38. Маша

— Подъехала? — Тут же отвечает на звонок Петя.

— Да, стою у ворот.

— Так, я сейчас тебе их приоткрою, и сразу забегай в гараж. Прошмыгнём незаметно, а то орда не отстанет от тебя.

— Хорошо, — смеюсь и захожу в узкий проход, чувствую себя шпионкой, перебегая к гаражу, и заныриваю внутрь.

Пети не видно, и я пока подхожу к зеркалу и поправляю свои волосы. Не знаю, что на меня нашло, но сегодня захотелось быть другой, и я не стала ярко краситься, и волосы немного подкрутила.

Раньше меня всегда бесили девушки, которые, как только начинали встречаться с парнями, менялись или подстраивались под них. Имидж, привычки, увлечения, круг общения — неважно. Они становились другими, и я за это их осуждала, будто они изменяли себе.

Сейчас же я просто чувствую это желание трансформироваться. Настолько, что мне даже захотелось отрастить свой настоящий цвет волос. Нет, это уже слишком. Чёрный — отражение моего я.

Расстёгиваю пальто и поверить не могу, что влезла в джинсы, которые купила на Venice beach в том году, когда решила худеть. Они на супернизкой посадке, ещё и с молнией на попе. Не знаю, как я буду в них ходить, когда сниму пальто, но Петю подразнить хочется, раз уж я сегодня без чулков.

Петя входит в гараж, и его реакция — лучше всяких комплиментов. Он просто замирает, и его взгляд медленно, как сканер, проходит по мне сверху вниз, задерживаясь на декольте и низкой талии, а его зелёные глаза темнеют.

— Привет, — говорю я, пытаясь звучать невинно.

Он не отвечает, быстро сокращает расстояние между нами и прижимает меня к стене. Целует так, будто мы не виделись вечность, а не день. Он прижимает меня к себе за талию и медленно скользит пальцами ниже, провокационно проникая под деним.

От его прикосновений моя кожа начинает гореть, а он целует меня так отчаянно, что я уже готова отдаться ему даже в гараже.

— Петя, стоп! — выдыхаю я, отрываясь от него и возвращая себе контроль над рассудком. — У меня месячные.

Он замирает, его лицо в сантиметре от моего опаляет меня горячим дыханием, а глаза подчиняют себе.

— Меня моя кровавая Мэри не смущает, — хрипло шепчет он, и его губы тут же находят мою шею.

Я смеюсь, нервно и смущённо. Никогда свой никнейм в таком ключе не рассматривала. Кошмар какой… Докатилась.

— Потом что-нибудь придумаем, — обещаю ему, а сама думаю, что он и правда как те самые одержимые книжные герои. Готовый преодолеть любые препятствия, включая физиологические, ради обладания мной. Чёрт, это и пугает, и сводит с ума.

— Обязательно, — всё-таки отпускает меня, и мы прокрадываемся к лестнице незамеченными, чтобы скинуть мои вещи и поехать уже на день рождения.

«Дом мафиози» Стаса оказывается… милым коттеджем в английском стиле, как и весь его посёлок. Белые заборчики, живая изгородь, плющ по бордовому кирпичу и окна с раскладкой. В книгах обычно в таких живут милые бабульки, в итоге оказывающиеся убийцами, либо же наоборот — детективами.

Образ Петиного друга становится ещё комичнее.

Внутри полно народу, и музыку слышно уже на территории. Смех, ор, сладкий запах кальяна, дым мангала. Кажется, здесь весь наш факультет. Кто-то играет в гостиной в настолку, кто-то бьётся в Mortal Kombat, кто-то носится с едой и красными бумажными стаканами. Меня накрывает волной непривычной паники. В Канаде и в Штатах меня никогда не звали на такие тусовки «популярных» ребят. Я была практически изгоем, и сейчас чувствую себя так, будто проникла сюда без приглашения, несмотря на то, что я с Петей. Он как будто чувствует мою неловкость и не отпускает мою руку ни на секунду, водит за собой и со всеми знакомит.

Замечаю, что парни смотрят так, что мне становится неловко и… странно приятно. Я больше не фрик, я вызываю интерес.

И Петя это замечает и не убирает руки с моей талии. Она как чёткий сигнал: «Моя. Не трогать».

Именинники единственные, кому не до веселья. Стас носится по дому с решётками для гриля и радостно сообщает мне, что будет жарить бургеры. Кажется, у него биполярное расстройство, я надеялась, что он больше не сможет на них смотреть. Однако.

Соня же пытается покорить аэрогриль и духовку, из которой уже валит дым. Видя её замешательство, я подхожу помочь ей с готовкой.

