», а это означает, что поданный радиосигнал сможет достичь «Прометея».

— Ты о «плохом» варианте? — догадалась я.

— Угу, — Тайлер кивнул, — «Орёл», запомни, кодовое слово — «орёл».

Я нахмурилась, какой странный выбор.

— Почему «орёл»?

Александр усмехнулся:

— Мифы Древней Греции, навеяло.

Вот оно как. Я поджала губы. По легенде за похищение огня Прометей был прикован к скале, куда каждый день прилетал орел и клевал ему печень. Оптимистично.

— А почему «Прометей»? — вдруг заинтересовалась я. — Ты дал кораблю такое имя?

— Я.

— И почему же?

Тайлер пожал плечами.

— «Прометей» означает «мыслящий прежде», «предвидящий», — он поморщился, поймав мой недоуменный взгляд. — Ну, захотелось мне немного пафоса, что ж поделать, — чем вызвал у меня усмешку.

— Зачем ты сказал мне о сигнале? — задала я главный вопрос, резко посерьезнев.

Александр отбил мой взгляд.

— Потому что, его должны знать оба, на случай, если один не выберется.

— Если выбираться, мы все равно выберемся вдвоем, — отрезала я, и нечего даже обсуждать такую возможность.

— А я и не спорю, — весело отозвался Тайлер, — естественно выберемся. Это я так, по протоколу.

И он отвернулся к иллюминатору, а всю дорогу так и смотрела на его профиль и думала о том, что если что-то пойдет не так, не выберется никто из нас. Нельзя угнать катер или корабль и сбежать с охраняемой планеты, полной военных, как на поверхности, так и в близлежащем пространстве, это попросту невозможно…

* * *

Терминал космопорта был полон людей, снующих туда-сюда с сумками и чемоданами, галдящими и вертящими головами в поисках нужного рейса на табло.

Тиффани Гиббс — уроженка Альфа Крита, никогда не покидавшая свою планету, поэтому, пока мы пробирались через толпу к нужной стойке регистрации, я не переставала глазеть по сторонам с видом восторженной аборигенки.

Мы зарегистрировались на рейс без проблем и задержек, а наши фальшивые документы не вызвали ни у кого подозрений. До отлета оставалось еще около часа, и мы вместе с другими пассажирами отправились в зал ожидания.

Я как раз пробегала глазами длинные ряды кресел в поисках свободных, когда Александр прошептал:

— Ногу подверни.

За эти месяцы я уже настолько привыкла доверять Тайлеру, что послушалась прежде, чем успела подумать или попытаться понять, зачем ему это понадобилось. При следующем шаге, моя правая нога встала боком, я громко ойкнула и позволила своему телу потерять равновесие. Естественно, Александр, успел меня подхватить и не дать познакомиться с блестящим половым покрытием ближе.

— Тифф, ты в порядке? — лицо и голос встревоженные, будто бы, и правда, испугался.

Я зашипела, на этот раз совершенно искренне. Что за шоу он решил устроить?

— Ничего-ничего, сейчас, — засуетился Александр, перекинул мою руку себе через плечо, чтобы я могла опереться и прыгая на одной ноге добраться до внезапно освободившихся перед нами кресел.

Я же для себя отметила, что, наверное, Энтони Гиббс так бы и сделал, поддержал и помог дойти. Александр Тайлер взял бы меня на руки, не слушая возражений и заверений, что я и сама могу передвигаться. Впрочем, Тиффани не спорила, приняв заботу мужа, как должное.

— Садись, — Тайлер усадил меня в кресло, а сам присел на корточки и склонился к моей мнимо больной лодыжке, расстегнул сапог. — Пошевелить можешь?

Естественно, я могла, но поморщилась, изобразив на лице мучение, и только чуть-чуть повела ногой из стороны в сторону.

— Всего лишь ушиб, — заключил Александр, еще бы Энтони не знать, он же профессиональный тренер и должен разбираться в такого рода травмах. — Может, все же в медпункт? — заботливо.

Я встретилась с ним взглядом: черт бы побрал эти линзы, по глазам ничего не прочесть! И что я должна делать? Может, ему как раз нужно, чтобы я согласилась на врача и позволила себя увести?

— Не надо, — я покачала головой, надеясь, что поступаю правильно, — сейчас пройдет, — и потянулась, чтобы потереть «больную» конечность.

Александр тут же приподнялся, нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, заправил непослушные волосы за ухо, а потом поцеловал в щеку.

— У тебя за спиной, на тридцать градусов от нас, — еле слышный шепот, — парень-блондин в синей куртке.

— Уже? — выдохнула я.

— Уже два часа, — на грани слышимости и тут же нормальным голосом: — Скоро пройдет, посиди немного. Может быть, принести тебе воды?

Я с готовностью закивала.

— Да, милый, спасибо.

