21. Маша

Сижу на «Истории российского предпринимательства» и не слышу ни слова. Я незаметно вставила наушники, и вместо голоса лектора слушаю Massive attack, а вместо конспектирования — монтирую. Пересматриваю и вставляю кадр за кадром. Его широкая спина, моя рука, скользящая по ней. Затылок, в который я зарываюсь пальцами. Его резкие движения, мои трепетные. И даже зеркало подпотело.

Я монтирую и наслаждаюсь. Даже не верится. Это красиво, чувственно, и феромоны, витающие у нас, через экран передаются. Ставлю чёрно-белый фильтр, добавляю зерно. Красиво, киношно. В самом горячем месте ставлю фриз-кадр, а затем дроблю куски в замедленной съёмке. Идеально. Заказчик за десять минут одобряет, и я загружаю видео в Тик Ток. Впервые за долгое время не волнуюсь о статистике. Просто хочется поделиться с девочками, что книжные истории не такие уж и несбыточные.

Через сорок минут открываю приложение. Уведомления взрываются. Ролик залетел в ленту рекомендаций. Тысячи сохранений и лайков. Бесконечные репосты и даже от коллег. Это лучшие показатели за последние месяцы. А комментарии — мёд. Все чувствуют нашу химию и спрашивают, что это за пара, просят профили. Пусть комментарии настоятся, и я признаюсь, что это я.

Я ликую. Не как блогер, а как девушка. Потому что они правы, и мы правда офигенно смотримся и взаимодействуем.

Самые горячие кадры скидываю в свой чат. Там начинается коллективный множественный цифровой оргазм. Девочки сходят с ума, строят теории, а я читаю, смеюсь и чувствую, как снова намокают трусики.

За последние сутки Петя перестал быть просто Кэйлом. Он стал моим героем. Моим личным. И мне дико нравится в нём всё. Каждая вена и родинка. Запах кожи и корицы. Его вкус. Его хриплый голос, когда он теряет контроль. Его юмор, его манера переписываться, его войсы, всё. Вообще не к чему докопаться.

Я чувствую себя сумасшедшей. И живой. Такой живой, как никогда. Меня заливает волнами гормонов счастья. Я перманентно возбуждена, мокрая, готовая. И это не похоже ни на что из книг. В книгах героиня мучается, боится, сопротивляется. А я? Я просто хочу. Жажду. И ни капли не жалею, что столько лет закрывалась от реальности. Оказалось, что ждала именно этого. Именно его. И скоро компенсирую все упущенные годы.

После пар бегу со всех ног вниз. До ухода предков в театр ещё несколько часов. Успею подготовиться. Сменить постельное бельё, зажечь свечи, помыться. Ой, ещё надо бельё и стрепы купить. А то вчера ему наврала с три короба, что у меня есть всё, что он пожелает. Корсеты, чулки, пояса с подвязками. С ума сойти, мой первый раз. Я жду его не со страхом, а с жгучим, сладким предвкушением. Как самый заветный подарок на Рождество. Подарок для взрослой и плохой девочки.

Выскакиваю из универа и сразу вижу Петю и какого-то чёрта Стаса. Куда спустил мою пятёрку — непонятно, потому что на нём та же дурацкая шапка. С ними ещё парень и девушка, они с третьего курса, это я знаю. И все они ржут. Ржут над чем-то, скорее всего надо мной, переглядываются, Петя хлопает Стаса по плечу. Они не просто знакомы, что очевидно, они же с одного курса, они дружат. Всё моё ликование испаряется. Неприятное ощущение сковывает живот, меня будто в узел скручивают.

Стоят и ржут вместе. После вчерашнего? После того как я сбежала от одного и почти отдалась другому?

Мысли несутся вихрем, одна безумнее другой.

Самая разумная мысль, что это просто совпадение. У нас на дневном учится всего двести человек, по пятьдесят на курс. Парней и девушек примерно поровну. Из двадцати пяти третьекурсников мужского пола двое мальчиков, что обратили на меня внимание, оказались друзьями. Нормально. Приемлемо.