— Ой, Маш, спасибо! Эти тупицы даже элементарной помощи мне не предложили, — Соня смотрит на меня, как на ангела, сошедшего с небес. — Кстати, ты такая красивая сегодня!

— Спасибо! И у тебя очень красивое платье!

— Нравится? Мы с Петей вместе покупали.

— Круто, — пытаюсь сохранить на лице искреннюю улыбку и понимаю, что меня всё устраивает в наших отношениях, где мы вдвоём. Без его друзей. На хера они платье вместе ей покупали?

— Умеешь перец резать? — Не замечая моего замешательства, спрашивает Соня.

— Ну, справлюсь, — отгоняю от себя тупую ревность и смотрю, как Петя садится играть со своим другом, кажется Максом, в НХЛ.

Соня рассказывает мне о планах, бегая по кухне, как электровеник. У меня уже голова кружится от того, как она одновременно замешивает соусы, моет овощи и раскладывает еду из доставки по блюдам.

— Зааааай! — Слышу приторный голос, оборачиваюсь и чуть ли не врезаюсь лоб в лоб со сгущёнкой. Какого она здесь забыла?! — С днём рождения! Это тебе!

Геля вклинивается аккурат между нами. Она буквально отталкивает меня плечом от столешницы, занимая место рядом с Соней. По их общению понимаю, что они подруги. Причём бести.

— Меня Петя зовёт, — ретируюсь и возвращаюсь к Пете. Сажусь рядом с ним, стараясь не стеснять его движения. — Выигрываешь?

— Ага, — впившись глазами в экран, отвечает Петя, ловко управляя джойстиком. Мой клитор сейчас ревнует его пальцы к пульту управления. Смеюсь про себя и думаю, как бы не забыть и выдать ему это, когда вернёмся к нему. — Мэри, можешь мне принести что-то поесть? Иначе я вдую Максу во втором тайме.

— А я уже принесла, — воркует позади нас сладкий мерзкий голос. — Увидела твои любимые роллы из «Блюфин» в сете и сразу тебе собрала.

Сгущёнка нагло заграждает экран, берёт ролл в руку и наклоняется к Пете, выгибаясь в пояснице.

— Энжи, не мешай, пожалуйста. Поставь на стол, — говорит Петя так спокойно, будто она не провоцирует меня сейчас.

— Хорошо. Ой, мальчики, дайте я сяду между вами на удачу, — заявляет Геля и садится между Петей и Максом. — И за кого мне болеть? Максик, за тебя?

Я не слышу, что он ей отвечает. Меня подташнивать начинает от её противных духов, голоса и того, что она здесь ошивается. Полный дом людей, ей больше не с кем пообщаться?

— Да-а-а! — Кричит Петя, забивая шайбу, и поворачивается ко мне. — Целуй! Я забил!

Я быстро целую Петю и расслабляюсь. Он ей явно даёт понять, что мы вместе и всё его внимание приковано ко мне.

— Петь, — сразу же обращается к нему сгущёнка, как только игра возобновляется. — Как твой матч прошёл? Пёрпл тим выиграли, надеюсь?

— Да, мы выиграли, — не отвлекаясь отвечает Петя.

— Как там Новиков? Много пропускает?

— Ну, раз мы выиграли, значит, не косячит.

— А Барничев поправился?

— Да. Уже вышел на лёд.

— А как Игорь Иванович? — Не унимается. — Ой, меня так любит Петин тренер.

Вот сука! Я со злости закидываю себе ролл в рот и жую, лишь бы не взорваться. Она всем видом показывает мне, что знает Петю лучше.

— А Игорь Иванович тренирует сейчас детские крылья советов, на нас времени нет.

— А как Лерочка? Скучаю по ней.

Моего терпения не хватает, и я ухожу обратно к Соне. Какая же она приторная тварь! Ненавижу! Мне даже хочется взять бутылку какого-то синего пойла и вылить ей на её безупречный блонд.

— Не обращай внимания, — шепчет Соня, помешивая соус. — Видно же, что он на неё и не смотрит. Никогда его таким не видела за все три года. Петя в тебя влюбился. Поверь мне.

— Я знаю, — говорю не то себе, не то ей.

К моей радости, Петя доигрывает матч и возвращается ко мне и снова не отходит ни на шаг. Мы перемещаемся с кухни в сад, и компания людей, собравшихся на свежем воздухе, мне нравится намного больше. Я знакомлюсь с Вероникой, которая мечтала учиться в США, и она закидывает меня вопросами.

Периодически подглядываю за Гелей и понимаю, что она вроде как успокоилась. Собрала вокруг себя девочек, и они снимают какие-то тренды в столовой.

Весь вечер нам удаётся не пересекаться. Когда мы все садимся за стол, Соня рассаживает нас на противоположных концах стола, и я даже не чувствую присутствия сгущёнки.