Милый? Откуда вообще взялось это слащавое слово в моем лексиконе? Но сейчас оно само просилось на язык. Все эти ласковые обращения: «милый», «дорогой», «любимый», — которые я ненавидела и считала фальшивыми, из уст Тиффани Гиббс по отношению к ее супругу звучали естественно и… правильно, что ли.

Тайлер отправился на поиски воды, и я получила возможность проводить его взглядом и убедиться, что он не ошибся: парень-блондин в синей куртке помедлил пару секунд и вышел из зала вслед за ним.

Я поджала губы. Скверно. Как Александр и предполагал, нас решили «вести» с самого начала.

7

Когда перед отлетом с Альфа Крита Тайлер ходил за водой, он позволил нашему наблюдателю приблизиться и прицепить ему на куртку «жучок». Судя по тому, как Александр скривился, молча указывая мне на свой рукав, парень оказался не профессионалом, и Тайлеру стоило немалых усилий сделать вид, что он ничего не заметил.

Как достаточно состоятельные люди, мы путешествовали первым классом в отдельной каюте, но, теперь обремененные подслушивающим устройством, придерживались отведенных ролей и за закрытыми дверьми. Разговаривали нормально только в душе при включенной воде, заглушающей звуки, и только шепотом.

Полет до Нового Рима занял неделю, и я постепенно привыкала к тому, что отныне я Тиффани Гиббс. Не знаю, какой эта женщина была на самом деле, но в моей интерпретации она получилась примерной женой, во всем прислушивающейся к мнению своего мужа и всячески его поддерживающей. Когда нас никто не видел, а только слушал через «жучок», Александр беззвучно ухохатывался и строил мне смешные рожицы, когда я называла его «милым» или «дорогим».

А на Новом Риме наш соглядатай сошел с рейса и его заменил куда более опытный экземпляр. С чего я так решила? Да потому что даже Тайлер потратил целых два дня, пока его вычислил, хотя корабль, обслуживающий направление Новый Рим — Эйдана, шел полупустым. И это несмотря на то, что данный рейс совершался всего лишь раз в месяц.

Больше всего на свете я боялась, что от перенапряжения начну разговаривать во сне или отвлекусь и на автомате назову Александра настоящим именем. Но во время нашего очередного короткого разговора в душе Тайлер заверил меня, что на его памяти во сне я ни разу не болтала, разве что храпела пару раз. За что тут же получил от меня болезненный тычок под ребра, и еще несколько минут давился беззвучным смехом и не мог выйти из ванной.

Вообще, если оставить в стороне переживания о том, что ждет нас на Эйдане, убрать из нашего общения фальшивые имена и непривычно слащавые обращения, путешествие шло хорошо, а провести столько времени наедине нам удалось вообще впервые за время нашего знакомства.

Энтони Гиббс называл это вторым медовым месяцем. Тиффани соглашалась и радовалась. Я же настоящая считала это время короткой передышкой.

* * *

На Эйдану мы прибыли спустя семнадцать дней с нашего отлета с Альфа Крита.

— Ну, вот и прибыли, — провозгласил Тайлер, собирая, разложенные по каюте вещи.

— Волнуешься? — я даже не знала, кто из нас это спросил: я настоящая или выдуманная Тиффани.

Александр весело мне подмигнул, без слов давая понять, что он и не думал волноваться, а вот ответил за Энтони самым что ни на есть серьезным голосом:

— Я не был тут с детства. И не уверен, что стоило вообще приезжать, ты же знаешь.

Это было основной частью нашей легенды: Энтони был обижен на отца много лет, именно поэтому-то так отреагировал и отказался куда-либо ехать, когда ему пришло извещение о смерти адмирала, а потом остыл и поразмыслил (а заодно и послушал советы мудрой жены), решил, что приехать почтить память родителя — его священный долг.

— Стоило, — заверила я. — Есть вещи, которые нужно сделать, чтобы потом спокойно спать по ночам.

Александр округлил глаза в ответ на мое философское высказывание и замахал на меня руками, прося перестать нести всякий бред, пока он не рассмеялся в голос. Забавно, если какое-то время общаться только взглядами и жестами, слова становятся нужны все меньше.

Я, конечно же, сделала оскорбленное лицо, но потом сдалась и изобразила, как закрываю губы на невидимую «молнию». Почему-то мне показалось, что Тайлеру хочется меня придушить, но раздавшийся из динамиков голос капитана корабля не дал ему этого сделать:

— Уважаемые пассажиры, просим вас пройти к стыковочному узлу, где после досмотра вы будете пересажены на катер для спуска на планету. Приятного времяпровождения в Карамеданской Империи.

Я беззвучно присвистнула, это же надо, очередной досмотр еще до прибытия на планету. Кажется, говоря, что они обыскали бы и родную бабушку я не ошиблась.

* * *

Досмотр перед посадкой в катер был быстрым: нас и наш багаж проверили миниатюрными ручными сканерами и тут же пригласили на борт. Зато проверка по прибытию в космопорт заняла не один час.

И это я жаловалась на всевозможные проверки перед визитом к Рикардо Тайлеру! Да это вообще были цветочки.