Есть ещё менее адекватная, но она навеяна скорее романами, что я читала в подростковом возрасте. Стас и Петя поспорили на меня. У меня в голове чётко вырисовывается этот сценарий. Он идеально ложится на их внезапный, агрессивный интерес. Да нет, это бред. Такая хрень только в книжках бывает.

Но интуиция мне подсказывает, что правда в третьей теории. Петя — пикапер. Красивый, с крутой тачкой, с харизмой. После первой попытки начал действовать умнее. Сработал на контрасте после нелепого Стаса. Возможно, даже сам попросил его меня позвать на свидание и вести себя как придурок. Его изменения в поведении, его резкая смена образа. А я, как дура, повелась. Меня осеняет! Он меня использует! Поэтому он так запросто согласился сняться со мной. Он хочет раскрутиться в сети через меня. Ну действительно, он встречался с шикарной блондинкой. Она вся такая гламурас, и я? Вот дура тупая! И не в первый раз же! Томас в том году точно также меня использовал. Просто в США не принято так открыто подкатывать, а здесь норм. И я не потеряла голову от физики, быстро сложила дважды два. А Кейт с Элис набивались ко мне в подруги, а потом постоянно просили везде отметить их.

Интуиция бьёт в набат. Всё слишком гладко. Слишком идеально. Слишком! Как в книжке. А в жизни так не бывает.

Петя замечает меня. Его лицо озаряется обезоруживающей улыбкой, той, из-за которой я таю. Он машет мне и подзывает. И не просто подзывает, а завлекает сексуальным, заманивающим движением. Все его действия выверены. Типа иди сюда! Ты моя!

Я подхожу. Каждый шаг даётся с усилием. Вся компания резко замолкает. Незнакомый парень пялится на меня с неприкрытым интересом. Это тот, что странно вёл себя в столовой? Возможно. Девчонка смотрит оценивающе, с лёгкой усмешкой. Стас бледнеет и отводит взгляд. Петя излучает спокойную уверенность.

Мне нужно прояснить это. Сейчас. Пока не поздно.

— Вы что, знакомы со Стасом? — слышу я свой собственный, холодный голос.

— Да, Мэри, естественно. А это Макс и Соня. Мои друзья и одногруппники. Гайз, это Маша. — Петя, не моргнув глазом, с лёгкой, снисходительной ухмылкой представляет меня.

— Очень приятно, — бросаю и киваю его друзьям, не в силах даже нормально познакомиться. Пофиг, что грубо.

Петя старается вести себя непринуждённо, будто ничего странного не произошло. Но я вижу, как напрягаются плечи Стаса. Вижу, как переглядываются парень с девушкой.

Петя берёт меня за локоть, отводит в сторону, прижимает к колонне. Его прикосновение, пару часов назад сводящее с ума, сейчас кажется неестественным, фальшивым. Он прижимается щекой к моей, его губы у моего уха.

— Ну ты чего, Мэри? Всё нормально, — шепчет он, его дыхание по-прежнему горячее, но теперь противное от табака. — Я же вчера поэтому и взбесился. Думал, ты специально согласилась с ним пообедать, чтобы меня позлить. Приревновал к другу.

Он хочет, чтобы я поверила в эту простую, романтичную версию? Ревность у него к другу, ага. Его слова звучат слишком гладко. Как отрепетированная отмазка.

А ещё я чувствую его эрекцию. Твёрдую, настойчивую, упирающуюся мне в бок. Даже сейчас, в этой ситуации, его тело реагирует на меня. Это сбивает с толку. Это заставляет сомневаться в собственных подозрениях. Может, я паранойю? Может, всё проще?