А еще ликую, что выбрала эти джинсы, Петю вообще, кажется, ничего не интересует, кроме моей молнии, которую он туда-сюда застёгивает и расстёгивает, пока мы сидим.

— Пееееть, — шепчу ему, когда он заигрывается и расстёгивает змейку аж до середины ягодиц.

— Залип, — вздыхает. — Давай свалим пораньше?

— Давай, — радуюсь его предложению.

Мы договариваемся остаться до торта, а потом по-тихому улизнуть. Тусовка будет в самом разгаре, и никто ничего и не заметит.

— Казанова, — окликает Петю незнакомый мне парень, — ты легенда НХЛ, давай зарубимся, как доедим!

— Мэри, ты не против? — Спрашивает у меня Петя при всех.

— Нет, конечно!

— Всё! Значит, плойка за нами! — Оповещает парень. — Делайте ставки!

— Пф! — Усмехается Петя. — Я тебя недеру на изи, Серый! Пацаны, его под кэф сто можете брать.

— Влюблённый волк уже не хищник, Казановский! Ты мне всрёшь! — Поддевает его парень.

— Я никогда не всираю, — усмехается Петя.

— У-у-у-у! — Орёт Стас, и за столом снова воцаряется хаос и гомон.

Когда мы все собираемся у телевизора, чтобы начать матч, Геля со своими подружками первая занимает место на диване между Петей и Серёжей.

— Всё нормально, — шепчу ему и подхожу к скучающей Соне.

И тут в самый разгар матча Геля совершает новый манёвр. Она явно подвыпившая залезает на низкий журнальный столик прямо перед Петей и Серёжей и начинает танцевать. Плавно, соблазнительно, глядя прямо на Петю, будто нас всех тут нет вообще.

— Иди переключи музыку на моём телефоне, — шипит мне Соня и кивает на кухонный остров. — Пароль на телефоне 557766. В телеграм-боте включи что-нибудь жёсткое. Обломай её.

Я, вся дрожа от злости и ревности, подхожу к телефону Сони. Быстро ввожу пароль. Захожу в телеграм и врубаю свою любимую в подростковый период скрим-кор группу. Резкий, пронзительный нечеловеческий рёв взрывает дом. Геля взвизгивает и буквально спрыгивает со стола, а все вокруг угорают над ней.

Победа. Маленькая, но сладкая. Я улыбаюсь и по привычке выхожу из чата, забыв, что это не мой телефон. Быстро опоминаюсь, но взгляд цепляется за закрепленные чаты в верхней части экрана. На одном из них какого-то чёрта моя фотография. Чат «Lovebet».

Ставка на любовь?!

Ледяная волна накрывает меня с головой. Я знаю, что нельзя. Нельзя копаться. Но руки уже меня не слушаются. Палец сам тыкает в чат. Я листаю вверх и читаю сообщения. Спор. «Пари на неделю». «Страпонесса». «РОЛЕКСЫ». Месть Ангелине. У меня перехватывает дыхание. Я вижу имя Пети, Макса, Сони. И Стаса. И… себя. Я — объект спора.

И тут мне попадается видео-кружок от Пети. Дата — день нашего свидания со Стасом и последующий побег к Пете. Сердце бьётся так, что я слышу его в висках. Я нажимаю.

— Максик, сдай котлы в полировку, завтра заберу. Стас, дружище, расскажи по-братски, как ты облажался, мне понравилось утешать сатанессу.

Петя с самодовольной, моей любимой улыбкой демонстрирует на камеру свои липкие блестящие пальцы. Это что, моя смазка? Чувствую, как тошнота подходит к горлу, а под солнечное сплетение словно кто-то наносит мощный удар, разливая кислоту по венам.

Тишина. Музыка выключена. Гул голосов затих, и тут я понимаю, что всё это слушала через общие колонки. Его голос, его слова заполнили всю комнату, проникли во все уши. Я стою, сжимая в руке телефон Сони, и растерянно смотрю на Петю. Он замер с геймпадом в руках, его лицо побелело. Он смотрит на меня и на телефон в моих руках и его глаза кричат громче любого ора.

Я чувствую, что все на меня смотрят. ВСЕ. Кто-то с недоумением. Кто-то с интересом. Стас с Максом с ужасом. Соня прикрывает рот рукой, а Геля с торжествующей, злорадной улыбкой снимает меня на свой айфон.

Телефон выскальзывает из моих рук. Он с оглушающим стуком падает на каменный пол. Звук разбивает оцепенение и я вздрагиваю, пропуская по телу сотрясающую меня дрожь.

Но я ничего не слышу. Только своё бешено колотящееся сердце и одно слово, которое теперь горит огнём предательства на всём, что было между нами. Это был лишь СПОР.