К концу четвертого часа мне казалось, что меня столько раз просветили и просканировали, что я свечусь, как новогодняя игрушка. Вещи проверили визуально, полностью разобрав все сумки, просканировали, проверили на наличие взрывчатых веществ, оружия и электроники, а потом еще на всякий случай прошлись по ним специальным лучом, разрушающим нанотехнологичные приборы, если бы кому-то пришло в голову пытаться протащить их через такой уровень контроля.

Признаюсь, я опасалась за наш «жучок». Да, Александр позволил его на себя прицепить, чтобы не вызвать подозрений, но что, если его обнаружат проверяющие, никак не связанные с секретным агентом, «ведущим» нас с Нового Рима?

Но боялась я совершенно зря, как я и говорила, парень оказался профессионалом, не чета своему предшественнику: когда мы выходили из катера, он просто протиснулся вперед и будто бы случайно задел Тайлера плечом, вежливо извинился и вполне себе незаметно стащил подслушивающее устройство. И если бы я не ждала чего-нибудь подобного, то ни за что бы не обратила внимания.

А когда один из военных, проводящих досмотр, объявил: «Все в порядке, добро пожаловать на Эйдану», я уже буквально валилась с ног от усталости.

* * *

Нас встретил просторный ярко освещенный зал, кажущийся еще больше из-за того, что был полупустым. Несмотря на то, что на планету прибыл первый рейс за месяц, народу оказалось немного, как пожелавших посетить планету, так и встречающих.

— Смотри, — пока я глазела по сторонам, Тайлер уже успел высмотреть пришедших по нашу душу.

Я посмотрела в указанном направлении и увидела двух пожилых мужчин в карамеданской бордовой военной форме. По правде говоря, я их даже не заметила, потому как почти все здесь были в бордовом.

Александр поймал мою ладонь в свою и решительно зашагал по направлению к встречающим.

Их было двое, мужчины в возрасте, скорее всего, ровесники погибшего Эндрю Гиббса. Один высокий, подтянутый, сразу видно, что трепетно следящий за своим телом, темные волосы лишь слегка тронуты сединой на висках. Второй напоминал этакого доброго дядюшку, пузатый и совершенно седой, а невысокий рост позволял заметить круглую блестящую лысину на его макушке. И смотрели карамеданцы соответствующе своему внешнему виду: высокий — пристально и настороженно, второй — с надеждой во взгляде, готовой в любой момент превратиться в ликование.

— Дядя Саймон? — неуверенно обратился Тайлер к невысокому.

— Узнал-таки, паршивец! — засиял, как фонарик, карамеданец. — А ты: «не узнает», «столько лет», «напиши табличку», — гордо бросил он своему спутнику и, больше не медля, заключил Александра в крепкие объятия.

Наобнимавшись вдоволь, мужчина отстранился на длину вытянутых рук и впился в лицо Тайлера жадным взглядом.

— Какой вымахал-то, ни за что бы не узнал, встреть на улице! Вот глаза эти помню! Все сиял своими голубыми глазенками, когда пробирался к нам в кабинет.

Я незаметно выдохнула, вознося хвалу доктору Генри и его чудо-линзам.

— Милая, — Александр вспомнил и про меня, — познакомься, это старый друг моего отца, Дэвид Дункан.

Вице-адмирал Дункан, отметила я для себя, смотря на знаки отличия на его форме.

— Не такой и старый, а? — весело возмутился вице-адмирал, сияя глазами. — И, между прочим, крестный этого обормота! — и сам же рассмеялся своей шутке.

— А это моя жена, Тиффани, — представил меня Тайлер, приобнимая за плечи.

— Приятно познакомиться, — тут же завладел моей рукой Дункан, — очень рад! — в этот момент за его плечом вежливо кашлянули. — О, простите дурака, — спохватился вице-адмирал. — Джерри, иди сюда, — махнул он своему спутнику. — Полковник Джерральд Кокс, узнаешь?

Александр поджал губы, всматриваясь в лицо представленного.

— Простите, нет, — он огорченно покачал головой.

— А ты и не должен! — снова рассмеялся Дункан. Видимо, это было его привычкой: не смешно шутить и самому же смеяться. — Ты его если и видел, то пару раз.

— Здравствуйте, — сдержанно кивнул нам полковник, воздержавшись как от объятий, так и от банальных рукопожатий.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся счастливый вице-адмирал, — он вообще не хотел ехать вас встречать, предлагал послать какого-нибудь рядового. Но раз мы оба оказались на планете к вашему приезду, грех не встретить сына нашего общего друга, правда?

— Дэвид, может, мы уже уедим куда-нибудь, где будет удобнее? — разумно предложил Кокс, очевидно, понимая, что если друга не осадить, он может болтать еще часами.

— Ах, конечно-конечно, — встрепенулся вице-адмирал. — Просто я так рад, так рад!