Но нет. Картина слишком ясна. Красивый парень и я. Как бы мы круто не смотрелись в кадре, такие, как он, не западают на таких, как я. Это база. Я до него не дотягиваю. Никак вообще. Вот лошара! Из-за чата не заметила очевидных вещей. Пиар роман ему нужен и не более. Я отталкиваю его. Выхожу из захвата.

— Ты врёшь! — шиплю на него, как змея, — Вы дружите. Ты всё подстроил! Ты знаешь, что я блогер. А Стас знает, что я люблю читать, знает мои слабости. Значит, знал и ты. Поэтому ты сменил образ плейбоя на бэдбоя. Да? Хочешь в мой блог, Казановский? Тебе нужен пиар роман, чтобы раскрутиться? А что? Для шести бизнесов хорошая история. Не надо будет сливать бюджет на маркетинг, ты сам себе продажник. Круто придумал! Молодец! Только у меня не та аудитория, что тебе нужна. Облом!

Я вижу, как его лицо меняется. Улыбка гаснет. В глазах нет чувства вины, зато есть активный мыслительный процесс. Понял, что я его раскусила. Думает, как ответить грамотно.

— Маша, это бред. Пойдём в машину, я всё объясню, — говорит слишком спокойно для такой ситуации.

— Объясни здесь. При друзьях.

— Да они-то здесь причём? Ну хочешь втроём со Стасом поговорим?

— Не хочу я больше играть в твоём спектакле! Я теперь понимаю, что всё было слишком идеально. Как по сценарию. Даже приехал вчера за пару минут. Красавчик! — Мне становится дурно. От стыда. От страха, что моя сказка длиной в одни сутки оказалась дешёвой постановкой. И от реакции моего тела, которое так и норовит к нему прижаться. Я больше не могу это выносить. — Игра окончена, Петя! Удачи вам с вашими развлечениями, мальчики!

Разворачиваюсь и бегу. Быстро. Не оглядываясь. Слышу, как он кричит мне вслед: «Мэри, подожди!», но это уже не имеет значения. Я ускоряюсь и растворяюсь в толпе.

Бегу, и слёзы рвутся из меня, но я не дам им прорваться. Не здесь. Не сейчас. Ничему меня жизнь не учит! Ничему меня книги не учат! Доверять нельзя никому. Особенно тем, кто кажется воплощением твоей мечты.

Не замечаю, как добегаю до метро. Оплачиваю проезд и вижу, что чат горит. Сообщения сыплются сотнями. Девочки ждут продолжения. Обсуждают, что я надену, сколько будет заходов, и даже составляют нам плей-лист. Их воображение рисует идеальную лав-стори, хотя на самом деле это трэш-стори.

Еду в поезде, прижавшись лбом к холодному стеклу, и вижу только одно: его лицо в момент, когда я сказала «ты врёшь». В его глазах был только расчёт. И ни капли настоящего сожаления. Я была права. На все сто. Господи, как неприятно-то!

Телефон вибрирует в кармане. Наверняка он. Пишет, звонит. Объясняется. Врёт дальше. Несмотря на экран, выключаю телефон. Мне физически больно. Внизу живота всё сжалось в тугой, болезненный комок и пульсирует от невыпущенного напряжения. Самый жестокий облом в моей жизни. Я не просто разочарована. Я осквернена. Мои самые интимные фантазии, моё доверие и моё желание стали разменной монетой в какой-то мутной схеме. Вспоминаю, что я сегодня творила, и хочется прочистить желудок.

Всю дорогу думаю об этом и о том, что в целом-то я заслужила. Я же его тоже использовала, но сознание подсказывает, что это было лишь защитой. По факту я просто испугалась внимания такого парня и решила себе внушить, что он мне нужен только для контента. Самоутверждалась ли я? Конечно. Но химия-то была настоящей.

Вхожу в квартиру, скидываю ботинки. В голове гул. Лягу спать, а завтра будет новый день. Я научилась долго не рефлексировать и не давать своим отрицательным эмоциям управлять мной. Хватает забот и без него!

