11. Маша

В столовой душно и многолюдно. Будто похолодало, и все решили разом появиться на занятиях. А может, курильщики перестали тусоваться на территории с доставками. Я ковыряю вилкой пресную зелёную гречку, думая о том, что зелёный цвет — мой новый фаворит. Даже ногти сделала себе под цвет глаз Кэйла. Девочки смеются, что его… Так, ладно, мы учимся. Столовая не место для фантазий о члене.

— Привет. Можно? — Спрашивает приятный мужской голос над головой.

Поднимаю взгляд. Парень, что, впрочем, очевидно по голосу. Русые, почти льняные волосы, коротко стриженные. Очень коротко. Сразу понятно, не нефор. Улыбка смущённая, но искренняя. Мне улыбается парень? Неосознанно провожу рукой по своим губам. Фармацевтка не врала! Понимаю, что неприлично столько пялиться, но, простите-извините, то, что произошло, нонсенс! Ко мне подошёл парень! Второй за неделю!

Глаза... янтарные. Тёплые такие, как мёд гречишный. На нём белые джинсы и зелёный свитшот с лого МГУ. В цвет тех самых глаз. Я была права, у меня гиперфикс на зелёном, я его притягиваю. Интересно, это магическое мышление или всё-таки бальзам для губ?

Он выглядит так, будто только что сошёл с паблика про здоровый образ жизни. А ещё напоминает капитана бейсбольной команды. Мне такие в Калифорнийском колледже нравились, я им — ожидаемо нет.

— Да, конечно, — киваю, отодвигая тарелки с центра стола поближе к себе. Он, конечно, симпатичный, но сырниками я делиться не намерена.

— Я Стас, — представляется парень, садясь напротив. Складывает руки на столе, пальцы слегка переплетаются — нервный жест, но они у него красивые. Ухоженные и длинные. Тут даже чат спрашивать не надо, такого можно пустить в гости. — С третьего курса. Ты... Ты мне с первого сентября нравишься. А сегодня ночью ты мне приснилась. Вот я и решился. Пойдём на свидание? Ты не против?

Гречка встаёт поперёк горла. Я умерла во сне и попала в какую-то альтернативную реальность? Я кому-то снюсь? Я? Реально? Но самое поразительное, что он говорит это прямо, глядя мне в глаза, и при этом густо краснеет. От ушей до линии ворота свитшота. Искренность — штука убийственная. Она разоружает. После вчерашнего цинизма отца, наигранного доброго поведения Лизы ночью это как глоток чистого, прохладного воздуха. Пусть и немного простоватого. Кажется, парень махровый такой грин-флаг.

— О, — говорю я, и это всё, на что способен мой мозг. Не против. Не горю желанием. Но почему бы и нет? Развеяться. Посмотреть, каково это — нормальное свидание с нормальным парнем, который краснеет. Ой, да что я выпендриваюсь. Вообще в целом узнать, что такое свидание. Тем более с грин-флагом. — Можно, наверное.

— Так... Что предпочитаешь? — спрашивает он, всё ещё борясь со своим румянцем. — Любишь бургеры?

Вопрос настолько неожиданный и такой... нормальный, что я фыркаю.

— Кто их не любит?

— Ну, я слышал, ты в Штатах училась. А я год смотрел разные рилсы и шортсы про смэш-бургеры. С плоской котлетой. Это же там тренд, да? Хотел заценить, но у нас такого нет. А они такие аппетитные, просто смотришь и слюной давишься, — парень начинает тараторить прямо как я при сильном воодушевлении. Это, кажется, тоже показатель гринфлажества. — А недавно такие открылись на Неглинной. Как тебе идея?

Хорошо мне идея. Смэш-бургеры. Слово вырывает из памяти целый пласт прошлого: Венис Бич, запах жареного лука и говядины, липкие от соуса пальцы и смех с моими американскими друзьями. Первый семестр был классный, пока я не столкнулась с суровой реальностью и папиной шизой.