— Пойдемте, — пригласил полковник, — машина ждет нас на входе, — после чего одарил нас взглядом «я за вами наблюдаю», развернулся на каблуках и первым направился к выходу.

Что ж, кажется, акценты расставлены. Недоверчивый полковник Кокс может стать нашей первой проблемой.

* * *

Перелет занял около часа. Но поездка в комфортабельном флайере-лимузине была бы несравненно приятнее, если бы вице-адмирал Дункан замолкал хоть на минуту. Разместившись рядом с Тайлером и оставив друга на сидении напротив в одиночестве, он всю дорогу предавался воспоминаниям.

Я в разговор не встревала, молчала, то слушая их, то смотря в окно на незнакомую планету. Только отметила про себя, что пока что все шло хорошо. Тайлер отвечал уверенно и «вспоминал» очень многое из того, о чем говорил Дункан. А когда же речь заходила о том, что Александр и его команда не смогли выяснить на Альфа Крите, он виновато извинялся, что таких подробностей уже не помнит, потому что все же тогда был слишком маленьким.

— Вы заскучали?

Я вздрогнула он неожиданности, по правде говоря, я надеялась долететь до места, оставаясь всего лишь наблюдателем.

Я повернулась, наклеивая на лицо вежливую улыбку. Полковник переместился на противоположном сидении ближе ко мне и чуть склонился вперед, зажав сложенные ладони между колен.

— О, нет, что вы, — пролепетала я. — Просто я никогда не покидала Альфа Крит и немного… э-э… дезориентирована. Все это путешествие оказалось для меня просто ошеломляющим.

— Понимаю, — спокойный голос Кокса звучал гипнотически. — К тому же вокруг столько людей в форме, вы, должно быть, к этому не привыкли?

Он, что, решил поймать меня на такой мелочи?

Я покачала головой.

— Напротив, это смущает меня меньше всего. На Альфа Крите очень много полиции, а они носят форму.

Полковник улыбнулся улыбкой доброй акулы, которая уже пообедала, но непременно съест свою жертву на ужин.

— Вы выглядите уставшей, — тем не менее, не отстал он, — должно быть, наши досмотры вас утомили?

Чего ты хочешь от меня, старый лис?

— Тут вы правы, — не стала я юлить, — я не ожидала, что это займет столько времени.

— Что поделать, военное положение, — в голосе и взгляде ни капли сожаления, не говоря уже о сочувствии. — Эйдана — важный стратегический объект, поэтому попасть сюда непросто. На самом деле, обсуждение вашего визита заняло у нас несколько дней.

— О, — я округлила глаза, будто услышала новость, — мы доставили вам неудобства?

— Отчасти, — признал полковник, — но мы не могли отказать сыну героя Империи.

Я сделала виноватое лицо.

— На самом деле, приехать сюда было моей идеей, — покаялась я. — Энтони не отреагировал на известие о смерти отца, а потом так корил себя, что я предложила съездить и почтить его память.

— Вы преданная жена, — отметил Кокс, сверля меня взглядом. Будь я из пугливых, после такого взгляда мне бы неделю снились кошмары.

— А как же иначе? — я пожала плечами. — Супруги должны поддерживать друг друга.

— Похвальное убеждение, — снова эта улыбка акулы, короткий взгляд в сторону Александра, которого по-прежнему атаковал Дункан, — вы кажетесь счастливой парой.

У меня так и зачесались руки ему врезать, чудовищно захотелось хотя бы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но Тифани у нас девочка воспитанная, поэтому пришлось сдержаться.

— Так и есть, — улыбнулась я, сделав вид, что приняла последние слова за комплимент.

— Как я уже сказал, ваша преданность мужу похвальна, — продолжил адмирал, — но раз уж мы первые, кто встретил вас на нашей планете, я бы хотел кое-что вам объяснить, дабы в дальнейшем не возникло недоразумений. Поэтому не сочтите за дерзость.

— О, конечно, что вы, — я вся так и рассыпалась в благодарностях. Интриган, что тебе от меня надо?!

— Дело в том, что положение женщин в Карамеданской Империи немного отличается от того, к которому вы привыкли. Вы что-нибудь слышали об этом?

Тиффани-то? Тебе же уже сказали, что я не покидала Альфа Крит, жила там и радовалась и плевать хотела на вашу страшную и великую империю, а приехала сюда только ради мужа.

— Простите, нет, — извинилась я.

— Но, наверное, вы заметили, что военную форму у нас носят только мужчины?

Скажем так, я вообще не заметила на улице ни одной женщины. Запирают их тут, что ли?

— Не обратила внимание, — растеряно пробормотала я. — А, что, у женщин какая-то другая форма?

Тиффани, не переборщи с тупостью…

— У женщин вообще нет формы, — сухо ответил полковник, — военными могут стать только мужчины.

Я часто заморгала.

— Но это же дискриминация…

— Это закон, — все та же улыбка, но, кажется, обед у акулы уже начал перевариваться. — Женщина — хранительница очага, но не солдат.

Скажи еще «постельная грелка», урод!