— МААААААШКА! — раздаётся оглушительный крик, и из гостиной на меня несётся торнадо в виде брата. Сашка. Он врезается в меня так, будто мы не виделись сто лет, а не пару месяцев.

— Ты когда прилетел? — выдавливаю я, едва переводя дух, но уже чувствую, что моя апатия уходит. Я рада, он мой лучик света.

— Только что! Мама с папой сейчас уйдут, а я останусь с тобой. Ты же поиграешь со мной? Давай пиццу закажем? Посмотрим «Гарри Поттера» или в соньку поиграем?

Я смотрю на его сияющее лицо, на веснушки, которых стало больше, и чувствую, как что-то тяжёлое и гадкое отступает.

— Конечно! Сейчас затусим! — говорю я и обнимаю его крепко, пряча лицо в его мягкие волосы.

Лиза с папой выходят из спальни уже одетые. Лиза сияет в новом платье. Папа здоровается со мной мимолётом, закручивая запонки.

Слушаю их нотации, обещаю не кормить брательника запрещёнкой и вести себя хорошо и с радостью выпроваживаю.

Как только дверь закрывается за ними, мы с Сашей уносимся беситься. А потом не идём, а бежим на Центральный рынок, как два сбежавших из тюрьмы арестанта.

Мы объедаемся фаст-фудом и упиваемся коктейлями. Затем берём с собой сладкого в каждом корнере и под конец кучу мармелада. Саша несёт пакеты домой, важный и довольный.

Дома заваливаемся ко мне на кровать, включаем «Гарри Поттера и узника Азкабана» и едим десерты прямо из коробок. Руками! Я смеюсь над его комментариями и слушаю его школьные истории. На Ордине Феникса он засыпает у меня на плече. Я не выключаю телевизор, просто лежу, глажу его волосы и чувствую абсолютное спокойствие. Сегодняшний безумный день с Петей, похотью и предательством остался где-то там, за стенами этой квартиры. Здесь только счастье, запах чизкейка и искренняя любовь брата.

Утром нас будит Лиза. Она стоит у изголовья и смотрит на наш беспорядок: коробки, крошки, пустые стаканы. Я прямо чувствую её недовольство и разнос, который она вот-вот устроит.

— Вставайте. Через полчаса выезжаем смотреть дома. Завтрака не будет. Позавтракаем в ресторане коттеджного посёлка после первого просмотра.

Она разворачивается и уходит, оставляя в воздухе свои удушливые духи и приказ.

Мы с Сашей переглядываемся, вскакиваем с кровати и начинаем лихорадочно убирать улики. Потом бежим собираться. На душ ровно пять минут. Я натягиваю джинсы и боди, думаю об удобной обуви, сегодня наверняка предстоит много ходить. Хочу надеть снова ботинки от Вивьен Вествуд, но нужны стельки, чтобы не стереть ноги.

Все уже одеты и ждут меня. Долго копошусь, перекладываю вещи из одной сумки в другую. Вижу, что папа буквально через мгновение взорвётся, но всё равно медлю. Всё валится из рук.

— Давай быстрее, — подгоняет меня Саша, замечая папин взгляд.

— Всё-всё! Выхожу, — встаю с банкетки и накидываю шарф.

— Забыла сказать, — заходит Лиза в квартиру обратно и кивает в сторону холла. — Тебе вчера доставили. Вы уже спали. Там записка, кто-то просит тебя ответить ему.

Я поворачиваю голову. На мраморной поверхности столика посреди холла стоят цветы. Точнее композиция. Мрачная, готичная. Чёрные с фиолетовым отливом орхидеи.

Я подбегаю к ним и выуживаю записку. Замираю, сжимая карточку в пальцах. Внизу живота чувствую сладкое предательское тепло и давление. Радость. Ликование. И уважение. Как к герою и как к человеку. После моих слов, обвинений и побега с игнором, он не отступил.

— Маа-шаа! — Папа уже выходит из себя и я вылетаю из квартиры. Внутри меня хаос.