Стас будто бы мне билет в ту жизнь предлагает в своём жизнерадостном зелёном свитшоте.

— Да, — отвечаю я и чувствую улыбку на своём лице. Настоящую. И она подарена парню. Чудеса, да и только. — Очень люблю. Давай сходим.

Его лицо озаряется таким чистым, безоговорочным восторгом, что мне на секунду становится почти стыдно за свой цинизм. Я-то не разделяю его восторга, просто поесть решила с грин-флагом. Мы договариваемся о времени, он пишет свой номер и уходит. Постоянно оборачивается и улыбается, как дурачок. Но мило. Нет этой опасности, исходящей от бэд-боев, зато есть искренность и ясность.

Отложив гречку, расправляюсь с сырниками и иду на следующую пару.

Настроение странное, воздушное. Как будто я только что согласилась на экскурсию в параллельную, солнечную вселенную, где всё просто и честно. У лифта, как обычно, нет очереди, и я решаю попытать удачу и вызвать его. Пластырь классный, но мне до сих пор жалко мои ноги.

Створки уже почти съезжаются, когда между ними в последний момент втискивается чья-то рука в чёрном рукаве. Озабоченный взгляд сразу цепляется за чёрную матовую кожу, ну это чисто куртка маньячины и жилистые пальцы. Особенно за венку-змейку на указательном, а мозг уже вовсю представляет эти пальцы в… Двери с лязгом разъезжаются.

В кабину влетает Петя. Нет, в таких обстоятельствах в кабину влетает Кэйл.

Он запыхавшийся. И... другой. Его каштановые волосы теперь практически чёрные и обладают холёным глянцевым блеском. Они ещё больше оттеняют пронзительную зелёнь его глаз. На нём узкие чёрные джинсы-скинни, которые не оставляют сомнений в силе его бёдер и длине ног. И кожаная куртка, от которой в замкнутом пространстве пахнет дорогой кожей, мужским парфюмом с древесными нотами и... им. А ещё корицей и табаком. Вкусно. Опасно. Позволяю ещё раз на него взглянуть и выношу вердикт — Кэйл стал доберманчиком. Магическое мышление! Всем чатом навизуализировали!

Вроде у меня не овуляция, чёрт побери, что за день сегодня? Что они на меня летят, как осы на мёд? То искренний бейсболист, а теперь преобразившийся Кэйл.

Он даже не смотрит на кнопки. Его очумевший взгляд скользит по моему лицу и прилипает к губам. Намертво. Новый бальзам работает на все сто, чувствую, как они становятся пухлее под его взглядом. Надо фармацевту конфет что ли купить.

Двери закрываются. И прежде чем я успеваю что-то сказать, он делает два стремительных шага, нависает надо мной и впечатывает меня в холодную стенку кабины. Его руки упираются по бокам от моей головы, отрезая мне пути к отступлению. Дыхание горячее и громкое. Такое же горячее, как реакция моего тела на него. Чёрт, последний раз я так текла, когда Вэнс вылизывал Кейт, пока она спала. Это было аж три книги назад.

— То есть со мной в кино не пошла, потому что параллельно с другим мутишь? — выдыхает он мне прямо в губы. Его голос сейчас низкий и хриплый. В нём плотское, примитивное недовольство. Он наклоняется чуть ближе. — Ты моя, Маша!

Всё. Моя солнечная, простая вселенная с зелёными свитшотами и искренними улыбками — рухнула. За доли секунды. К чёрту смэш-бургеры! Моё магическое мышление настолько прокачалось, что книжный мужик в жизни материализовался! Вот что делает общение с женщинами. У нас настоящий женский круг! И чёрт возьми, моё тело отзывается на это диким, предательским трепетом. Девочки будут в восторге. Да я скоро смогу курсы продавать! И онлайн-сериал запущу!

У меня сбивается дыхание и теряется счёт времени, ведь губы Кэйла, стремительно ко мне приближающиеся, всё никак меня не коснуться. Время точно остановилось. Прикрываю глаза и замираю в предвкушении.