— И есть несколько правил, которых вам следует придерживаться, чтобы не допустить недоразумений, — продолжал свою лекцию Кокс. — Женщина не заговаривает с мужчиной первой, — я удивленно вскинула на него глаза, а он отрезал, подтверждая серьезность своих слов: — Никогда, — я придушенно кивнула. — И одежда… — я растерянно опустила взгляд на свои ноги, обтянутые плотной тканью брюк, — одежда должна быть соответствующей.

Во время подготовки к заданию я прочла много информации о Карамедане и, да, я знала, что женщины не допускаются к военной службе, но о том, что женщины вообще не имеют права голоса, не говорилось нигде. Видимо, как раз потому, что раз женщины у них не занимаются ни войной, ни политикой, не зачем о них и писать.

Когда-то давно, когда Земля еще была разделена на отдельные государства, существовали страны, в которых женщины были вынуждены носить паранджу, чтобы никто, кроме мужа, не видел их лица. Неужели карамеданцы дошли в своем маразме до такого?

— Женщины должны носить платья, — успокоил меня адмирал, видимо, мысли о парандже были написаны у меня на лице, впрочем, я и не пыталась их скрыть. — И пока вы здесь, вам следует соответствовать, иначе многие могут вас неправильно понять.

Или ваши женщины тоже захотят себе брюки.

— Спасибо, полковник, я учту ваши слова, — поблагодарила я и не удержалась: — у меня с собой есть платья.

Теперь и я смогла прочесть по лицу Кокса, что он представил, какие платья могут быть у альфакритянки. Его губы сжались в прямую линию. Ну, точно, представил себе облегающее мини.

— Вам не о чем беспокоиться, — совладал он со своей фантазией, — я позабочусь о том, чтобы вам прислали несколько подходящих платьев.

— Ой, это так неудобно, — засмущалась я.

— Никакого неудобства, — кажется, акула проголодалась.

Пришлось заткнуться и только вежливо улыбнуться в ответ.

* * *

Мы прилетели в город Эйдон, где располагался главный штаб, в гостинице неподалеку от которого нас и разместили. Как объяснил словоохотливый Дункан, такая благодать на нас снизошла, потому как большую часть своего времени он проводит на службе, а ему очень хочется как можно больше общаться с крестником, пока мы здесь.

Гостиница в Эйдоне мало походила на то, что я понимала под этим словом: пропускной пункт с двумя военными на входе, затем совершенно пустой холл, никаких тебе там шумных постояльцев, вообще ни одной живой души. Вместо стойки администратора оказалась дверь с окошком, при стуке в которую, окошко распахнулась, и суровый мужчина средних лет проверил наши документы на соответствие с заявленными «гостями» и только потом выдал карту-ключ.

Александр был прав, в таком месте нас будут просматривать и прослушивать каждую секунду. Хорошо еще если не будут измерять объем потребляемого воздуха.

Полковник даже не вышел из лимузина, а вот вице-адмирал проводил нас до самих апартаментов.

— Располагайтесь, отдыхайте, — пропел он, — а отужинаем вместе, — тут Дункан запнулся, упершись взглядом в мои ноги в обтягивающих брюках. — Э… Тиффани, милая, как бы сказать, чтобы не обидеть…

Какая же разительная разница между тем, как преподнес информацию о правилах в одежде Кокс, и как пытался ее объяснить Дункан. Кажется, этот вице-адмирал славный малый.

— Не беспокойтесь, — заверила я, — полковник меня уже просветил.

— О! — вице-адмирал удивился, но тут же повеселел. — Вот и хорошо. Тогда я вас оставляю! — после чего поспешил ретироваться.

— О чем он? — хмуро поинтересовался Александр, когда за Дунканом закрылась дверь.

Я вздохнула, изображать усталость не пришлось.

— О том, что женщине следует носить платья. И, как я поняла, в пол.

— О! Ну ты ведь потерпишь, правда?

Однако Тайлер не выглядел удивленным. Знал? Конечно же, знал! И не сказал мне, чтобы удивление Тиффани смотрелось натуральнее. Вот же… зловредный капитан, вот он кто!

Боясь, что в комнате работает не только «прослушка», но и камеры, я воздержалась от видимых проявлений эмоций. Подошла ближе, обвила его торс руками, а потом больно ущипнула, выражая свой протест по поводу утаивания от меня информации. Уверена, Александр ожидал от меня чего-то подобного, потому что даже не дернулся.

8

Полковник не соврал, и обещанное мне им платье было доставлено через несколько часов. Однако мои прогнозы не оправдались: платье не напоминало монашеское. Обычное платье из тонкой однотонной ткани темно-зеленого цвета, маленький скромный вырез горловины, длинные рукава и длина, естественно, в пол. В общем-то, весьма пристойно, но надевать его ужасно не хотелось только из-за того, что его выбирал неприятный Кокс.

Ужин прошел в местном ресторане, все посетители-мужчины которого были военными. Я даже пожалела, что платье Кокса оказалось зеленым. Не мог он, что ли, выбрать бордовое? Хотя, размышляя здраво, скорее всего, женщинам было запрещено носить одежду одного цвета с формой — символом Карамеданской Империи.

На ужине присутствовали все те же Кокс и Дункан. Полковник пришел один, а вот вице-адмирал привел с собой свою «обожаемую супругу», как он нам ее представил. Диана Дункан оказалась невысокой полной женщиной, под стать своему мужу, одета она была в длинное платье, фасоном похожее на мое, но с яркой вышивкой по вороту и подолу. На первый взгляд женщина казалась милой, но я давно уже не верила своему первому впечатлению и предпочитала быть настороже.

Помимо жены Дункана, нас познакомили с еще одним старым другом отца Энтони, капитаном Хеннеси и его супругой. Хеннеси было явно за пятьдесят, а вот его спутница выглядела моей ровесницей, тем не менее, держалась как степенная дама. Мне она не понравилась с первого взгляда, впрочем, как и я ей. Она одарила меня ледяной пренебрежительной улыбкой, полной осознания собственного превосходства, но в то же время злобный прищур ее глаз ясно говорил о том, что его обладательница оценила мою внешность и записала меня в ряды соперниц. Боже правый, неужели она могла подумать, что я обращу внимание на ее престарелого мужа?

Видимо, здесь так было принято, и, хотя мы все и разместились за одном столом, женщины устроились отдельно от мужчин. Я не спорила и молча заняла, указанное мне супругой вице-адмирала место.

— Милая, они все равно будут говорить о войне и политике, нам нечего там делать, — обратилась ко мне Диана Дункан, когда поймала мой тоскливый взгляд в направлении «мужской» части стола.

Я не успела ей ответить, как меня перебила Эльза, жена капитана Хеннеси.

— Ну, может быть, наша гостья разбирается и в том, и в другом, — с усмешкой произнесла она, хорошо отработанным жестом перебрасывая длинные светлые волосы с одного плеча на другое. Видимо, по ее мнению, это должно было выглядеть эффектно. Возможно, не знаю.

У меня руки так и зачесались вырвать всю ее роскошную шевелюру с корнем. И вовсе не потому, что я позавидовала ее красоте, начхать я на нее хотела, но вот таких надменных дамочек я не любила с детства. В школе такие были мной безжалостно биты, после чего несколько утрачивали свой гонор и только затравленно улыбались, стоило мне показаться в конце коридора.

Я улыбнулась при воспоминании о школьном терроре, который я то и дело устраивала. Очевидно, улыбка вышло что надо, потому как Эльза побледнела и даже чуть отпрянула от меня.

— Эльза, будь добрее, — шикнула на хамку Диана. — Тиффани первый день на Эйдане, конечно же, она не привыкла к нашим порядкам.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину, бросив взгляд-предупреждение молодой задире, — для меня тут все в диковинку.

— Я понимаю, — и теплая рука Дианы накрыла мою ладонь. А вот посягать на мое личное пространство не следует, я деликатно высвободила руку, сделав вид, что потянулась к стакану с водой.

— Вы надолго к нам? — снова встряла Эльза.

Ты сейчас не Морган, ты Тиффани Гиббс, Тиффани не умеет драться, а еще она милая, она не станет бить никого лицом об стол…

— Я пока не знаю, — ответила я, усилием воли заставляя себя успокоиться, — все зависит от Энтони, я приехала сюда только в качестве поддержки, поэтому как он решит, так и будет.

— Вот видишь, — тут же обрадовалась Диана, — наши планеты не так уж и отличаются, везде решают мужчины.

В ответ я только пожала плечами и принялась жевать лист салата из своей тарелки. Нужно было поскорее занять чем-нибудь рот, пока я не вышла из роли.

— А чем у вас занимаются женщины? — все же не удержалась я через несколько минут.

— О, — рассмеялась Диана, — нам есть, чем себя занять, правда, Эльза? — блондинка лишь повела плечом, бог ее знает, что она хотела этим сказать. — Мы собираемся вместе, вышиваем, разучиваем новые рецепты, рисуем, музицируем, — какая прелесть! — Ну а когда дело доходит до званых приемов, тут мы полноправные хозяйки, — в ее голосе прозвучала неприкрытая гордость. — Уверена, Саймон захочет устроить прием в честь крестника, вот там все и увидишь.

— Жду с нетерпением, — соврала я, но Диана приняла мои слова за чистую монету.

Мне оставалось только улыбаться.

* * *

— Как тебе тут? — заботливо спросил меня Тайлер-Энтони, когда мы вернулись в наши апартаменты.

— Мужчины очень милы, — ответила я, пытаясь выбраться из непривычного платья. — И Диана тоже.

— То есть Эльза тебе не понравилась? — Александр прищурился, и на его губах обозначилась улыбка. Еще бы, он прекрасно знал мое отношение к женщинам подобного типа.

— Нахалка та еще, — фыркнула я, рассудив, что Тиффани должна вести себя естественно.

— А мне она показалась милой.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Тайлер не выносил надменность не меньше моего. Что ж, может, Энтони бы и «повелся» на внешнюю красоту Эльзы Хеннеси.

— Ну а ты? — перевела я тему. — Еще не захотелось домой?

— Пока нет. Я так давно здесь не был, мне все интересно, — восторженно ответил он. — Завтра дядя Саймон обещал мне экскурсию по городу, выкроит пару часов на службе, чтобы все мне показать.

— Только тебе? — вне всякого сомнения, Тиффани бы обиделась, еще бы, ее притащили невесть куда, заставили переодеться, держать язык за зубами, да еще и терпеть общество какой-то девчонки-задиры.

— Извини, дорогая, но только мне, — Тайлер притянул меня к себе, обнимая. — Тебя займет Диана.

— О, ну если Диана, — пробормотала я.

* * *

Как и было обещано, вице-адмирал забрал Александра с самого утра, а мне предоставили время до обеда, чтобы я могла не торопясь собраться и дождаться, когда за мной заедет Диана.

Возможно, правильна женщина, действительно, провела бы эти несколько часов у зеркала, приводя себя в божеский вид, я же бессовестно проспала до самого звонка жены Дункана, и все мои приготовления состояли из принятия душа и расчесывания.

Первым делом Диана повезла меня по магазинам. Как я ни спорила с ней, что у меня есть деньги, женщина ни в какую не уступала, и оплатила все мои покупки. Под ее напором, мне пришлось перемерить кучу платьев и туфель, а потом, к моему ужасу, скупить их все. Кажется, теперь я смогла бы жить на Эйдане целый год. Столько платьев в гардеробе не было даже у Клэр Хуол.

После того, как мы завезли обновки в наше временное жилье, где, кстати говоря, Диана заставила меня переодеться, мы отправились в так называемый «женский клуб», чтобы я могла познакомиться с представительницами высшего общества, по совместительству подругами Дианы.

Видимо, женская дружба на Эйдане не имела никакого отношения к возрасту, а только к социальному статусу. Диана называла своими подругами и восемнадцатилетнюю девочку и пожилую женщину, годящуюся ей самой в матери, а мне в бабушки.

Чем мы занимались весь остальной день? О, это был один из самых долгих дней в моей жизни. Точнее, первый из самых долгих дней, но я тогда еще об этом наивно не знала.

Меня учили вышивать и дружно, но беззлобно смеялись, когда я то и дело прокалывала себе палец. Потом дамы принялись музицировать и петь, из соседней комнаты привезли фортепиано на колесиках, молоденькая Кларисса стала играть незнакомую мне мелодию, а ее ровесница Луиза петь песню о несчастной любви.

Не спорю, музыка и песня были красивыми, и первую я слушала с искренним интересом и даже восторгом. Но когда пошла десятая по счету песня — слезливая история любви юной девы к прекрасному солдату, мне захотелось заткнуть уши, а еще лучше начать биться головой об стену.

Но вскоре появилась кандидатура для биться об стену получше, чем моя собственная голова — пришла Эльза Хеннеси. И я откровенно порадовалась, что не одна я скривилась при ее появлении. Кларисса даже перестала играть, пробормотав, что сегодня не настроена быть предметом для насмешек. Я же только поразилась, почему столько женщин терпят поведение одной хамки и до сих пор не устроили ей «темную».

Однако все присутствующие женщины могли сегодня расслабиться, ибо предметом для насмешек Эльза выбрала меня.

Услышав, как она пропела: «О, какие люди!», — я только расплылась в хищной улыбке. Что ж, пока что основная работа на Александре, моя задача вести женские разговоры и заниматься шитьем. Так почему бы не развлечься?

— Я вижу, тебя приодели, — продолжила свои нападки Эльза. Очевидно, будучи далеко от мужчин, эта особа даже не считала нужным притворяться вежливой.

Я проигнорировала ее колкую фразу, лишь одарив ее красноречивым взглядом, и вызвалась тоже спеть, хотя до этого упорно отказывалась.

Когда-то давно меня учили игре на фортепиано, и я понадеялась, что не все уроки пропали даром. Возможно, где-то я и сфальшивила, но это было уже не столь важно. Когда я с удовольствием исполнила шутливую песенку, слышанную мной когда-то в детстве, о глупой девушке, которую выдали замуж за старика, потому что ровесники воротили от нее нос, у Эльзы разве что пар из ушей не валил. Зато другие, в том числе и самая пожилая представительница женского общества, восьмидесятилетняя Эллина, хохотали так, что тряслись стены.

— А ты молодец, — шепнула мне старушка, когда я села на свое место на мягком диване.

— Стараюсь, — улыбнулась я, послав раскрасневшейся Эльзе воздушный поцелуй.

— Ты пожалеешь! — не выдержав, вскричала-таки Хеннеси, вскочила и, впечатывая каблуки в пол, выскочила из комнаты.

Проводил ее очередной взрыв хохота.

Я всегда больше общалась с мужчинами, но что я знала о женской психологии, так это то, что они особенно любят «дружить» против кого-то. И по одобрительным взглядам, то и дело бросаемым в мою сторону, я поняла, что только что расположила к себе большую часть присутствующих.

* * *

Несмотря на ужасно скучную большую часть дня, в наш временный дом я приехала в отличном расположении духа. Стычка с Эльзой подняла мне настроение.

Александр уже тоже вернулся, и выглядел не менее довольным.

— Мне здесь очень нравится, — поделился он со мной от лица Энтони.

— Да, тут не так скучно, как мне сначала показалось, — поддержала я, а потом сделал вид, что испугалась: — Ты ведь не думаешь остаться здесь насовсем?

Тайлер замялся.

— Еще рано об этом говорить…

— Значит, тебе приходила в голову эта мысль?

— Приходила, — покаялся «мой супруг». — Ты ведь знаешь, что я давно подумывал переехать с Альфа Крита.

Когда это? Похоже, в нашей легенде на ходу происходят изменения.

— Знаю, — вздохнула я. — Но я думала о чем-то другом.

— Рано еще о чем-то думать. Я еще так мало знаю о сегодняшней Эйдане. Военное положение, сама понимаешь, никто не торопится делиться со мной настоящим положением дел.

Значит, этим разговором Тайлер надеется вызвать прослушивающих наш разговор на откровенность. Что ж, может сработать.

— Я всегда с тобой, — заверила я. — Но чтобы думать о том, чтобы остаться где бы то ни было или нет, нужно знать об этом месте побольше, посмотреть, как живут люди.

— Во всяком случае, давай не будем пока торопиться отсюда уезжать, — попросил Энтони. — Мне здесь нравится.

— Хорошо, милый, конечно, — ответила Тиффани, как самая что ни на есть преданная жена.

* * *

А потом потекли дни. Александр уходил утром с Дунканом и возвращался под вечер, я же проводила все время с Дианой и «женским клубом».

Тайлер возвращался под вечер и ничего мне не рассказывал, ссылаясь на то, что то, что ему рассказывают не для распространения. Тиффани обижалась, но пыталась быть понимающей и не настаивала.

Наше нормальное общение, как и по дороге на Эйдану, проходило только поздним вечером в душе.

— Дункан — сентиментальный старик, — шептал мне на ухо Александр, обнимая под журчащими струями, — он мной очарован, хочет, чтобы я остался здесь.

— А Кокс?

— Кокс со мной почти не общается, смотрит с подозрением.

— Они не дураки, — высказалась я, — просто так не выдадут тебе военные секреты. А лезть куда-то самому — самоубийство.

— «Дядя Саймон» все выдаст, — уверенно возразил Тайлер, — но на это нужно время.

— Не торопись и не рискуй.

— Я знаю, что делаю.

И так происходило почти каждый вечер. Двухминутный разговор, а потом опять эти Тиффани и Энтони, «милая», «дорогой», «любимая», от которых уже болел язык.

Несмотря на то, что Александр был рядом, я чувствовала, что безумно по нему скучаю. По нашим настоящим разговорам, взаимным подначиваниям и искреннему смеху. Меня тошнило от женского общества, от пялец и песен о трагической любви, даже Эльза за пару недель присмирела и перестала меня веселить.

Мне уже начинало казаться, что в пустыне Сьеры я и то чувствовала себя куда более свободной и счастливой, чем сейчас. Но я держалась, лепила на свое лицо каждое утро улыбку и болтала с Александром, как с Энтони, о том, что Эйдана чудесное место, и том, как мне здесь нравится все больше и больше.

Вставать по утрам не хотелось вообще, было одно желание: завернуться в одеяло и пролежать так весь день. Но на Эйдане так было не принято. Женщины, хоть и не работали, но дома никогда не сидели.

Вскоре я начала притворяться даже в душе во время нашего двухминутного общения, потому что понимала, что на Александре лежит большая ответственность, и ему тяжелее, чем мне. А поэтому я изображала из себя мисс Позитив, уверенную, что все идет хорошо, а скоро станет еще лучше.

Тайлер тоже безумно устал, много больше меня, я видела это по глазам, но также знала, что если он поставил перед собой цель, он добьется.

* * *

Через три недели нашего пребывания на Эйдане, Энтони объявил Тиффани, что ему предложили остаться здесь насовсем, и «дядя Саймон» даже подыскал ему работу: быть тренером для служащих штаба. Энтони предложение принял.

Тиффани восприняла это известие стойко, заверив, что совершенно не против, к тому же, если что-то будет не так, всегда можно будет уехать.

Тиффани не понимала, что если Энтони откроют местные секреты, никто их с планеты не выпустит.

Тиффани нравилось вышивать и больше не работать, чтобы делать вклад в семейный бюджет.

Тиффани в моем исполнении получилась наивной дурой!